себя, а перекладывать на других, и жить в мире фэнтези и сериалов.
Моя мама говорила: «Сыночек, если тебя обманули, то ты в сговоре с ними». Мы все хотим убедить себя, что этот приятный, бесплатный сыр – манна небесная, а когда бьет по голове мышеловка, то ищем виноватых, а виновен ты сам. Ведь ты сам хотел обмануться, поэтому, если хочешь найти виноватого, то посмотри в зеркало. Поэтому я, например, считаю жуликами в первую очередь не Мавроди, не пирамиду «Властелина» и им подобных, а тех, кто помогал им, вкладывая свои деньги, получать громадные прибыли. Дай этим людям волю, и они сделают этих жуликов депутатами и президентами. Займитесь ясновидением и яснослышанием. Например, послушайте, что просят люди в аптеке, и вы услышите кошмарные просьбы: «Дайте мне лекарства от головы», «… от давления», «… от сердца», «… от желудка», «… от боли». Сам угробил свои органы, а теперь они же мешают смотреть телик, играть в компьютерные игры и набивать живот жратвой.
Может, читатель, тебе стоит отложить эту книгу в сторону и пойти посмотреть очередную медицинскую передачу на ТВ, где тебе с железной улыбкой прорекламируют очередное врачебное чудо? Если нет, если вы набрались смелости читать дальше, то я продолжу. В моей книге я периодически буду возвращаться к вопросам, которые надо уточнить или посмотреть на них с другой стороны.
ПОСЛУШАЙТЕ, ЧТО ПРОСЯТ ЛЮДИ В АПТЕКЕ, И ВЫ УСЛЫШИТЕ КОШМАРНЫЕ ПРОСЬБЫ: «ДАЙТЕ ЛЕКАРСТВА ОТ ГОЛОВЫ», «… ОТ ДАВЛЕНИЯ», «… ОТ СЕРДЦА», «… ОТ ЖЕЛУДКА», «… ОТ БОЛИ». САМ УГРОБИЛ СВОИ ОРГАНЫ, А ТЕПЕРЬ ОНИ ЖЕ МЕШАЮТ СМОТРЕТЬ ТЕЛИК, ИГРАТЬ В КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИГРЫ И НАБИВАТЬ ЖИВОТ ЖРАТВОЙ.
Возвратимся к Гёделю. Я использую его методы. Это не линейное наблюдение за процессом, а объемное и всеобъемлющее, когда ты видишь процесс целиком, со всех сторон, в том числе и изнутри. Больше того, ты даже во время процесса имеешь мгновенную обратную связь и вступаешь в диалог, являясь и диагностом, и врачом одновременно. Ты и есть процесс. Тогда теория подтверждается практикой, а практика дает еще более глубокое понимание теории, и этот процесс все время развивается.
…Я вспоминаю, как Олимпиада-80 резко изменила мою жизнь и мои планы. Я должен был остаться в институте в аспирантуре в НИИ глазных болезней им. Краснова. Но случилась Олимпиада, и я, не москвич, оказался деревенским участковым врачом. Тогда я расстраивался, очень переживал. А сейчас очень доволен и благодарен судьбе за это испытание. Если вы читали Булгакова, то сможете представить работу врача в деревне: ты должен иметь всеобъемлющие знания практически во всех областях медицины, и часто от твоего правильного выбора зависит жизнь человека.
Там я и занялся различными видами оздоровления: йогой, голоданием, раздельным питанием, закаливанием, фитотерапией, бегом, дыхательными гимнастиками Бутейко и Стрельниковой, психотерапией, верховой ездой, плаванием и другими оздоровительными системами…
Я предполагал, а сейчас уверен, что доктор должен быть самым лучшим диагностическим прибором и самым лучшим, действенным лекарством. Я всегда считал, что доктор должен быть примером для своих пациентов. Мне, кстати, всегда нравились принципы древних греков, у которых считалось позором рассказывать о своих болезнях, и они много работали, чтобы иметь здоровое и красивое тело. Мне нравилось и нравится приходить в Пушкинский музей и любоваться античными скульптурами, которые гораздо красивее тел современных «качков».
Так вот, когда я приехал в деревню работать участковым терапевтом, я был в шоке: мне дали список из 30 лекарств, которые я могу выписать, так как эти лекарства есть в наличии. И тогда я подумал: неужели я для этого столько лет учился, чтобы выбирать лекарства из списка? Точно так же сам человек может прийти в аптеку, и ему точно так же там что-нибудь посоветуют из перечня имеющихся медикаментов. Для этого не нужно быть врачом. А зачем тогда врач? Для того чтобы сидеть с умным видом в белом халате и писать разные бумажки? Да и врачей хороших очень мало, как и хороших учеников в школе. И поэтому, когда я слышу, что надо обязательно посоветоваться с врачом, все делать под контролем врача, мне хочется всегда добавить – «хорошего, любящего, честного». Но таких, как и настоящих мастеров, – единицы. Мне нравятся слова Омар Хаяма: «Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало». И к этим словам хотел бы добавить еще: «И лучше не лечиться, чем лечиться, у кого попало».
Во-первых, мне всегда хотелось понять принцип и суть того, что происходит с организмом во время болезни. Поэтому я и начал собирать разные методы оздоровления, стараясь по-настоящему овладеть ими, а не просто получить сертификат, как часто происходит сейчас.
Собирал методы по республикам бывшего СССР, в Индии, в арабских странах. Первое, на что я обращал внимание: наличие яркого, быстрого результата. Поэтому если врач, к которому я приходил, мне начинал рассказывать, что он хорошо лечит, а сам ужасно выглядел – сам кривой, больной, хромой, да и члены его семьи лечатся у других специалистов, то такой «профессионал» переставал быть мне интересен. Его известность, дипломы и регалии на меня не производили никакого впечатления. Если ты не можешь помочь даже себе и своим близким, значит, и других не вылечишь. Во-вторых, я всегда стремился к тому, чтобы понять, как работает тот или иной лечебный метод.
Сначала моей задачей было – собрать все ценное, о чем я слышал, читал, видел. И был собран огромный материал, но этого оказалось слишком мало. Я увидел, что у меня накоплена такая масса знаний, которую можно было сравнить с «феррари», состоящей из кучи запчастей, а не собранной целиком.
МНЕ НРАВЯТСЯ СЛОВА ОМАР ХАЯМА: «ТЫ ЛУЧШЕ ГОЛОДАЙ, ЧЕМ ЧТО ПОПАЛО ЕСТЬ, // И ЛУЧШЕ БУДЬ ОДИН, ЧЕМ ВМЕСТЕ С КЕМ ПОПАЛО». И К ЭТИМ СЛОВАМ ХОТЕЛ БЫ ДОБАВИТЬ ЕЩЕ: «И ЛУЧШЕ НЕ ЛЕЧИТЬСЯ, ЧЕМ ЛЕЧИТЬСЯ, У КОГО ПОПАЛО».
Поэтому наступил следующий, еще более сложный этап – создать из кучи разнообразной информации единое, целое, практическое знание. Я проверял теории, чтобы улучшить свои результаты, а получая результаты, еще глубже осознавал теорию. Практически все я испытывал на себе, благо мои родители наградили меня прекрасным здоровьем, а ведь иной раз проверки проходили на пределе физических возможностей человека. После всех этих испытаний я стал верить в огромные возможности человеческого организма. Мою медицину можно назвать экстремальной. Только это не увлечение глупыми рисками, как говорят, получение адреналина ценой серьезных травм и
