Она бросила ногу на тормоз, но поняла, что вовремя остановиться не успеет. Нарушитель и не пытался вырулить в свой ряд. В последнюю секунду оба автомобиля развернулись в одну и ту же сторону, передние бамперы ударились друг о друга, послышался скрежет металла, и машины резко остановились.
Тяжело переводя дыхание, Мона осознала, что не пострадала при столкновении. К счастью, шоссе было пустынно.
Разозлившись, она распахнула дверцу и вылетела под дождь.
Из чужого автомобиля донесся стон, полный невыразимой тоски. Его могло издать животное, взвывшее над своим раненым детенышем, или же человек, оплакивающий печальную судьбу новенькой машины. Понять, кто же является источником звуков, было невозможно.
Сквозь дождь и в темноте Мона разобрала, что лимузин был последней моделью дорогой и престижной марки. Его изысканные очертания изуродовала вмятина на переднем крыле, точно такая же, как и на ее машине.
Появился водитель, высокий и стройный, но из-за рассыпавшихся прядей волос трудно было разглядеть лицо.
– Вы что, японец или англичанин? – фыркнула Мона. – Здесь Америка, где ездят по правой стороне.
– И мне это хорошо известно, – буркнул незнакомец. – Я сам американец и отлично знаком с дорожными правилами. – Голос звенел от возмущения, так что возраст нарушителя определить было нелегко.
– Во что трудно поверить, судя по вашей манере вождения, – с откровенной издевкой ответила она. – Надеюсь, вы не будете отрицать, что несете всю ответственность за этот инцидент?
– Еще как буду.
– Что? – заорала Мона, разозлившись. – Вы ехали по встречной полосе.
– Не спорю, – закричал он в ответ. – Просто отрицаю, что ответственность лишь на мне. Перед вами была абсолютно пустая дорога, вы отлично видели меня, но до последней секунды ничего не предпринимали.
От такого откровенного нахальства у Моны перехватило дыхание. Пока она собиралась с силами, чтобы достойно ответить, из лимузина выпорхнула высокая женщина с ярким шарфом на шее. Дамочка подошла к спорщикам и раскрыла над их головами зонтик.
– Вот так лучше, – сказала она. – Теперь вы можете скрещивать шпаги с удобствами.
Оба уставились на нее. Даже в пылу спора профессиональный взгляд Моны успел отметить, что незнакомка была одной из самых красивых юных особ, которых ей доводилось видеть. Но она тут же отвела от нее глаза, возвращаясь к схватке.
– Вы осуждаете меня за то, что сами не можете отличить правой стороны от левой? – возмущенно вопросила она.
– Нет, мэм, но вас стоит осудить, потому что вы не обращаете внимания на дорогу. Вы должны были предпринять соответствующие меры, как только увидели встречную машину.
– Если бы вы ехали как следует, ничего не нужно было бы предпринимать.
Мужчина вынул из кармана носовой платок и вытер лицо, дав Моне возможность увидеть, что он моложе, чем ей показалось. Лет под сорок, и его худощавое с резкими чертами лицо можно было бы назвать красивым, не будь оно так искажено гневом.
– Позвольте напомнить вам, – тяжело дыша, сказал он, – что первое правило дорожного движения требует от сидящего за рулем вести себя так, словно все остальные водители идиоты…
– Приятно слышать, что вы сами это признаете.
– …и быть готовым в любой момент уклониться от столкновения.
– Вы ехали по встречной полосе! – заорала она.
– Да, да, но дело в том, что в тот момент я этого не осознавал. Я думал, что еду по своей полосе. А вот вы знали, что я на встречной, и должны были отреагировать куда раньше.
– Вы считаете, я должна была думать за вас? Почему бы вам самому не пошевелить мозгами? Кто вы – посторонний свидетель или любитель разыгрывать из себя дурачка?!
Молодая особа издала сдавленный смешок и поперхнулась под яростным взглядом мужчины.
– Так почему же вы не попытались перестроиться? – потребовала ответа Мона.
– Потому что я считал, что это сделаете вы, – с трудом нашелся мужчина. – Я же думал, что это вы едете по встречной полосе…
– Я и близко к ней не была, – развела руками Мона, не в силах отделаться от впечатления, что все это напоминает сумасшедший дом. – Я ехала по своей полосе, и вам чертовски повезло, что на моем месте не оказался грузовик.
Красивая молодая женщина взяла спутника за руку.
– Ты же знаешь, что она права, – услышала Мона ее шепот.
– Что? – уставился на нее мужчина, словно был не в силах поверить услышанному.
– Она права. Это ты ехал по встречной полосе. – Красавица повернулась к Моне. – Мне очень жаль. Понимаете, мы только что вернулись из Англии, где другие правила движения. Он впервые после месячного отсутствия в Штатах сел за руль и…
– Софи, – проворчал мужчина, – если тебе больше нечего сказать, возвращайся в машину.
– О, нет! Пожалуйста, разреши мне остаться, – замялась молодая особа.
– Тогда молчи и веди себя как следует. Мона изумленно слушала этот обмен репликами.
– Вот уж не думала, что такие мужчины, как вы, еще существуют, – заговорила она наконец. – Почему вы позволяете ему обращаться с вами подобным образом? – обратилась она к Софи.
– Не могу остановить его, – грустно ответила та.
– София!
Опустив голову, молодая женщина тут же замолчала.
Мона почувствовала, что готова взорваться.
Мужчина набрал полную грудь воздуха, и, когда снова открыл рот, по тону можно было понять, что он сдерживает себя с большим трудом.
– К вашему сведению, мэм, эта девочка…
– Девочка? – саркастически прервала его Мона. – Значит, вы тот еще тип!
– То есть?
– Из той породы мужчин, которые называют женщин девочками, потому что так проще всего унизить их. Жаль, что за рулем сидела не ваша спутница. Мы не попали бы в переделку.
У незнакомца вспыхнули глаза.
– Вы в самом деле хотите подискутировать о женщинах-водителях?
– Нет, благодарю. Вы предубеждены против нас, даже когда мы за рулем, не говоря уже о других наших занятиях.
Она с удовольствием заметила, что оппонент потерял дар речи.
– Я? – наконец выдавил он. – Это я… предубежден против женщин?
– Да, вы. И лишь потому, что не правы, вы готовы во всем обвинять женщину.
Реакция Софи оказалась совершенно неожиданной. Она покатилась со смеху, а ее спутник задыхался от переполнявшего его гнева.
– Послушайте, – наконец выдавил он, – эта юная особа… да замолчишь ли ты? – Последние слова были обращены к Софи, которая продолжала смеяться.
– Не обращайте на него внимания, – сказала ей Мона. – Я рада, что вы находите все это смешным. Но на вашем месте я бы задумалась о своей жизни. С такой внешностью, как у вас, не стоит иметь дело с человеком, который исповедует архаичные взгляды времен Дикого Запада. Ее внимание снова обратилось к мужчине. – Позвольте заметить, если вы не в курсе дела, сейчас двадцатый век.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
