— Да ничего здесь не происходит. Просто… подурачились немного, — весело отозвался его, по всей видимости, отпрыск, выходя вперед и лениво поправляя одежду. — Пошутили, посмеялись… Княжна была не против. Подтвердите?
— Подтверждаем, — дружно отозвались его подпевалы.
Воронцов, который вырвал меня из лап маньяка, ничего не сказал. Стоял, заложив руки за спину, и казался совершенно спокойным. В отличие от своих явно напуганных приятелей, продолжавших затравленно переглядываться.
А вот мужчина у меня за спиной… Ему сейчас явно не доставало сдержанности и хладнокровия. Я чувствовала, как дрожат его пальцы у меня на плечах, как дыхание с шумом вырывается сквозь плотно сжатые зубы.
Ну прямо Дарт Вейдер в историческом образе.
Я даже немного заволновалась. Как бы удар не хватил «папеньку». Все же не молод, а тут такое… Вроде как с дочкой.
— Ваше высочество, как… как… Разве это шутки?! — задыхаясь от плохо сдерживаемого возмущения, воскликнул он.
— А на что еще это, по-вашему, похоже? — не собиралось оправдываться высочество. — Сама пришла, сама о поцелуе просила. Ну так один из нас и не выдержал.
Не знаю почему, но взгляды всех собравшихся вдруг сосредоточились не на паршивце принце, а на том, в чьих объятиях я обнаружилась после неудачной попытки изнасилования.
— Не смотрите на меня. Я… — Воронцов явно растерялся от такого поворота.
— Ты, ты, — ухмыляясь, заявило королевское отродье. Ну то есть королевский отпрыск. — Истосковался по женской ласке, бедняга.
Воронцов посерел и, наверное, будь при нем пистолет, у его величества на одного наследника стало бы меньше.
— Княжна хоть и пустышка, но в очаровании ей не откажешь, — продолжал лыбиться царевич.
— Замолчи! — прогремел император.
И я, собиравшаяся расставить все точки над «ё», тоже решила пока помолчать. Уж слишком грозно прозвучал королевский приказ.
— Князь, отправьте дочь домой.
— Ваше император… — начал было «отец», но его попытку высказаться также пресекли.
— Это приказ. И пусть ее осмотрят.
— Слушаюсь, ваше величество, — низко поклонился «родитель».
— Отправьте и возвращайтесь. Будем вместе решать эту проблему.
Да на кол принца — и нет никакой проблемы.
— Как прикажете, ваше величество. — Князь поклонился во второй раз.
А заодно склонил и меня. Надавил на спину, чтобы я опустилась в реверансе-книксене, после чего потащил за собой к выходу.
Я продолжала хранить молчание, хотя голова уже готова была взорваться от вопросов. Что? Где? Когда? Вернее, почему… И скользкой змеей в сердце заползал страх. Что, если это не сон, не галлюцинация?
Господи, пусть все будет понарошку, а не по-настоящему!
— Софья, живее! — раздраженно прикрикнул князь.
— Я не…
Молчи, Маша. Пока молчи. Сначала надо во всем разобраться.
К счастью, по пути так никто и не повстречался. Едва не бегом мы миновали пустынную анфиладу. Гулкую и темную, я даже толком рассмотреть ничего не успела. Больше внимания уделила дурацкой пышной юбке, бежать в которой было ну очень неудобно. Еще и хватка «родителя», чуть ли не волоком тащившего меня прочь из дворца, не давала сосредоточиться на проносившейся мимо картинке.
Оказавшись на свежем воздухе, я мысленно проматерилась. Мир вокруг продолжал сходить с ума. Вот вереница карет, запряженных лошадьми самых разных мастей. Стоят, время от времени лениво потрясая гривами под темным звездным небом. Дверцы каждого экипажа украшены гербами, золочеными завихрюшками и разноцветной эмалью. Вот люди в ливреях носятся с факелами, распахивая дверцы перед дамами в пышных платьях и их важными спутниками.
Видимо, вечеринка уже закончилась. Не удивительно, что, пока сдавали кросс в этом царстве ампира, нам не встретился ни один расфранченный вельможа.
Я даже на всякий случай ущипнула себя и тихонько ойкнула. Больно!
Увы, галлюцинация не закончилась.
— Идем, — снова потребовал князь и подвел меня к одной из карет.
И как я должна в нее залезть? Меня даже немного зазнобило. Прохладный воздух, который в первые мгновения приятно остужал кожу, теперь казался промозглым и вставал комом в горле. На глаза наворачивались слезы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Господи, разбудите меня кто-нибудь! Я домой хочу!
Меня запихнули в карету, грубо и нетерпеливо. Усадили на обитую бархатом скамеечку и разъяренно рыкнули:
— Как ты могла?! Так опозорить наш род!
Следующие слова адресовались сжавшейся от страха и сидящей напротив женщине:
— Не спускай с нее глаз!
Дама испуганно кивнула, а князь, окатив меня ушатом своего княжеского гнева, с громким хлопком закрыл дверцу, и экипаж тут же пришел в движение.
Не знаю, что произошло дальше, но внутри будто лопнул мыльный пузырь. По щекам потекли слезы от обрушившихся внезапно чужих воспоминаний. Своими я их точно назвать не могла. Вот никак! Лично я ни на каком балу не танцевала! И уж тем более не робела под алчными взглядами и от мужского внимания.
И не я, точно не я, собиралась сыграть для этого придурка принца на рояле.
Голова раскалывалась, тряска кареты только усиливала пронзавшую виски боль. Чужие эмоции переплелись с моими: откровенный ужас и страх, злость и бессильная ярость. Я слышала, как несчастная Софья звала свою тетушку, обязанную следить за ней на празднике. Но вот не уследила…
Девушка легко согласилась последовать за принцем, чтобы развлечь его игрой на рояле, да только коснувшись клавиш, тут же была выдернута из-за музыкального инструмента и опрокинута на кушетку.
Жадные поцелуи, грубые прикосновения, от которых Софья зашлась в немом крике. Пронзительная боль в сердце, страх, заставивший его остановиться… А потом оно снова забилось, быстро и сильно.
Когда в теле княжны оказалась девушка из другого мира.
Андрей Воронцов
Из музыкальной гостиной его вывели чуть ли не под конвоем. Удивительно, как еще руки за спину не заломили, словно арестованному. Именно таковым Андрей себя сейчас и чувствовал.
Будто его загнали в ловушку.
Пока шли через залы, поднимались по лестнице, император не проронил ни слова. Мрачный, нахмуренный, опасно сосредоточенный.
«Даже страшно предположить, о чем он сейчас думает и к какому решению приведут эти мысли», — подумал молодой князь и с раздражением, плохо скрываемой злостью посмотрел на цесаревича.
Тот, растеряв всю свою спесь, с угрюмым видом плелся за отцом, понимая, что его тоже не минует императорский гнев, а может, и наказание. Его величество дураком не был, прекрасно понимал, кто из друзей взял на себя роль того самого шутника, решившего «пошутить» над юной княжной.
«Игорю как раз жену ищут. Вот пусть и женится на Вяземской, — мысленно усмехнулся Андрей и тут же с досадой про себя добавил: — Жаль, император действительно не дурак и ни за что не согласится на союз с Вяземскими. Будь их дочь одаренной… А так…»
Молодой мужчина с трудом сдержался, чтобы не выругаться вслух.
Вечер становился все более скверным.
— Проходите!
Император первым вошел в кабинет. Дождался, когда его порог переступит цесаревич, одарил мрачным взглядом Воронцова.
— Вы двое… — начал он, едва не рыча от ярости, когда двери за ними захлопнулись, отрезая от стражников и прислуги. — Отправить бы обоих на границу простыми солдатами!
— Да ничего не было! — воскликнул Игорь, нервным движением расстегивая верхнюю пуговицу мундира.
Казалось, наследнику не хватает воздуха. Хотя это ему, Андрею, следовало бы сейчас задыхаться.
От медленно сжимающейся у него на шее незримой удавки.
— Не было? — вкрадчиво переспросил император, а потом ударил по столу кулаками: — Девчонку, полуголую, видели в объятиях мужчины! Здесь! В Пламенном! Сколько, по-твоему, пройдет времени, пока двор не захлебнется от слухов и приукрашенных сплетен? Девушка обесчещена!
— Во-первых, не обесчещена, — с досадой заметил Игорь, после чего, демонстративно зевнув, скучающе добавил: — Во-вторых, какая разница? Она все равно никому не нужна. А так хоть имела шанс испытать наслаждение в руках опытного мужчины.
