С Джоном Астором, ее мужем, Мэдди обнаружила, что многие желали познакомиться с ней только для того, чтобы быть рядом с ней по финансовым или социальным причинам, чтобы улучшить свое положение. Многие из коллег ее мужа были намного старше ее самой, у них были взрослые дети, старше Мэдди.
Кроме ее горничной, не было ни одной женщины, которую она знала бы достаточно хорошо, чтобы поговорить с ней. От одной мысли об этом ей хотелось вцепиться в руку Джона или раствориться в тени. Кто хотел с ней разговаривать, когда рядом был Джон Астор, красивый и умный?
- Вон там... это Дороти Гибсон. Я видела ее фильмы. Разве она не прекрасна, Мэдди? - спросил Джон Астор.
- О... да... - Мэдди автоматически согласилась, хотя и не считала актрису особенно сногсшибательной. Она покраснела, осознав, что подумала о ревности.
- Ваша кожа гораздо тоньше, - сказала Энни Мэдди, - и если нанести на щеки немного румян, вы будете сиять позитивом.
- Я тоже так думаю, - сказал Джон Астор. Он вдруг заметил меланхолию Говарда. - Вам бывает плохо на борту кораблей, сэр? Простите за грубость, но я заметил ваше недовольство. Мне говорили, что немного мяты в чае очень успокаивает, хотя я никогда не страдал этим недугом.
Делора облегченно рассмеялась:
- Он немного обеспокоен.
Он убежден, что корабль - это какое-то чудовище, которое ждет, чтобы поглотить нас. Это всего лишь тревога и нервы.
Астор и его жена Мэдлин сочувственно рассмеялись, хотя ее глаза выглядели встревоженными. Мэдди прошептала:
- Я тоже немного нервничаю, хотя и не могу понять, почему.
Возможно... так много людей и так много сильных голосов, а наши голоса так тихи в наших собственных мыслях... о, простите мою глупость.
Астор приподнял бровь, поглаживая ее:
- Это обычное явление для девичьих путешествий и суеверий, особенно морских.
Все боятся и очарованы океанами. Мятный чай поможет.
Мэдди слегка хихикнула.
- Это правда, - согласился Говард, - миссис Астор, я надеюсь, вы почувствуете спокойствие, когда мы отплывем, и у вас будет прекрасное путешествие.
Джон Астор улыбнулся, но заговорщически наклонил голову:
- Я слышал, что сам Джей Пи Морган отменил поездку в последний момент, как и несколько других. Не позволяйте россказням и ажиотажу беспокоить вас.
Это всего лишь опасения последней минуты.
- Именно так, как мы и говорили, - невозмутимо ответила Энни. Она и миссис Астор вместе пошли к кораблю.
- В конце концов, мы же не собираемся на борт "Каллисто", - лукаво заметил Говард.
Джон Астор искренне рассмеялся:
- Я вижу, вы прочитали мою маленькую историю?
Вам понравилось приключение?
- Я нашел ваши идеи о вере и технологии гораздо более значимыми, сэр. Это блестящий комментарий к природе неизвестного, и это была замечательная история.
- Тогда мы запланируем вечер сигар, бренди и интеллектуальных дебатов, да? Я был бы рад, если бы вы присоединились ко мне.
Говард ответил, что сочтет это за честь. Он и представить себе не мог, что богатый джентльмен окажется настолько любезным.
- Добро пожаловать на борт "Королевского Почтового Парохода Титаник", дамы и господа. Я капитан Эдвард Смит, к вашим услугам, - капитан стоял неподвижно в своей униформе; его шляпа плотно сидела на голове, на ней ярко блестели золотая тесьма и металл, а на погонах - эполеты. Его седые волосы, борода и усы были аккуратно подстрижены, а голубые глаза блестели от возбуждения и удовольствия, когда он приветствовал каждого гостя рукопожатием.
Капитан был дополнительным преимуществом этого путешествия, поскольку большинство более состоятельных путешественников отправлялись в путь только с ним, и не только из-за его превосходной морской репутации, но и из-за его превосходных манер, веселости и великолепия. Его место на борту было ожидаемым, поскольку ранее он командовал родственным "Титанику" судном "Олимпик", которое пережило столкновение, одно близкое столкновение и несколько рейсов, когда у него вырвало гребной винт. Первый рейс "Титаника" был отложен на месяц, потому что строители были вынуждены отправить его детали на родственное судно, чтобы "Олимпик" мог остаться в строю.
Гордо улыбаясь, капитан наклонился, чтобы погладить эрдельтерьера "Астора" Китти, которая с интересом наблюдала за всеми происходящими событиями и пыхтела, наблюдая, как мужчины и женщины прибывают или покидают корабль. Она была одной из семи собак, взятых на борт. Многие пассажиры и члены экипажа останавливались, чтобы погладить ее.
Первый помощник Уильям Мердок, подражая капитану, крепко сжал руку мистера Астора и проявил интерес к его бизнесу в сфере недвижимости; он тепло улыбнулся всем женщинам, а затем взял за руку Говарда и поприветствовал его.
- Может быть, это что-то из вашей писательской работы, сэр? - он указал на кожаную сумку, которую нес Говард.
Предполагалось, что он должен знать немного о каждом из гостей первого класса, и если его память была такой же острой, как он думал, то этот джентльмен был американским писателем и поэтом и должен был работать во время путешествия в Нью-Йорк. При всех удобствах, которые предлагали большие корабли, мужчины и некоторые женщины проводили много времени, сочиняя тексты писем или работая над небольшими рассказами.
До конца путешествия он выслушивал стихи, рассказы и идеи для историй, а также рассматривал бесчисленные наброски чего угодно - от морских чудовищ и анатомии растений до озорных французских открыток, нарисованных от руки, и фигурок из палочек. Мистеру Мерфи всегда был доступен широкий диапазон творчества.
- Это моя работа. Я надеюсь начать несколько рассказов или, возможно, роман, пока я нахожусь на борту. Кажется, здесь подходящее настроение, чтобы позволить мне немного нездоровой изобретательности.
- Надеюсь, что вместо этого тон будет позитивным, - сказал Мердок.
- Сэр, я сомневаюсь, что все, что я напишу, будет позитивным, поскольку мы просто не хозяева своей судьбы. Среди нас так много сил, которые мы, конечно, не в состоянии понять, и хорошо, что это знание...
- Хватит! О, Говард, - укоряла Делора племянника, - мы собираемся устроить себе приключение и получить удовольствие. Пожалуйста,
