– Планы никто не отменял, – призналась Уиллоу. – Мы просто поужинаем. Я, конечно, хороша, но не настолько, чтобы мужчина так быстро стал жертвой моих чар.
– Ты себя недооцениваешь! – сообщила Николь, хитро улыбаясь. – Он явно тобой заинтересован.
– Это пока. Потому что я его игнорирую. Могу поспорить, если я ему сегодня уступлю, весь его интерес мигом испарится, – возразила Уиллоу.
– А я говорю, не испарится. На что спорим?
– Ни на что. Не хватало еще на него спорить!
– Да ладно тебе! Если он действительно такой, как ты говоришь, чем ты рискуешь?
«Гордостью… Что, если я опять влюблюсь в него, а он снова исчезнет из моей жизни? Не хочу, чтобы он второй раз меня бросил!» – подумала Уиллоу.
– Давай же. Если проиграю, с меня день процедур в спа-салоне «Элизабет Арденн»! – подначивала Николь.
– Нечестно! Ты же знаешь, это мой любимый салон, – вздохнула Уиллоу. – И чего ты прицепилась?
Николь обняла подругу одной рукой за плечо и пояснила:
– Ты до сих пор не можешь довериться ни одному мужчине из-за того давнишнего инцидента. Я хочу, чтобы ты наконец излечилась от этой болячки, нашла себе хорошего парня и завела семью, как мы с Гейл. Мы счастливы и желаем тебе того же.
Уиллоу обняла подругу. Где-то в глубине души и она мечтала об этом.
– А я просто хочу, чтобы он помучился так же, как я тогда.
– Не важно даже, чем там все у вас закончится. Главное, чтобы ты наконец сделала этот шаг и решилась на отношения с мужчиной.
– Что ж, принимаю пари. Готовь денежки на спа! – поддразнила Уиллоу будущую мамочку.
– Договорились. Но если он к тебе не охладеет, то это я пойду в спа – после родов уже, конечно.
– Логично. Но скорее в аду устроят чемпионат по фигурному катанию, чем я снова заинтересуюсь Джеком Крауном.
– Да-да, готовься, – улыбнулась Николь. – Я уже чувствую вкус победы!
Ноябрь в Нью-Йорке обладает особым очарованием и энергией. Конечно, и в другое время года в этом городе энергии хоть отбавляй, но именно в ноябре все начинает дышать предвкушением Рождества.
Для Джека же ноябрь всегда знаменовал начало самой хлопотной поры: на этот раз его ждали три предпраздничных живых эфира плюс съемки итогового выпуска шоу «Яркий взлет» о самых экстремальных профессиях. Кроме того, его агент уже планировал следующий грандиозный проект, который возвещал начало нового этапа его карьеры. Наконец-то ему не нужно было рыскать в поисках работы: предложения сами так и сыпались от различных продюсеров и владельцев телеканалов.
Так что время было сумасшедшее. И Джек даже не удивился, что именно в этот момент Уиллоу вдруг снизошла принять его приглашение. Сделать его жизнь еще чуточку труднее было как раз в ее стиле. Но может, поэтому-то она его и притягивает?
Джек еще раз осмотрел квартиру, ведь все должно быть идеально. Нет, он, конечно, вовсе не нервничал. В конце концов, он Джек Краун, о котором мечтают миллионы. Однако речь шла о Уиллоу, так что лучше быть во всеоружии.
Джек не знал, в какой момент началась его одержимость этой женщиной. Причину он видел в том, что, в отличие от остальных представительниц слабого пола, Уиллоу общалась с ним, как со всеми другими членами съемочной группы. Никаких тебе адресных улыбок или попыток застать его наедине… Это не должно бы его волновать, но почему-то все же волнует.
Школьные воспоминания о ней были весьма смутные. Она как-то подтягивала его по английскому, чтобы он мог и дальше спокойно играть себе в футбол, ведь отстающих не допускали до тренировок. И все. Только отрывочные размытые образы юной Уиллоу вперемешку с играми, сборами и разминками.
Футбол тогда был его жизнью. Учитывая, что рос Джек в Техасе, в одном из бедных городишек недалеко от Далласа, спорт был его единственным реальным шансом вырваться из лап бедности. Он быстро продвигался по карьерной лестнице, получил престижный приз как лучший нападающий среди игроков средних школ и, наконец, подписал контракт с самими «Гигантами» – знаменитой командой «Нью-Йорк Джайентс». Но в первом же матче получил серьезную травму и должен был быстро найти себе другое занятие. К счастью, он никогда не боялся выступать перед камерой, и вскоре ему удалось получить место на телевидении.
Прозвенел звонок, и на экране домофона отобразилась маленькая Уиллоу, ждущая перед входной дверью. Нажав на кнопку, чтобы впустить гостью, Джек еще раз осмотрелся, проверяя, все ли в порядке. Не надо иметь особого ума, чтобы догадаться: второго шанса Уиллоу ему не даст. Эта рабочая встреча должна пройти безупречно.
В дверь постучали, и Джек, улыбаясь, пошел открывать. Он планировал сразить гордячку наповал, чтобы, покидая его квартиру – и желательно следующим утром, она уже жаждала новой встречи.
Была в ней какая-то естественность, природная чувственность, волновавшая Джека каждый раз при взгляде на Уиллоу. Поначалу он намеревался просто возобновить старые приятельские отношения, но своим отстраненным поведением она разбудила в нем охотничий инстинкт. Джек понимал, что служебный роман в их случае никому не пойдет во благо и повлияет на рабочие отношения, но в данный момент для его эго было критично заполучить Уиллоу. На меньшее бы он не согласился. Джек должен был доказать им обоим, что, решив его игнорировать, она выбрала ошибочную тактику.
Открыв дверь, он наткнулся на хмурый взгляд. Уиллоу выглядела исхудавшей и утомленной, чего Джек никогда за ней не замечал ни на съемочной площадке, ни в режиссерской аппаратной. Похоже было, что энергия Уиллоу Стид всегда бьет через край, но сейчас она казалась измотанной.
Это было, конечно, не совсем то, что требовалось для намеченной на вечер программы, но Джек недаром рос с матерью-одиночкой. Он знал, как поднять настроение изможденной женщине и, быстро перестроившись, притянул гостью к себе, тепло похлопывая по спине. Но та выставила руки, отстраняясь от него, и возмутилась:
– Что это ты делаешь?
– У тебя такой вид, будто ты срочно нуждаешься в дружеских объятиях, – пояснил Джек, отступая и пропуская гостью внутрь.
Квартира была не такой роскошной, как интерьеры, в которых пару месяцев назад проводили съемку для известного издания по архитектуре. В тех Джек бы не выжил. Сам он считал, что все дело в его происхождении: паренек из техасской провинции в помпезной обстановке чувствовал себя не на своем месте.
В этом же доме он занимал просторную студию, поделенную на две зоны: кухню и огромную гостиную, составлявшую его гордость. В ней размещались уютные кресла и мило декорированный обеденный стол.
– Я бы чего-нибудь выпила, – сообщила Уиллоу.
– Пиво, вино или что покрепче? – Джек сам не очень увлекался спиртным, но бар был забит под завязку. Ему нравилось быть во всеоружии всегда и во всем, чувствовать себя готовым к любым поворотам событий. Так уж повлиял на него тот внезапный перелом – конец футбольной карьеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
