«Тоже мне! Ледяная королева!» – досадливо фыркая, скорым шагом почти бежала Лея по саду, шелестя гравием. Фрейлины понятливо отставали на поворотах.
«Возьму – и выйду, выйду, выйду!» – упрямо и гневно повторяла внутри себя Лея, отбрасывая с пути досужие ветки. Она готова хоть прямо сегодня, прямо сейчас рвануть из дворца, где её так сильно не понимали, на долгожданную свободу!
Наконец, резко завернув за приметный дуб, она чуть не сшибла ожидающего её там кавалера.
Кавалер был взволнован, бледен и решителен.
– Ней! – бросилась к нему в объятия Лея и разрыдалась.
– Всё плохо? – уточнил он, и в голосе его слышалась неподдельная тревога за возлюбленную.
– Она чудовище! – тут же принялась делиться эмоциями Лея. – Бесчувственное, кошмарное, злобное чудовище!
Вообще-то, отношения с матерью у неё были хорошие. Та не так уж часто бывала для неё королевой, и гораздо чаще оборачивалась к ней тёплой материнской стороной. И Лея как-то не учитывала, что в какой-то момент может столкнуться с холодной и строгой ипостасью мамы; настолько не учитывала, что наивно полагала, будто бы мама примет её выбор и позволит ей выйти замуж по зову сердца.
В конце концов, у них же все поженились по зову сердца!
Лея была четвёртым и самым младшим ребёнком, и знала, что ни мама, ни отец не давили ни на двух её братьев, ни на старшую сестру. Даже наследный принц сам выбрал себе невесту! И не такую уж знатную! Да, дворянку, но из бедного захолустного рода! И никто ему и слова не сказал! Почему же именно с ней она обходится так несправедливо?! Ней лучше любого дворянина, он умный, он добрый, он самый заботливый на свете! А маме важна какая-то ничего не значащая ерунда!..
– Её Величество вполне справедливо беспокоится, – к неудовольствию Леи, принялся защищать королеву Ней. – Ты её дочь, и она, конечно, боится, что какой-нибудь проходимец разобьёт тебе сердце.
– Да-да, – фыркнула та. – Вот какой-нибудь Се-Нарси вполне мог бы! – припомнила она некоего высокородного господина, который славился шлейфом из разбитых девичьих сердец. – Как она может!.. – у неё даже слов не нашлось от обиды за маму.
– Если дело в дворянстве, – сжал её руку взволнованный Ней, – то я готов поступить на службу…
Лея возмущённо вскрикнула.
Этот разговор происходил между ними не в первый раз. Хотя молодые люди сразу почувствовали друг к другу симпатию и взаимную склонность, Ней долго сопротивлялся этим чувствам, полагая, что ему не по чину любить принцессу. Упрямая и упорная Лея почти год осаждала эту крепость, и с тех пор, как Ней распрощался с идеей держаться от неё подальше, им завладела другая мысль: поступить на службу и дослужиться до звания, которое обеспечит ему личное дворянство.
Лея эту идею не одобряла. Во-первых, на то, чтобы так выслужиться, и в самых благоприятных условиях уйдёт не менее пяти лет, а то и все десять! А Лее не хотелось столько ждать. Во-вторых, у Нея была явная склонность к наукам – особенно к физике – и тратить его таланты на военную или государственную службу казалось ей безумным расточительством. Особенно на военную. Там, хоть и есть шансы выслужиться быстрее, ещё и умереть можно.
– Я поговорю с отцом, – тут же предложила альтернативный план принцесса. – Он что-нибудь придумает, честно!
Король-консорт был и впрямь необыкновенно хорош в придумывании компромиссных вариантов, удовлетворяющих все задействованные стороны. Недаром он руководил и дипломатическим корпусом тоже! Так что Лея отчаянно верила, что, ежели кто и сумеет переубедить суровую маму, то только отец!
Ней, впрочем, отнёсся к идее скептически.
Если бы он был правителем и застукал любимую дочурку за поцелуями с безвестным библиотекарем – он бы точно попросту выгнал бы этого библиотекаря взашей, ничего не слушая.
«Была б война, – думал он, – я бы смог получить чин быстрее, если бы отличился в бою».
Но войны не было – и славу Богу.
Потому что солдат из Нея получился бы так себе: он слишком долго думал, прежде чем что-то сделать, и в бою это, скорее всего, стоило бы ему жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава вторая
Просить отца о чём бы то ни было Лее не пришлось, потому что королева добралась до мужа первой.
– Вы знаете, что вытворила наша дочь?! – с порога воскликнула она, врываясь в их общую гостиную, где король-консорт мирно проводил вечер с интересной книгой.
– Которая из?.. – индифферентно уточнил он, не прерывая чтения.
У них с супругой были совершенно разные представления о том, где начинается это «вытворили», поэтому он не видел причин вскакивать и возмущаться раньше времени.
– Лея! – королева принялась нервно расхаживать по гостиной, заломив руки. – Она… она целовалась с библиотекарем!..
– В пятнадцать? – позволил себе удивлённо приподнять брови король-консорт, после чего с сомнением в голосе протянул: – Вы правы, дорогая, стоило подождать ещё хоть пару лет, – и спокойно вернулся к чтению.
Королева возмущённо всплеснула руками.
– И это всё, что вас беспокоит?! – воскликнула она.
Тот пожал плечами, вздохнул, с тоской посмотрел на книгу и всё-таки отложил её, потом встал, подошёл к супруге и нежным привычным жестом взял её подрагивающие ладони в свои.
– Вашего беспокойства хватит на двоих, дорогая, – мягко отметил он. – Поэтому позвольте мне побыть оплотом спокойствия.
Как ни взвинчена была Кая, манера супруга вызывала у неё тёплую сентиментальную улыбку.
Она отчаянно давила эту улыбку – ей казалось, что ситуация требует от неё предельной серьёзности, – но та всё же выразила себя в её голосе, когда она перешла на домашний тон:
– Рэн… – она беспомощно взглянула в глаза мужу. – Но она кричит, что выйдет замуж только за него!.. или сбежит!..
– Лея? – удивился тот, смаргивая и пытаясь прикинуть, как велики шансы на то, что дочурка исполнит свою угрозу.
Пришёл к выводу, что Лея может, но говорить об этом жене не стоит, потому что это только спровоцирует её на усиление давления на дочь.
– Ей всего пятнадцать, – вместо того мягко заговорил он. – Какие девчонки в её возрасте не испытывают глупых влюблённостей?
Королева открыла было рот, чтобы заявить, что уж она, совершенно точно, ничего подобного не испытывала и не вытворяла, но муж с тёплым смешком перебил её, припомнив её собственную юношескую любовь:
– Да-да, свой шанс целоваться с Се-Крером по тёмным углам дворца ты уже бездарно упустила, милая, так что не завидуй!
– Ты снова делаешь это! – возмущённо обличила его Кая, пытаясь вырвать свои руки.
– Что именно? – с невинным видом переспросил он, руки отпуская.
Бросив на супруга недовольный взгляд, она пояснила:
– Свои дипломатические игры!.. – и снова принялась нервно расхаживать по гостиной, от украшенного резьбой камина – до забитого бумагами и письмами секретера, а потом обратно.
Король-консорт лишь покаянно развёл руками: мол, ну куда тут без дипломатических игр?
– Я его уволю, конечно, – бормотала, меж тем, королева. – Но что она устроит в ответ?
Сегодняшняя истерика дочери произвела на неё впечатление.
Понаблюдав за её мельтешением, король-консорт с досадой воскликнул:
– Да не суетитесь вы так! Давайте сперва разберёмся в ситуации!
Королева хотела было возразить, что тут разбираться не в чем, поскольку ситуация и так предельно прозрачна, но король уже начал действовать: вызвал лакеев, отослал одного из них за документами по проштрафившемуся библиотекарю, другого – за чаем для королевы, третьего – искать самого библиотекаря, дабы забрать у него ключ от библиотеки и велеть ожидать в приёмной.
Как ни странно, череда лаконичных спокойных приказов, которые раздавал муж, королеву успокоила. Присев в любимое кресло с парчовой обивкой, она подумала, что, в самом деле, сейчас они во всём хорошенько разберутся и решат все проблемы. Незачем паниковать, нужно просто изучить дело!
