Произошёл курьёзный случай, когда проверяли реакцию у кандидатов в вратари, не было ни одного кто набрал больше 70 баллов. Пока сам не прошёл тест и не набрал 84, думал что-то сломано. Следом попробовал Иван и получил 98, ошибся в самом начале, а так почти идеал. Что бы не радовался запретил ему выступать, нам “читеры” не нужны. Лучше проиграть, но честно, чем выиграть и знать, что ты жульничал. Меня никто не поддержал и первый, тестовый комплект вратарской защиты готовили на Ивана. Хоть отказался участвовать в чемпионате страны и то плюс, но вторым вратарём на олимпиаду поехал.
Построили 24 бобслейных трассы, вернее трассы из них только 3, остальное просто недоразумение, повторяющее очертаниями ту, что нагребут из снега в Осло. Но на всех прошли соревнования где обкатали 6 команд, 3 четверки и 3 двойки. От страны могли выступать только 2, поэтому сделали ход конём по просьбе Сталина. Третья двойка представляла Монголию, а четвёрка Северную Корею. Но это для чемпионата мира, на олимпиаду их посылать нельзя.
Сам боб для санного спуска делали авиа-инженеры по нашим рисункам. Всего-то на неделю коллективы отвлеклись, а 6 разных моделей готовы к тестам. Провести чемпионат страны хватит. Были небольшие трудности с полозьями, но справились. С коньками та же проблема, сплавы проходили испытания и требовались для других задач. Нам доставались остатки, но к первым морозам, все команды были переобуты, переодеты и экипированы. Клюшки и лыжи пеклись тысячами, пока только для своих и с отсутствием ярких деталей и наворотов. Лишняя реклама нам не к чему. Первые клюшки отлетали за тренировку десятками, но команда была "Не жалеть".
Набивали шишки, получали опыт. Пластиковые лыжи по чертежам будущего не подошли. Пришлось поднимать нос. Сейчас даже на соревнованиях, снег лежит по колено. По этой же причине было сложно обкатывать “коньковые” образцы. Но горные показали себя превосходно, с новыми креплениями и палками, позволяли лучше управлять и быстрее набирать скорость. Горнолыжники тренировались всё лето на Эльбрусе, осенью и в январе ездили на европейские соревнования, но со старым инвентарём.
В ноябре в Швейцарии была очень большая делегация. Больше 70 человек. Из них 24 спортсмена которые поедут на олимпиаду. Ещё 8 не подходят по возрасту, но очень перспективные, приехали получать опыт. Остальные представители занимались своими делами, кто-то изучал сервис и сманивал инженеров, а некоторые даже в горы не поднимались, планомерно ходили по гостям и различным банкам. Спортсменам всё было в новинку, впервые за границей, впервые такой сервис и качество трасс. Откатали все запланированные старты без медалей и с кучей эмоций вернулись на Кавказ тренироватся.
В январе горнолыжников отправили в Австрию, на очередные соревнования. Делегация была на 10 человек меньше, а спортсменов на 6 человек больше. Остальные это тренера, медики и сервис-персонал. Только два неприметных человека почти не покидали гостиничный домик и хранящиеся сумки. После завершения соревнований, где наши в 6 видах взяли 1 золото и 2 серебра, основная часть спортсменов и тренеров уехала.
Солнце ещё не встало, а подъемник уже тянул группу из 9 человек к верхней площадке, где накануне был старт чемпионата Европы. Инженер был предупреждён, что русские не собираются охотиться и тем более что-то взрывать.
- Просто у нас в стране уже обед и давно пора тренироваться. – сообщил весёлый парень с хитрым взглядом.
Петер Шойц, не очень поверил, но спорить с коммунистами не стал. Тем более из 9 поднимающихся 5 были женщины в очень "интересных" тренировочных костюмах и преступниками не выглядели. Скорее наоборот. Очень даже наоборот, но слюни пришлось собрать, оставшиеся в кабинке парни разворачивали явно секретное радио-оборудование.
По возвращению наших олимпийцев горнолыжников я получил сообщение. Команда не хочет больше выступать в старом снаряжении, не напрягаясь они улучшили своё время на 10 %. Пообещали, куда деваться? Но потребовали каждого после олимпиады взять на себя тренерские обязанности в младших группах “Фауны” и самим выступать на олимпиаде от нашего общества. Кроме Евгении Сидоровой все согласились. После олимпиады она открыла свою горнолыжную школу в Шерегеше, “Снежный Баран”. Хотя в этой жизни ей не удалось стать 24 кратной чемпионкой страны, большая конкуренция, но олимпийские медали она получила и не только бронзу 1956 года в Картина-д’Ампеццо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
![]()
При подготовке, был приятно удивлён количеству лыжных трамплинов, печалило качество прыгунов. Прыжки входили в норматив ГТО и большинство довольствовались результатом на указанные 18 метров, прыгнув на учебном или малом. Двадцать пять лет назад это был рекорд страны, сейчас так прыгали тысячи. Единственный большой “стол” находился в Красноярске и действовал только зимой, но даже он был недостаточен по высоте, но подходил для текущих задачь. Его размер соответствовал, первому в мире трапмплину, на котором и пройдет ближайшая олимпиада. В этом виде спорта решили действовать в плотной “спайке” с тренерским штабом сборной, так как с технической стороной знакомы были слабо. В городе были ребята, летавшие за 20 метров, но до мировых показателей в 60 было далеко. Дело не в страхе, а в отсутствии мест для тренировок и прыжков.
В Перми и Ленинграде строились деревянные гиганты, позволяющие лететь за 70 метров. Постоянные только проектировались, по материалам будущего. Готовились новые костюмы и конечно сами лыжи. Допущенные к информации из будущего тренеры, были шокированы видео с V-образным стилем и долго по кадрам изучали материалы. Неприятная новость состояла в том, что двоеборцы бежали на тех же лыжах на которых прыгали. Если инвентарь ломался, спортсмена снимали с соревнований. А бежать 18 километров на широких "досках", то ещё удовольствие. Больше похоже на пытку. Начались длительные кропотливые испытания.
Материал для приземления на летнем трамплине сделать не успевали, раскладывать еловый лапник под гигантскими "столами" отказались. Сборная тренировала технику в аэродинамической трубе, приземляясь на надувной матрац. Кроме того, конце сентября в Союзе появились 4 вертикальных специализированных “аэро трубы”. Я их не видел, ближайшая находилась в Ленинграде, но по описанию и бурным эмоциям парней понял главное – баловство. Главно костюмы и особенно средства защиты испытали. Мозговой штурм над проблемой с лыжами постановил, сделать универсальное крепление, для прыжков и хода. На всякий случай у спортсменов был запасной классический комплект лыж. На соревнования до олимпиады наша команда не ездила. Как позже выяснилось, зря опасались и лыжи легко менялись перед стартом гонки.
Больше всего проблем доставила подготовка команды, с наименьшим количеством экипировки. Наблюдая за нашими победами в 21 веке, я забыл о главной особенности существовавшей до 1992 года. Вернее я знал о ней, но не представлял масштаб ретроградства в фигурном катании. На соревнованиях фигуристы делают обязательную и произвольную программу. Если в 80-х в "обязаловку" будут входить некоторые базовые элементы, которые необходимо выполнить и это добавит к оценке 20 %. Сейчас это выглядело как небольшой экзамен. Спортсмен проезжал чётко указанную фигуру и оценка за выполнение давала 60 % к итоговой сумме.
Для получения опыта, в декабре сборная выехала на открытый чемпионат Европы. К этому моменту все прыгали двойные прыжки. На тренировках даже тройные, но решили оставить демонстрацию до олимпиады. Главная проблема была в отсутствии тренеров и как следствие собственных школ. Помогли знания будущего, сманили из Британии бывшего соотечественника, тренировавшего школьников и поставили тренером сборной по обязательной программе. Не в 21 веке придумали выпускать юных девушек на лёд. Треть участников была моложе 18 лет, 15–16 летние никого не удивляли. Немного выделялся 14 летний Француз, но мы пошли дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
