от меня, тоже. А я, буквально кожей почувствовала, как раскаленный злостью смерч по имени Пылёв Сергей, развернулся на 180 и угасая на ходу, поплелся к Роману.
* * *
Все достало! Особенно бабы! Мерзкие, гадкие, тупые! Особенно Ирка! Не-е-т, особенно, эта сучка со своим долбанным смехом! Разорвал бы! Точно разорвал, если бы не Ромыч! Мелкие, которых я и не заметил сначала, пронеслись мимо меня, потом мимо отца и почему-то полезли под стол в беседке. Стоп! Я ж им какие-то игрушки купил! Хотел было снова повернуть к машине, но вспомнил про свое позорное падение и остановился.
— Серега! Рад тебя видеть! — Ромыч кинулся обниматься, но тут, наверное, разглядел мое расцарапанное лицо и округлил глаза. — Что с тобой! Ты дикобраза целовал, что ли? Е-мое, иглы, из бровей торчат! А чего ты весь расцарапанный? Снова с Иркой в Кинг-конга играли?
— Заткнись! Не доводи до греха!
— А где Ирина?
— А Ирины больше нет!
— Ты убил ее, что ли? И закопал… Руки-то в земле, почему?
— Нет, бля, я ее просто выгнал…
— Как так? Поругались снова?
— Развожусь. Почти развелся. Неделю уже как ушла. Все, не спрашивай! Ирки больше не существует! Расскажи лучше, Вербицкий с женушкой своей пожаловал или один?
— Не-ет, Серега! Ни в коем случае… Даже и не думай! Вероника — примерная жена, и Анатолий Александрович за нее тебе голову открутит. А про Ирку попозже расскажешь.
— Да, он же сам… с той, из самолета… зажигает еще?
— Ты одно с другим не смешивай. То… для разврата, а это — жена, для любви.
Ромка потихоньку уводил меня к беседке, где Аля и (О-о!) Вероника (!!!) накрывали на стол.
— То есть для тебя, — я кивнул на его женушку, — это тоже разные вещи?
— А мне повезло, у меня — два в одном!
Вот всегда завидовал другу. Ну, повезло, действительно. Войдя в беседку, Ромыч потянулся к жене, только руку на плечо положил, она на глазах у всех обняла, поцеловала, а смотрит на мужа как! И про тарелки свои забыла! Блядь, где таких баб берут? Не то, что моя… «Ой, Сережа, ты мне прическу помял…», «Ой, по гороскопу сегодня ракам сексом заниматься нельзя…» (ну, ты ж скорпион, или кто она там? ну, какая тебе, на х…, разница, можно раком или нет? А я, пусть и рак, но переживу как-нибудь без предсказаний, но с сексом!) Ну, и коронное «в этом году детей заводить не будем, потому что я оформила загранпаспорт…». Вот Алька взяла и родила сразу двоих, ни о фигуре не подумала, ни о бессонных ночах! А эта…
Все, хватит! Так, где тут у нас Вероника! Нет, сначала, где у нас Анатолий? Ага, с Матвеем возле тачки своей. Господи, надеюсь, все-таки царапины нет!
— Алька, привет! О-о, Вероника, вы, как всегда, прекрасно выглядите! Платье — просто шикарное! — не, ну и не соврал ни грамма, красивая баба, сиськи стоячие, талия тонкая, жопа… не пойму, странная жопа какая-то, больше стала она что ли с нашей последней встречи? Да не то, что больше, но торчит как-то… неестественно!
— Сережа, — Алька шепотом на ухо. — не смотри так на Вероникин зад, Толик возвращается.
— О, Сергей! Рад видеть тебя! — Анатолий Александрович с усмешкой в глазах и всем своем хитром, лисьем лице, протягивал руку. — У нашей полиции тоже бывают выходные?
— Нет, Анатолий Александрович, просто мой рабочий день на сегодня окончен. А что это вы сегодня без охраны?
— Как без охраны? Просто ты ее не видишь! Маскируются…
Да, ладно! Твои мордовороты? Да им тут и спрятаться-то негде, с их-то габаритами! Ну, разве что в пруд нырнуть? Но вокруг все-таки осмотрелся, конечной точкой осмотра был этот пресловутый пруд, возле которого в плетеном кресле, завернутая в плед все также восседала Снежная Королева. Снова пелена перед глазами — убил бы, заразу такую! Человек упал, а она — ржет! А че это у нее на голове? Волосы распущены? А где этот… хвост ее? Или что она там… гульку какую-то вяжет на макушке? Да ну ее…
— На самом деле, Сергей, охрану свою я отправил за Лизонькой. Рома попросил… Скоро прибудут.
Алька принялась всех рассаживать. Ромка наливать. Дети, наконец, вылезли из-под стола и почему-то шарахнулись от меня.
— Эй, мелкие, я вам там в машине подарки привез! И торт принесите на переднем сиденье!
Анютка тут же вернулась, руку протягивает.
— Что?
— Сергей, ты что, как маленький, ключи давай!
— Какие ключи? А… от машины?
— Ну, естественно, подарки как забирать?
Тут над ухом, (блядь, голова начинает болеть! Не надо было пить коньяк с Михалычем! Ну, последнюю стопку точно!) Алька как закричит:
— Марина! Я курицу в духовке забыла! Принеси, пожалуйста, и иди за стол!
Не знаю, что меня заставило обернуться. То ли снова хотел метнуть в нее огненный взгляд с предупреждением о мести, то ли случайность… Только обернулся я в тот самый момент, когда Маринка уже по ступенькам в дом поднималась. Да так и застыл с отвисшей челюстью. Даже желание появилось глаза кулаками протереть. Это кто? Да ну! Нет! В дом Авериных шла не Маринка. Это была Дженнифер Лопез, блядь… по меньшей мере! Платье или это сарафан (?) струится по фигуре до самых пяток, слегка облегая ее в некоторых местах… Спина прямая, плечи развернутые и… голые? талия — тоненькая, и бедра… Вероника упала с моего пьедестала, пару раз подпрыгнув, как на мячиках, на своих накачанных ягодицах. Слово «жопа» — это просто… ну нельзя, нельзя его, в общем, по отношению к этому зрелищу…
Ромка заржал. Я резко обернулся. И взгляд мой уперся в лицо Вербицкого. Интересно, я тоже так, как Толик, сейчас выгляжу? Просто имбицилл! Даже слюна в уголке губ собралась! Вон, Веронику свою оближи! Глаза чуть из орбит не вылезли. Врезать ему что ли? Хотя, нет, чего это я? За что? За то, что на Маринку пялится? Да мне-то какое дело? Пусть себе смотрит!
2
Где прихватки-то? У Альки в кухне после готовки, конечно, бардак знатный! Сто процентов, будет просить помочь прибраться! Тяжело вздохнула… И придется ведь! Завтра — выходной! Ну, где же прихватки? Ну, хоть полотенце какое-нибудь? А, ну вот… Пойдет. Достала из духовки курицу — красота! Умеет, умеет сестренка! Не то, что я… Как бы поудобнее перехватить? Чтобы не обжечься по дороге? Так, и самое главное, чтобы мне место возле этого гада не выделили. А-то, как Анечка сказала, съест!
