концов пленников привезли на какую-то перевалочную базу, где, как позже поняла девушка, их продали местным работорговцам. Обращались с узниками как со скотом. Агату схватили и с гиканьем поволокли куда-то. Волчице было не избежать беды, но внезапно вмешался один из разбойников, как выяснилось позже – главарь шайки. Он вырвал Агату из жадных лап своих подчиненных, застрелив для острастки одного из них. Главный оценивающе оглядел девушку, отдал приказ на непонятном языке, и отволок Агату на какой-то очередной корабль. Там были только девушки. После приземления пленниц затолкали в огромный грязный барак. Было душно, и от зловония волчица едва не теряла сознание. Как она сумела понять со слов одной из девочек, которой едва было десять, завтра их отвезут на рынок на продажу.
***
Он пролежал несколько часов в ванне, сделал себе три укола сильнейшего средства – ничего не помогло. Головная боль отказывалась его покидать. С трудом поднявшись на ноги, весь мокрый и разбитый он поплелся в комнату и рухнул на кровать. Из носа снова хлынула кровь, залив скомканные простыни. Жара в городе стояла невыносимая, она давила на легкие, не давая дышать и двигаться. Как же больно… Он резко повернулся и, ударившись головой о спинку кровати, застонал сквозь зубы. Сейчас рядом не было ни души и можно было побыть слабым. Всегда так случалось – было плохо и рядом никого, кто мог бы помочь или как-нибудь облегчить страдания. Он всегда был одинок. С самого раннего детства жизнь пыталась выяснить предел прочности индивида по имени Стрикс, так и не наделив его ни одним другом или хотя бы временным союзником.
«Оставь меня в покое! Чего ты от меня хочешь?! Боже мой, только не припадок…»
Он знал, если это произойдет, завтра ему не удастся даже пальцем пошевелить. Стрикс не мог позволить себе такой роскоши: оставалось еще слишком много нерешенных проблем. Больше всего на свете он не любил незаконченных дел. Через неделю ему предстояло вернуться назад – заканчивалась короткая увольнительная. Опять все закрутится в бешенном темпе, не будет возможности осмотреться, а цель остается так же далека. Что же сделать, чтобы хоть немного приблизиться к ней?!
***
Все течет, все изменяется. Это закон Вселенной. Ничто не может оставаться таким, как было. Чтобы события шли своим чередом, нужно лишь вовремя подтолкнуть материю, вызвать процесс, и тогда откроются новые обстоятельства. Пробы и ошибки. Так всегда будет. Для ускорения процессов нужен катализатор. Вдвоем мы создали удивительный материал, но в обработке, похоже, несколько перестарались. Он очень силен, озлоблен и разрушает все, к чему прикасается. Еще немного, и ему легко удастся разнести все сущее на атомы, разумеется, в отдельно взятой галактике, но и этого достаточно. Созидание и Разрушение. Два вечных начала. Необходимо срочно что-то предпринять, чтобы не допустить локальной катастрофы. Моя пара, что было весьма ожидаемо, предложила уничтожение. Я не могу согласиться, слишком много сил вложено в это творение. Мое мнение – надо найти не ликвидатора, а противовес. Я предложил принцип полярности: необходимо ввести в игру нейтрализатора. Сказано – сделано. Как поведет себя объект, покажет время. Надо лишь подтолкнуть материал к верному решению и направить его энергию в нужное русло, чтобы он осуществил поставленную задачу.
***
Агата промучилась всю ночь, но так и не смогла сомкнуть глаз. Наступило утро. Тяжелый засов заскрипел, и вернулись надсмотрщики. С пленницами не церемонились: с волчицы содрали одежду, оставив только белье, и окунули лицом в огромный чан с водой, чтобы смыть грязь. После всех выгнали на площадь перед местным рынком и выстроили в шеренги. Где-то рядом звонко кричали продавцы воды и съестного. Агата от слабости еле держалась на ногах, она ничего не пила со вчерашнего дня и не ела с момента прибытия на эту планету – страшно было даже прикасаться к дурно пахнущей жиже, которой кормили рабов. Девушка попыталась сесть на землю, но тут же подбежал продавец, грязно ругаясь на своем каркающем наречии и сильно рванув цепь, крепящуюся к ошейнику, заставил волчицу подняться на ноги.
Когда солнце взошло над грязно-серыми строениями площади, начали появляться первые покупатели. Несколько человек очень заинтересовались Агатой, но быстро ушли прочь: девушка злобно зарычала на них и стала корчить рожи. За свои выходки волчица сразу же получила увесистой дубиной по ребрам и упала на камни площади, ловя ртом воздух. Что продавцы делают с невостребованным товаром? Страшно было даже подумать.
Он бродил по улицам маленького захолустного городка с самого утра, мучаясь от боли во всем теле. Когда же наступит долгожданное облегчение? Это скопление трехэтажных хижин можно было назвать городом весьма условно. Скорее всего, если бы не один из крупнейших грузовых портов, и обширный рынок, где процветала работорговля, Хорг так бы и остался мелкой деревушкой. К полудню мигрень пригнала Стрикса на рыночную площадь. Сегодня прибыла новая партия рабов. Несколько лет назад он и сам стоял здесь, закованный в цепи. Чудом ему удалось сбежать. Все невольники обречены на мучительную смерть… Откинув неприятные воспоминания, Стрикс начал продираться сквозь толпу торговцев живым товаром, зазывающих покупателей. Его путь лежал в оружейную лавку: раз в год в конце лета здесь можно было приобрести любое мыслимое и немыслимое орудие убийства. Внезапно раздался пронзительный женский крик и Стрикс обернулся. Надсмотрщик осыпал ударами невольницу, а та кричала и плевалась в него. Получив кулаком в лицо, девушка рухнула на землю как подкошенная.
– Ты мне надоела, маленькая дрянь! Живо встать! Сейчас явятся мясники – сдам тебя им. Они всегда щедро платят за белых девок!
Невольница с трудом поднялась, дрожа всем телом, и посмотрела на Стрикса. Гордая красивая девочка лет четырнадцати – пятнадцати с длинными светлыми волосами и синими глазами. Злая головная боль, донимавшая со вчерашнего дня, исчезла. Его это не касается! Стрикс отвернулся. Ведение ярко вспыхнуло: искалеченное окровавленное женское тело с широко открытыми глазами в сточной канаве. Ему, несомненно, поручат выяснить, чья это работа. Стрикс провел рукой по лицу, отгоняя жуткую картинку, а затем решительным шагом направился к продавцу рабыни: он не мог допустить такого развития событий.
Агата смотрела на быстро приближающегося к ней очередного потенциального покупателя. Молодой воин возраста ее старшего брата, высокий и статный. Ослепительно-белые волосы, перемежающиеся прядями цвета воронова крыла, блестели на палящем солнце.
– Сколько за девчонку? – спросил Стрикс.
– Тысяча тиамов. Беленькая – редкий товар! – продавец усмехнулся, – Подходит для любителей утонченных удовольствий. Здоровенькая! Лягается и огрызается, – он осклабился, показывая редкие гнилые зубы, – Фигура – прелесть,
