ошеломлен и испуган догадками, странными, дикими, нереальными. Я заперся в доме до утра и не сомкнул глаз.
***
Из дневника Эвана Беккера.
«…Я уже писал, как нашел дом старика Гудмана. Сегодня сходил туда еще раз. Далековато забрался дед. Попросил сделать мост через речку и приходить почаще. Видимо, одиноко в лесу, поговорить не с кем. Завтра приступаю к работе, дело-то доброе…»
«…Подозреваю, что дед спятил. Застал его разговаривающим с картиной. Он как будто разозлился, заметив меня, такая в старческих глазах стояла ярость. В следующий раз буду стучать…»
«…Принес ему продуктов. В доме темно и пусто, угнетающая обстановка. Так и свихнуться недолго. Мост почти доделан…»
«…Опять говорил про смерть, как будто только и хочет, что поскорее лечь в могилу. Показывал потрепанную фотографию. Жаль старика…»
«…Это невероятно! Это выходит за пределы человеческого понимания! Но я видел! Видел все! Гудман действительно сумасшедший! Если бы я не знал, что в доме пусто, то подумал бы, что старик не один! Слышал два голоса, не считая самого Гудмана. Он стоял ко мне спиной и говорил странные вещи…»
«…Нельзя погружаться в мистику, затягивает. То имя… которым он себя назвал, нашел с большим трудом. У местной бабки оказалась нужная книга. Чуть не развалилась в руках, пока перелистывал страницы. Но не может же быть, что этот дед — древний колдун, меняющий тела! Что за ересь!..»
«…Он меня пугает. Готов поклясться, что там, у картины кто-то был, тонкий, почти прозрачный! И от этой сущности исходила чернота, растекалась по углам… Что за дьявольщина там происходит?.. Еле ноги унес. Завтра иду в последний раз, доделаю чертов мост и ноги моей там не будет…»
«…Пытался мне объяснить. Я не понимаю, ничего не понимаю…»
«…А может он прав? Может все это реально? Говорящие портреты с живыми глазами. Вестники с того света. Переселение душ. Он просит смерти, хочет поскорее уйти в мир иной. Кажется, я потихоньку схожу с ума…»
«…Тянет туда… Сегодня снова ощутил пустоту, словно разум отключается… Словно кто-то или что-то проникает в мозг… Меньше книг, меньше оккультизма, меньше…»
«…Не стоило заходить к соседу. Господи, и на что я рассчитывал? Что он скажет „да, лиши его жизни, избавь старика от мучений“?! Бред, полный бред!..»
«…Я покончу с этим! Картины сжечь. Дом заколотить. Никто не узнает. Он просит меня, умоляет, отступать поздно. Солнце уже село…»
***
Едва наступил рассвет, послышался стук. Пытаясь усмирить дрожь, я на ватных ногах подошел к двери. По ту сторону стоял Эван. Прямой и недвижимый, как статуя. Он поднял руку и постучал громче, теряя терпение. Замок под моей рукой щелкнул и дверь открылась. Липкие капли холодного пота покатились по спине. Из-за охватившей меня слабости я чуть не упал, но вовремя схватился за косяк. Посетитель заметил это и лицо его немного смягчилось.
Мы прошли в дом, Эван не снял сапоги, как обычно, а прошагал прямо в них и сел на стул, где всегда садился я. Его любимое кресло стояло напротив, но он даже не бросил на него взгляда. В ту минуту я уже понимал, что это не Эван Беккер, а некто из другого мира. Колдун или демон, занявший его тело и изгнавший душу. И имя, имя вертелось на языке…
В состоянии оцепенения я кое-как добрался до кресла и упал в него. Эван смотрел на меня и губы его шевелились. Когда он несколько раз повторил одно и то же, до меня наконец дошло, что нужно отвечать. Не помню, о чем мы говорили, но он заставил меня согласиться на следующую встречу. Слова вырвались сами по себе, хоть я и не собирался его приглашать. Он уже тогда начал оказывать на меня влияние. Я понял это после его ухода. И знаете ПОЧЕМУ он взялся за другого человека? Да просто выяснил, что тело Эвана Беккера неизлечимо больно. У парня был рак. Только вот ОН об этом не мог знать, когда напал на легкую добычу. А теперь ему требовалось новое…
В тот же день книга, о которой шла речь в дневнике, была у меня. Поразительно, как быстро добиваешься цели, когда что-то действительно нужно. Изучив все, касаемое этого существа, я подготовился к встрече. Не буду описывать подробности всяких магических ритуалов. Главное, что ОН почувствовал и не перешагнул порога! Однако имея дело не с человеком и не зная всех его способностей, я вскоре, не помню как, оказался на улице. Мы спокойно шли по дороге, как давние друзья. Как только здравый смысл ко мне вернулся, парень поймал меня за локоть, не давая сбежать. Эван (или кем бы он там ни был) сказал, что будет ждать меня за городом, что я приду (без вариантов) и помогу ему в одном деле, и что сопротивляться бесполезно. С того дня в голове засела навязчивая мысль, так и хотелось взять нож или лопату и уничтожить это существо. Но я пока еще держал себя в руках. В книге писалось: убьешь одержимого — вселится в тебя самого. Эван убил Гудмана, и теперь я должен убить Эвана, чтобы эта чертовщина продолжалась…
Несколько раз за день я ловил себя на мысли, что собираюсь выйти за город. Несколько дней мной овладевало безумство, и тогда приходилось бороться с самим собой, вытесняя из головы чужие мысли. Но он звал меня и, словно совершая прыжок во времени, я вновь оказывался шагающим по улице. Резко разворачиваясь, я бежал обратно домой, а потом сжимался от страха в дальней комнате. Иногда видел черные силуэты, перетекающие по полу из угла в угол, слышал голоса и опять терял сознание.
За неделю, прожитую в таком состоянии, удалось выяснить, что чем дальше мы с Эваном друг от друга, тем слабее связь. Почти сутки я провел в другом городе и за это время ни разу не ощутил контакта. Меня даже посетила мысль, что может все закончилось и помешательству конец, но нет. Стоило вернуться — и это началось вновь.
Вчера Эван снова поймал меня у входа. Дверь почти уже закрылась, когда он просунул руку между ней и косяком. И клянусь, он делал это, испытывая адские муки, ибо рука, пересекая защитную линию, прочерченную на пороге дома, тряслась и багровела на моих глазах! Его пронизывающий, сверлящий взгляд устремился на мое лицо, глаза горели, на скулах играли желваки. Он протягивал пистолет и не знаю почему, но я взял его. Как только дверь захлопнулась, ладонь будто обожгло и
