— при включении он создавал голограмму, которая светилась в полуметре и с ней можно было взаимодействовать, например, нажимать в воздухе кнопочки. Конечно, здравый смысл подсказывал, что надо от всего этого избавиться, но такие устройства должны стоить баснословных денег, и я решил припрятать все в укромном месте. Клетку Фарадея никто не отменял, и законы физики все ещё работают. Так что я отвёз все в свой железный гараж, и сложил там в железный ящик. Двойное заземление, сигнал точно пропадет.
Там же в гараже пересчитал деньги. Деньги были самые обычные, наши. Не знаю, зачем он пользовался экономом, может других такси рядом не было, но мне хватало закрыть кредит и ещё надолго. Спасибо, мужик.
Я отыскал в гараже бутылочку пива, выпил за упокой усопшего кормильца и пошел домой.
Утро было как сказка. Я проснулся отдохнувшим, выспавшимся, торопиться никуда не было необходимости. Побродив туда-сюда по дому, попив кофе и пивка, я начал собираться в банк. Надо было закрыть кредит и пройтись по магазинам, купить еды и всяких мелочей. Работать я в этот день не собирался, у меня законный выходной на фоне стресса.
Я оделся, открыл дверь и… Получил увесистый удар в дыню, довольно профессиональный. Реакция у меня неплохая, в последний момент я успел убрать голову с направления удара, но все равно досталось как следует. Падая, я ударил в яйца ногой нападавшему, и на задворках затухающего сознания услышал его радующий душу вопль.
В себя я пришел в своей же комнате. Нападавшие шарились по углам, видимо искали вещи покойного.
— Что ищете? — спросил я, сидя связанным в углу.
— О, я же говорил, что он крепкий! Выручим сто тысяч кредитов! — радостно сказал здоровяк.
— Давай его просто убьем! — начал вопить недомерок, который набросился на меня у двери.
— Что, яичко болит? — спросил его я.
— Да я тебе! — подлетел он ко мне со зверской рожей. Я извернулся и ткнул его ногой в колено. Раздался приятный хруст, а недомерок заорал.
— Тооочно выручим, — с добродушной усмешкой сказал здоровяк, подходя ко мне сбоку и что-то вкалывая в плечо.
Очнулся я под мерный звук датчиков. Напоминало больничную палату. Я услышал тихий разговор двух людей неподалеку.
— Говорю же вам, коллега, он подаёт неплохие надежды. Посмотрите на тест интеллекта и физические показатели.
— Ну какой интеллект! Полный ноль в жизненной адаптации. Отсутствие даже намека на способность к жизненному планированию! (Тут я был вынужден с ним согласиться).
— Но остальные показатели! Разностороннее развитие, неплохие умственные показатели, налицо хорошее образование!
— Ну не знааааю, — ответил первый голос, — следуя нашей модели, ему даже нейросеть первого уровня не поставить…
— Да к черту ваши модели, пациент явно выше среднего по развитию. А физические показатели, а регенерация? Ну посмотрите!
— Ну разве что. Но во фронтире ему всё равно светит работа максимум таксиста. А может и вообще рудники.
— В любом случае, мы должны его оставить, как следует из регламента. Раз уж он сюда попал.
Голоса смолкли. Сначала я подумал, что они что-то обдумывают, но нет, дело было в здоровенном детине, который вошёл в палату и направился ко мне.
— Очухался? Рассказывай, куда дел бластер с планшетом.
Он говорил на каком-то другом языке, но электронный переводчик перевел это так, видимо, в понятных для меня терминах. Даже чересчур понятных.
— А как вы меня нашли? И почему не нашли их? — неприлично ответил я вопросом на вопрос.
На удивление, детина, закованный в экзоскелет не стал кричать про то, что вопросы тут задаёт он, а просто ответил.
— Мы читаем уникальные сигналы мозга и можем отслеживать любые цели, но ты как-то умудрился на время выйти из поля зрения.
Я вспомнил про гараж и плохую погоду. Видимо, сложилось в кои то веки в мою пользу.
— Ну, вам надо, вы и ищите, я не помню, — соврал я, размышляя, куда бы ткнуть детину. Но его сплошная броня и шлем навели меня на мысли, что это будет непросто.
— Я тебя сейчас в шлюз выкину дышать вакуумом, — как-то буднично ответил тот.
— Вакуумом? Откуда он тут?
— Ты не понял? Мы в космосе. Так что не в твоих интересах трепыхаться.
Это был весомый аргумент. Я и сам думал, что как-то здесь слишком тихо для больнички, и чувствовал себя я как в воде, облегченным. Не то, чтобы в невесомости, но все же.
— А как же регламент? — произнес я подслушанные слово.
— У нас свой регламент. Что хочу, то и делаю, — парировал бугай.
Против лома нет приема, и я решил, что бластер и планшет не стоят того. Тем более, что если я и вправду в космосе, то вернуться домой будет проблематично.
— А где гарантии, что меня не выкинут после этого? — продолжил я торг.
Бугай неожиданно открыл стекло шлема и приблизил лицо ко мне.
— Разве эти глаза могут врать? — спросил он.
Зря он так. Я просто и незатейливо ткнул его в глаз.
Переводчик не смог перевести всю палитру слов и оттенков речи, которая последовала после. Но, к моему сожалению, я наслаждался недолго — удар усиленного броней кулака отправил меня смотреть красочные сны.
Снова очнулся я уже на койке в камере с такими же неудачниками, как я. Кто лежал, кто сидел, кто-то ходил из угла в угол.
— Новенький очнулся! — сообщила всем девушка, сидевшая на моей койке.
— Привет всем, — попытался улыбнуться я. Вышло, судя по всему, не очень, — девушка криво усмехнулась и сказала:
— Лучше тебе не улыбаться.
Я провел рукой по лицу. Да, немного припухло. Ну как бы почти все. Почти — уже хорошо.
Провел языком по зубам — похоже, недостает нескольких.
— Что, похож на Овечкина?
— Ты себе льстишь, — с усмешкой ответила она и звонко рассмеялась.
Окружающие не особо отреагировали на ее слова. Ко мне подошёл только мужичок средних лет с невзрачной внешностью.
— Тебя где взяли?
— Ну… Дома. А что?
— Да ничего. Просто интересно. Меня прямо с работы забрали, вышел покурить.
— А кем работаешь? — спросил я, чтобы поддержать беседу. Вообще, мне было всё равно, но надо было как-то наладить контакт, чтобы выяснить, что происходит и какие у нас перспективы.
— Я токарь пятого разряда в МИФИ, — просто ответил мужик.
— Интересно. А я таксист. МГУ закончил, — правдиво ответил я ему.
— Да, наука нынче не в почете. Технарь?
— Ну так… Химик-исследователь. Правда, с исследованиями не сложилось.
Девушка, все это время слушавшая наш разговор, вмешалась.
— А я мастер ногтевого сервиса.
Мы многозначительно посмотрели на нее.
— Видать, у тех, куда мы летим, большие
