и так было средней паршивости, и усугублять ее конфликтами я не хотел. Помотал головой, не соглашаясь с предложением, но Дэсона это не устраивало.
— Понимаю, что вы, босс, — он зевнул и нажал на кнопку брелка от машины, удаленно запуская ее. — Не любите большое скопление людей, но там не будет много народу!
— Я не хочу конфликтов с чеболями, — честно ответил я. — Вот, правда, Дэсон. А они будут, когда начнется соревнование: кто богаче, у кого машина круче, у кого дом или женщина шикарнее. Вообще не хочу.
— Там не будет подобных уродов, — Дэсон тоже их недолюбливал. — Ручаюсь. Так что поехали, босс. Развеешься, а то на тебя уже жалко смотреть. Вроде всегда уверенный, статный, а последний месяц… сами понимаете. Много работаете, так нельзя.
* * *
Ресторан «Весео Го»
— Три наших площадки, уже вышли на рынок Китая, — молодой человек двадцати пяти лет, в пляжной рубашке и шортах положил перед Ким Ду Ханом небольшую коробку. — Презент, так сказать, для нашего сотрудничества.
— Занимательно, — хмыкнул джондал, направляя ручной вентилятор себе на лицо. — И как же вы умудрились провернуть такое дело за месяц, а, Ко Чонсу?
— Деньги, — улыбнулся Чонсу. — Влияние, связи, сами понимаете, — он театрально вздохнул, словно его все это его утомило. — Есть свои рычаги, даже, чтобы воздействовать на людей в другой стране.
— Меня одно интересует, — Ким открыл деревянную коробку, посмотрел на небольшой камушек из фарфора и, нахмурившись, продолжил: — От меня ты что хочешь, Чонсу? Я вел дела с твоими родителями, про тебя я даже не знал. Поэтому не знаю, что тебе предложить.
— Ну, никто не знал, что у моих покойных родителей сын, то есть я, растет в другой стране и набирается опыта, но я пришел. А значит, хочу развиваться дальше. Поэтому… — он уловил недовольство в лице джондал, который смотрел на коробку, и тут же пояснил: — китайский символ удачи. В Пекине офисные работники, говорят, что он приносит удачу. И не только офисные, сами понимаете.
— Я могу предположить, — Ду Хан закрыл коробку, сложил руки в замок, и положил их на стол, — что тебя интересуют те небольшие фирмы, которые остались после смерти твоих родителей, а также несколько предприятий в Пусане. Верно?
— В Пусане я уже все продал, — зевнул Ко Чонсу. — А вот здесь, я так понял, территории были поделены между двумя структурами…
— Синдикатами, — поправил его джондал. — У нас они называются по-другому.
Но его замечание было воспринято в штыки. Молодой человек мигом убрал с лица расслабленное выражение и сухо продолжил:
— Я прекрасно знаю, что, кого и как называют. Просто решил выразиться более корректно по отношению к сволочам, которые решили забрать у меня часть моих владений, того, что принадлежит мне по наследству. И от вас, Ким Ду Хан, мне нужны наемники, чтобы быстро и без лишней суеты вернуть то, что принадлежит мне, по праву, разумеется. Лишнее я брать не буду.
— Слишком много о себе думаешь, Чонсу, — на лице джондал не дернулась ни одна мышца, хотя он был раздражен поведением молодого человека. — И я не вижу оснований, чтобы отдавать своих людей во временное пользование человеку, у которого еще не высохло молоко на губах. Понимаешь, что я хочу тебе сказать?
— Да, — поджав губы, парень встал, зевнул, и, сказав напоследок: — Удачи, господин Ким, — на это он вышел из заведения, которое славилось своей анонимной обстановкой.
Рэм, который стал слушателем раздражения своего босса, до конца так и не смог понять, чем это все закончится. Да и сам джондал не знал. Чего ожидать от человека, который никогда не жил в Корее, но пришел сюда, чтобы натворить кучу непристойных дел.
— Он будет опасен для города, господин Ким, — Рэм обхватил чашку с кофе и принюхался. — Коньяк? Да? Он был выпившим и поэтому наглел?
— Нет, Рэм, — Ду Хан взялся за телефон. — Похоже, мой друг останется здесь еще на некоторое время. Коила он хорошо раздавил, так, что в скором времени мы выйдем на Каина. И, пожалуй, я оставлю для него этого сопляка, чтобы тот понял, где его место.
— Вы же не собираетесь, — тут же смутился старик, — нанимать его, чтобы…
Недовольное лицо мужчины мигом освежила голову Рэму, и тот решил оставить глупые вопросы при себе.
— А с Джихо что? Конкурс начинается на следующей неделе, как сказал мой приятель в корпорации, но они почему-то решили не звать специалистов извне. Что делать будем?
— Подождем еще три дня, пока конкурс не объявят, — почти сразу пояснил Ду Хан. — Там, будем смотреть. Есть шанс, что тебе надо будет завербовать сотрудника, а если все образумится, и корпорации решится поиграть в конкурсы, то будет проще. А что насчет Джихо, то увы, пока ничего. Старик очень хорошо подсуетился, когда попытался выставить Ишито против меня. Но сам же споткнулся о свою племянницу.
— Это вы про ту леди? — озадачился Рэм. — Я бы на его месте постыдился, так разбрасываться родственниками.
— У него выбора не было, — задумался Ду Хан. — И в ближайшее время он будет сидеть тише воды, ниже травы. Весь левый доход он потерял, а значит, потихоньку попытается реабилитироваться, но не в ближайшее время. Надо, знаешь, что сделать, Рэм, — джондал посмотрел на помощника и продолжил: — Все же, подсуетись. Поговори со своими и найди мне запасной вариант в корпорации. Сумму, которую озвучит сотрудник, отправишь мне, я уже скажу, насколько он обнаглел.
* * *
Итоговое слушание по делу Чун Чиа было перенесено с субботы на понедельник. И это раздражало Ву Джихо, который уже мечтал избавиться от бремени предателя, которым его наделили начальники с двадцать девятого этажа между собой. Бывшие друзья, как их называл Джихо, после того, как появился новый подозреваемый, разделились на два лагеря. Одни были за невиновность Джихо и пытались его поддержать, а вот вторые, считали его старым лжецом, который снова выкрутился. Но тем не мене, они допускали, что Джихо не настолько глуп, чтобы воровать у своей же корпорации.
— Бездельники, — сам себе сказал старик, перелистывая дело своей племянницы. — Я вам уже все дал! Просто все! Что за переносы
