Читаем без скачивания Наука страсти нежной - Татьяна Гармаш-Роффе

Наверное, я бы никогда не запомнила все эти мелочи – если бы вскоре они не оказались чрезвычайно важными. Важность им придали последующие события, о которых я – понятное дело! – в тот момент даже не подозревала… А пока у меня было прекрасное настроение. Я столько всего узнала нового, увлекательного – передо мной открылся непознанный мир, яркий и радостный. Мне не терпелось начать работу, и весь вечер я рисовала новые комиксы из жизни милой смешной растрепы по имени Варя. Вдохновение подхватило меня на свои радужные крылья, унесло на волшебные просторы, – и я работала, забыв о времени. Воистину, «счастливые часов не наблюдают».

Заснула я лишь под утро. «Как хорошо, что оставшиеся встречи назначены на вторую половину дня», – подумала я, уплывая на волнах безмятежного сна.

Тогда я еще не знала, что безмятежности этой не суждено долго длиться.

Вторник встретил мое позднее пробуждение ветром и ледяным дождем. Выходить из дому совсем не хотелось. Но отказаться от важных встреч я никак не могла, поэтому неспешно оделась, выпила кофе, скопировала на флешку новые, ночные рисунки и вызвала такси.

Когда я, вдохновленная и убежденная в правильности своего выбора, вышла на улицу после последней деловой встречи, было уже совсем темно. Что ж, ноябрь, ничего удивительного. Такси меня поджидало, однако я успела промочить ноги за те несколько шагов, которые пришлось сделать по тротуару до дверцы. Заказывая такси по телефону, я назвала адрес автосервиса – «Клио» моя уже готова! – но сейчас, глядя в окошко на мощные струи ледяной воды, поливающей Москву, и на толпу машин, склеившихся в пробке, я решила перенести визит в автосервис на завтра: представив себя за рулем в в этой металлической каше, я испытала чувство, близкое к ужасу. Лучше заеду за «Клио» с утра – а сейчас домой.

Домой!

От информации, полученной мною за четыре встречи, – подробной, с наглядными схемами, – я слегка обалдела. Все четверо специалистов были хороши, и я не могла решить, на ком остановить выбор. Сказала, что подумаю и позвоню. Всю обратную дорогу я перебирала в памяти подробности разговоров, пояснений, демонстраций на экранах компьютеров. Вспоминала глаза и выражения лиц, улыбки и усмешки…

Четверку составляли трое парней и одна девушка. Она, как у девушек водится (за редким исключением), быстро окинула меня оценивающим взглядом и, похоже, пришла к выводу, что я ничем ее женской самооценке не угрожаю. После чего расплылась в любезной улыбке. Пожалуй, ее не возьму: каждый день будет изучать мою одежду, прическу – все детали моей внешности, чего уж там! – и мериться со мной пись… Ладно, писек, которыми меряются, у девочек нет, но преувеличенное самолюбие (следствие комплексов неполноценности, как известно) пола не имеет. А я не люблю тягаться с другими, мне плевать, что там у кого. И повышенный, сопернический интерес к моей персоне меня раздражает. К чему мне чужие заморочки?

Один из парней был совсем мальчишка – толковый, влюбленный в компьютерный мир, возбужденный ролью учителя. Наверное, я у него одна из первых (если не первая) клиентов и он будет очень стараться, что большой плюс. Второй, мужчина за сорок, говорил неторопливо, понятно, подробно. Его основательность мне понравилась: он будет хорошим учителем. Третий…

Такси остановилось, причалив к широкому мокрому тротуару, как вчера. Но сегодня мне было куда веселее. Новая жизнь уже сверкала огнями и переливалась всеми красками перед моим внутренним взором: я верила, что сумею, что добьюсь успеха. Не великой славы, нет, – ее я не искала. Все, к чему я стремилась, – это заниматься любимым делом. И получать за него приличный заработок. Точка.

Ежась под дождем, я шагала домой. Прошла подворотню и повернула налево, к своему подъезду. И тут произошло что-то странное: на мои губы твердо легла рука в холодной кожаной перчатке. Затем я почувствовала сквозь куртку, как к моей спине, чуть пониже лопатки, прижалось что-то круглое и твердое. Очень похожее на дуло пистолета.

Я мгновенно взмокла от страха – стало жарко, душно, не хватало воздуха, сердце заколотилось. Я замычала и попыталась сделать подсечку, как меня учили когда-то на занятиях дзюдо.

– Стой смирно, – тихо проговорил мужской голос. – Не то убью.

И дуло притиснулось к моей спине еще крепче.

Я повиновалась, опустив руки по швам, только старалась дышать ровно под перчаткой, – правильному дыханию меня тоже учили, – чтобы унять внутреннюю панику, утихомирить сердцебиение. Мужчина развернул меня в обратную сторону, и мы прошли подворотню в направлении улицы. Здесь он остановился.

– Сейчас мы сядем в мою машину. Я уберу руку от твоего рта, но ты не будешь кричать и звать на помощь. Потому что у меня в руке пистолет. – Для пущей убедительности он больно ткнул дулом мне под лопатку. – Логика простая: ты кричишь – я стреляю. Поняла?

Я кивнула. Чего ж тут не понять. Он хочет спокойно, без шума завезти меня в тихое местечко, изнасиловать и убить. А пока все обустраивает так, чтобы я не привлекла к нему внимания. А то вдруг и впрямь какая-нибудь добрая душа отзовется и бросится мне на помощь…

Я подумала, что сумею, пока буду идти к машине, нажать кнопку быстрого набора на мобильном. Под номером «один» у меня записана лучшая подруга, и, если повезет, она ответит на звонок, услышит странный диалог с мужчиной за моей спиной и вызовет полицию.

Он будто прочитал мои мысли, этот мужик. Молча сдернул с моего плеча сумку, не оставив мне никакого шанса позвать на помощь.

– Машина стоит напротив арки. Видишь, черная «Тойота»? Ты спокойно пересекаешь тротуар, я тебе галантно открываю дверцу с пассажирской стороны, ты садишься. Затем я обогну машину, чтобы сесть за руль. И ты в это время не пытаешься бежать. Не то я…

Я усердно закивала: слушать еще раз, что он в меня выстрелит, мне почему-то не хотелось.

– Хорошо, – одобрил он.

Черная перчатка слетела с моих губ, как ворона. Я вдохнула побольше воздуха, медленно выдохнула, успокаивая нервы.

– Не хочу тебя пугать…

– Ага, – кивнула я, – а до сих пор не испугал, конечно.

– Заткнись. Тебе следует знать: если сбежишь от меня, тебя убьют другие. За нами сейчас следят, я уверен.

– А если не сбегу, то меня убьете вы? – милым голоском поинтересовалась я.

– Я бы не хотел. Так что не препирайся. Делай, как я сказал. Тогда у тебя будет шанс остаться в живых. На самом деле я – твой лучший вариант из всех возможных.

– Вот радость-то! – съязвила я по привычке, хотя мне было совсем не до шуток.

Мой ум истерично и бесплодно бился, как бабочка об абажур ночника, в поисках хоть какого-нибудь объяснения происходящему. О чем говорит этот тип? Да и есть ли смысл в его словах?

– Вы хотите получить за меня выкуп? – предположила я.

– А за тебя кто-нибудь захочет заплатить? – В его голосе послышалась заинтересованность.

– Естественно. Родители.

– У них водятся денежки?

Нет, не в выкупе тут дело… Он даже не знает, кто мои родители! Неужели он всерьез говорит об убийстве?! Но кому понадобилась моя никчемная жизнь?!

– Если вы не собираетесь просить выкуп… Зачем тогда вы меня похищаете? Вы в меня влюбились и хотите тайно обвенчаться? – сострила я. От страха, видимо.

– Ну да, от твоей красы в зобу дыханье сперло. – Этот тип даже не усмехнулся в ответ. – Хорош трепаться. На счет «три» ты выкатываешься из подворотни и направляешься к машине. Я, как сказал, тороплюсь-спотыкаюсь в приливе галантности, чтобы открыть тебе дверцу. И ты без сопротивления залезаешь на пассажирское сиденье. Просекла?

Разумеется, просекла. Будто у меня есть выбор, придурок!

Забравшись в машину, я попыталась оглядеться вокруг: он сказал, что за нами следят. Но кто, с какой целью?

Как ни крутила я головой, никого не приметила. Впрочем, разглядеть хоть что-нибудь через забрызганное водой стекло было затруднительно. С другой стороны, люди, которые за кем-то следят, обычно прячутся, а не стоят на виду…

Мужчина, плюхнувшийся на водительское место, – наконец-то я увидела его физиономию, хоть и в профиль, – оказался похож на бомжа. Или на уголовника. Темная щетина обильно покрывала нижнюю часть его лица, голова же, напротив, была бритой; на шее какая-то татуировка – ее почти скрывал ворот черной заношенной куртки-стеганки «а ля ватник», такие были в моде лет десять назад. И, судя по запаху, не мылся он примерно столько же.

– Вас только сегодня утром выпустили из тюрьмы?

Он посмотрел на меня с удивлением.

– Немытый, небритый, куртка давно вышла из моды… – пояснила я.

– Угадала, – произнес он со странной интонацией.

Я не поняла: то ли стебется, то ли обалдел оттого, что я попала в точку.

Он включил мотор, но не тронулся, а перегнулся через мои колени. Прикосновение к моим ляжкам мне не понравилось, но я не успела возразить. Он вдруг ловким движением вытащил из бардачка наручники и мгновенно нацепил их мне на запястья. Только я вознамерилась возмутиться, как на мой рот налип здоровенный кусок белого пластыря, лишив меня, в прямом и переносном смысле, дара речи.