и вся троица, разглядывая алую ковровую дорожку на ступенях.
– Санна, не разочаруй меня. Меня и Архилектора. Он поручился за тебя.
– Я приложу все силы, чтобы вы остались довольны, мой господин, – смиренно ответил женщина, дерзнув и добавив обращение далекое от дворцового этикета. Впрочем, Керай не обратил на это внимания.
– Хорошо, вы собрали отряд?
– Девятихвостый, – коротко сказала Санна, чуть повернув голову.
Однако ее голос изменился. Вместо былой кротости, в нем звучала жестокая непоколебимость. За недолгое время путешествия Девятихвостый на себе почувствовал тяжесть характера третьего Инквизитора.
– Мы взяли двух Воронов у Хавильдара Ретуса и трех у Хавильдара Шиана, Первый-после-Солнца, – заговорил Ворон. – Я предлагал госпоже Санне обратиться еще к Хавильдару Тристану, он мой старый приятель и…
– Ты решил собрать у себя всех моих Воронов? – усмехнулся Император. Однако веселость тут же сменилась суровостью. – Вздор! Восемь Воронов и Инквизитор более чем достаточно, чтобы поймать несовершеннолетнего преступника.
– Но его ведет мастер, Господин Господ. Он довольно неплохо управляется с эфиром и…
– Восемь Воронов и Инквизитор более, чем достаточно, – медленно, чеканя каждое слово, произнес Керай. – К тому же, если ты не слышал, в Пустоши объявилось очередное воплощение проклятого бога. Думаю, более уместно будет использовать Воронов на границе. Через одну из застав, кстати, недавно прорвалась целая стая тварей.
Император утратил интерес к Марко Лиану Генеру. Его взгляд переместился на загорелого великана. Даже по сравнению с Вороном, тот выглядел внушительно – широкие плечи, массивные кулаки, бычья шея. Керай, несмотря на недовольство, невольно восхитился. Он давно не видел Нишира, но годы будто не имели власти над генералом.
– Целая стая пробралась через Ближние земли, чтобы напасть на того самого парнишку, я правильно понял?
– Да, Серебрянокрылый Владыка, – пробурчал Нишир, произнеся довольно редкое обращение к Императору. Почти позабытое. Но даже сейчас, в состоянии смущения, его голос звучал, как грянувший вдалеке раскат грома.
– И один доблестный генерал помог преступнику отбить атаку тварей.
– Все Одаренные должны помогать друг другу в борьбе с отродьями Скверны, Серебрянокрылый Владыка, – ответил Нишир. Однако его крепкая шея пошла пятнами. Генерал был неглуп и понимал, куда клонит Император.
– А после отпустил, – сказал Керай и развел руками. – Сначала великий Нишир Фарух Гаран Победитель подает в отставку, платит наемникам, находит того, кого ищут Вороны. Без всякого приказа, – поднял короткий палец перед собой Император. – А потом отпускает преступника!
– По долгу чести… – начал было Нишир, но Керай его оборвал.
– У человека, принесшего присягу, не может быть разговоров о чести. Только служение своему господину.
Керай гневно выдохнул и замолчал, понимая, что главное здесь не перегнуть палку. У этих южан всегда свои взгляды на, казалось бы, вполне очевидные вещи. Когда Император был обычным офицером на службе у Уриша, то и сам видел, как предельцы могли пить чай с злейшими врагами, уважительно разговаривал с теми, кто собирался их убить и несли свою жизнь, как единственное достоинство, существовавшее у них.
Керай знал южан слишком хорошо. Наверное потому, что сам когда-то был таким. Однако бремя правления Империей изменило глупые привычки и вытеснило странные обычаи.
– Признаешь ли ты свою вину, Нишир? – сурово спросил Керай.
– Да, Реющий-в-небе, – ответил сиплым голосом генерал.
– Каждый из нас может ошибаться, – уже спокойнее продолжил Император. – Самое важное – уметь признавать ошибки. Но нужно понимать, что и за каждый проступок должно следовать незамедлительное наказание.
Император выдержал небольшую паузу, наблюдая, как пятна расплываются по шее Нишира, точно того омыли водами Кровавого моря. А после продолжил.
– Я не принимаю твое прошение об отставке. Ты должен исправить свою досадную промашку. Теперь ты, Нишир Фарух Гаран Победитель, капитан моих имперских войск, переходишь под командование третьего Инквизитора Санны.
Впервые за все время генерал, теперь уже бывший, позволил себе единственную дерзость. Он поднял голову, встретившись взглядом с Императором. Нишир ожидал увидеть в глазах Керая издевательскую усмешку. Его, пролившего столько крови, не раз доказавшего свою преданность, разжаловать до жалкого капитана?
Однако взгляд Керая оказался суровым, скорее даже сердитым. Будто Император и сам был не в восторге от этого решения. И тогда Нишир опустил голову и ответил.
– Как будет угодно Отцу-всего-разумного-мира.
– Можете быть свободны, господа, – посчитал Император аудиенцию законченной. – Госпожа Санна, останьтесь на пару слов.
Керай поднял руку, покрутив пальцем, и вместе с Ниширом и Марко зал покинули гвардейцы, охраняющие жизнь «низенького пехотинца». Некрасивый крохотный Император остался наедине со стареющей миел.
– Что угодно, мой господин? – заискивающе спросила Санна.
– Ты слышала об островитянке Гейт? Она танцует у звериного рынка и показывает чудеса акробатики.
– Даже видела ее, Ваша Милость. Гейт одна из многочисленных жемчужин Конструкта.
– Я приглашал ее к себе, но островитяне слишком горды. Иногда мне кажется, что не стоило их присоединять…
– Я поняла вас, Ваша Милость.
Санна стала медленно подходить к Кераю, неторопливо снимая с себя одежду. С каждым шагом облик третьего Инквизитора все больше меняясь. Потемнели волосы, став цвета вареной смолы. Сузились плечи и бедра, налилась бронзовым загаром кожа, приобрел небольшую горбинку нос, поднялась грудь.
Перед Императором стояла не женщина, скорее молодая девушка, хрупкая, как весенний цветок. Она с невероятным напором повалила Керая прямо на лестницу, проворно стягивая с него дорогую одежду.
Все, что осталось от третьего Инквизитора его милости Архилектора Ферна – тот самый голос, принадлежавший стареющей Санне.
– Я приложу все силы, чтобы вы были довольны, мой господин.
Глава 1
– Опять тут крутишься! – попытался ударить почти очищенной рыбой мальчишку-подростка толстый торговец.
Точнее, на первый взгляд, можно было подумать, что вытянутая фигура принадлежит именно мальчишке. Торчащие скулы, приплюснутый нос, короткие волосы, нескладное телосложение. Хотя манера движений незнакомца, точнее незнакомки (о чем толстяк, впрочем, не догадывался), разительно отличалась от внешнего вида. Подросток напоминал пантеру, бесшумно подбирающуюся на мягких лапах к ничего не подозревающей жертве.
Причину неприязни торговца можно было легко объяснить. Слишком складные движения молодого незнакомца толстяк растолковал по-своему. Такими повадками обладали несовершеннолетние воры, которых натаскивала Обугленная Перчатка, мощная преступная организация столицы, впрочем, простершая свою длань далеко за пределы Конструкта.
А у Полугря, так назвали продавца рыбы, было слишком много ценной продукции на прилавке, чтобы позволять каким-то оборванцам шастать рядом. К
