удивлена. Она будет
пьяная и трахнувшаяся, пока меня бросают.
— Супер весело.
Она не услышала меня из-за музыки.
Черт возьми. Мне действительно следовало сказать ей «нет».
Олив придумала этот блестящий план на вечер после того, как мы провели всего два часа за занятиями за обеденным столом моих родителей. Всего два часа, и она была неугомонной. Я хотела и дальше бездельничать, а потом заказать пиццу и свернуться калачиком на диване для киномарафона. Только Олив этого не хотела. Она хотела, чтобы я показала ей Клифтон Фордж.
Я потакала ее по городу, полагая, что после быстрой поездки по Центру она захочет вернуться и поработать.
Неправильно полагала.
Она заметила «Бетси» во время нашей экскурсии по маленькому городку, а затем забросала меня вопросами о баре и веренице мотоциклов, припаркованных перед входом. Я должна была знать, что мы окажемся здесь сегодня вечером. Когда в глазах Олив появлялся этот праздничный блеск, ее было не отговорить.
Она сотворила свое волшебство и убедила меня, что перерыв на самом деле сделает меня более продуктивной. Я усердно работала — действительно усердно. Она вложила в мой разум такие слова, как эмоциональное выгорание и ментальный блок, предупреждая меня о студентах, которые так и не оправились.
Неужели я перегорю? Может быть. Может, и нет. Но сомнений, которые она посеяла, было достаточно, чтобы напугать меня и заставить согласиться.
Поэтому, мы заехали в местный магазин в центре города и сделали кое-какие покупки. Она купила черный облегающий топ на бретельках, который был на ней. Я нашла алую, отделанную кружевом кофточку, которая, как обещала Олив, придавала моим медно-рыжим волосам вид огненных волн.
Эта девушка была милой собеседницей, и в ее умелых руках я была как пластилин.
После шоппинга мы продолжили экскурсию по городу, а затем остановились поужинать. Когда мы вернулись к маме с папой, Олив провела час в ванной комнате моего детства, делая мне прическу и макияж.
Возможно, я согласилась на «Бетси», потому что она сделала меня похожей на женщину. Сексуальную женщину.
Я унаследовала нежные, моложавые черты лица мамы и ее каштановые волосы, которые я обычно собирала в хвост. Всякий раз, когда я пыталась купить вино в продуктовом магазине, продавцы думали, что мое удостоверение личности поддельное. В двадцать четыре я легко могла сойти за второкурсницу средней школы.
Но сегодня вечером я была женщиной. Взрослой женщиной, которая была совершенно не в своей тарелке.
— Давай попробуем занять те стулья в баре, когда они уйдут, — сказала Олив мне на ухо, касаясь моей щеки. Она кивнула на двух женщин, одетых еще более скудно, чем мы, в топы и мини-юбки, обнажающие живот.
Женщины захихикали, их взгляды метнулись мимо нас к бильярдным столам, пока они ждали свои напитки.
Я обернулась, любопытствуя, на кого они уставились, и ахнула при виде этого зрелища.
«Тин Джипсис».
Бывший мотоклуб пользовался в Клифтон Фордж такой же дурной славой, как и «Бетси». Как и их члены.
Олив присвистнула.
— Ого. Это они? Байкеры, о которых ты мне рассказывала ранее?
— Да. — Я ткнула ее локтем в ребра и кивнула на стулья как раз в тот момент, когда две другие женщины получили свои напитки и ушли, но было слишком поздно.
Когда Олив садилась, она не смотрела ни на бар, ни на своего бармена. Нет, она смотрела на бильярдный стол.
Я проследила за ее взглядом — она остановила его на своей цели. И он уставился прямо на нее.
— Ты что, не слышала, что я тебе сказала раньше? — спросила я. — У них есть репутация.
— Хорошо. Это значит, что оргазм мне гарантирован.
— Олив…
Она уже ушла, растворившись в толпе только для того, чтобы оказаться рядом ни с кем иным, как с Эмметтом Стоуном.
Брошена. В рекордно короткие сроки. Я развернулась к бару и своему пиву.
Я даже не могла на нее злиться. Да, у «Тин Джипсис» была репутация бабников и преступников, но они были чертовски сексуальны. Один из них, в частности, сыграл определенную роль в моих подростковых фантазиях, еще в те дни, когда я жила в Клифтон Фордж и видела его разъезжающим по городу на мотоцикле.
Но я не была Олив. Ей достаточно было посмотреть мужчине в глаза, чтобы он попался на крючок. Пока я сидела здесь с пивом, которое мне даже не нравилось, и жалела, что я такая незапоминающаяся.
— Почему я такая скучная? — Я не хотела быть скучной. Правда. Я просто… Олив сказала мне расслабиться, и, по правде говоря, я понятия не имела, как это сделать.
— Скучная? — От глубокого, грубого голоса у меня по спине побежали мурашки. — Нет. Не скучная. Только не с такими волосами.
Мое сердце перестало биться.
Потому что на свободный стул Олив скользнул Лео Уинтер.
Тот самый Лео Уинтер.
Возможно, самый красивый мужчина на земле с его растрепанными светлыми волосами, бледными серо-зелеными глазами и дьявольской улыбкой, от которой загорались трусики.
Лео Уинтер.
Бывший член мотоклуба.
Нынешний плейбой.
Я сомневалась, что за последнее десятилетие нашлась бы женщина, окончившая среднюю школу Клифтон Фордж, которая не мечтала о Лео раз или два. Когда он проезжал мимо вас по улице на своем «Харлее», вы не могли не смотреть на него. Когда он останавливался заправиться, вы тоже останавливались, просто чтобы взглянуть поближе, даже если ваш бак был полон. Одна из моих подруг шла за ним шесть проходов в продуктовом магазине, сделав по пути более пятидесяти снимков.
Он был старшим, недосягаемым плохим мальчиком, которого все девочки хотели приручить. Легенда.
Легенда, которая совершенно ясно давала понять, что он не трогал девочек.
О, но у него было много женщин. Я была уверена, что свою репутацию он заслужил.
Сексуальная привлекательность облегала его тело, как вторая кожа, переливаясь яркими татуировками, украшавшими его сильные руки. Его белая футболка обтягивала широкую грудь и рельефные мышцы спины. А выцветшие джинсы облегали массивные бедра и сужались к потертым мотоциклетным ботинкам.
То, как он сидел на табурете, совершенно непринужденно и контролируя себя… И он был высоким. Даже сидя, он возвышался надо мной. Было невозможно не смотреть, как он устраивался поудобнее, опираясь предплечьями о стойку, а одной рукой поднося янтарную бутылку к своим грешным губам.
Он ничего не говорил. Он даже не смотрел в мою сторону. Он просто сидел там, казалось, довольный тем, что потягивает пиво и наблюдает, как бармены наливают напитки.
Должна ли я была что-то сделать? Что-то сказать? Потому что у меня пересохло во рту. Никогда в
