– Ты будешь чиновником, и покончим с этим! Так Адольф Гитлер стал учеником реального училища. Среди изучаемых предметов было и рисование. Адольф и раньше им увлекался, рисунки у него получались лучше, чем у большинства других мальчиков. Это заметил учитель и похвалил его. Адольф обрадовался и стал рисовать в любую свободную минуту, даже на переменах. Он слышал, что существуют люди, зарабатывающие рисованием деньги: их называют художниками. Время от времени их можно встретить сидящими где-нибудь у озера или церкви и изображающими все, что их окружает. Есть и такие, кто пишет портреты. Потом художники продают картины, и люди вешают их в комнатах. Мальчик задумался: "Почему бы и мне не стать художником? Тогда мне не нужно будет сидеть в конторе, а работа будет доставлять удовольствие. Мой учитель говорит, что я могу писать хорошие картины".
И отец порой размышлял над тем, почему его единственный сын не хочет понять, что он должен стать чиновником. Он полагал, что с мальчиком что-тоне так, если он не желает обучаться такой замечательной профессии. Решив разобраться, в чем же дело, Алоиз однажды спросил:
– Скажи, Адольф, кем же, собственно, ты хочешь стать, если не чиновником? Мальчик воодушевлено ответил:
– Художником, папа!
Сначала отец подумал, что ослышался. Художником? Писать картины? Выбор такой профессии нельзя назвать разумным. Никогда не знаешь, купят ли хотя бы одну твою картину. Можно остаться без куска хлеба. Он объяснил это своему сыну и повторил:
– Ты станешь служащим. Ребенок не может знать, что для него полезно. Однако сын ответил:
– Нет, я стану художником. Отец пришел в ярость и сказал:
– Не думай, что я дам тебе денег на художественную школу. Я не желаю обучать тебя этой профессии!
После этого отношения между отцом и сыном долго не налаживались. Конечно, Алоиз желал Адольфу добра. "Если я сам так стремился стать служащим, – размышлял он, – стало быть, и моему сыну должна подойти эта профессия". Гитлера-старшего очень расстраивало нежелание мальчика овладевать серьезным делом; а тот просто очень отличался от своего отца.
В ШКОЛЕ
В школе, кроме рисования, у Адольфа Гитлера было два любимых предмета: история и география. На них он ловил каждое слово. Уроки были замечательны еще и потому, что их вел учитель, умевший удивительно интересно преподать свои предметы. На уроках истории он рассказывал детям о том, что происходило на Земле раньше: о прежнем величии Германии, о рыцарях и монахах, о том, как жили в те времена люди, как они трудились: вовсе не так, как теперь. Еще он говорил о кайзерах и королях, о том, какие удивительные, героические события происходили в годы их правления.
На уроках географии учитель рассказывал о других странах, об Африке и Америке, какие звери там водятся и какие растут растения, обо всем, что можно увидеть, приехав туда. Одна история оказывалась интересней другой, мальчик с нетерпением ждал этих уроков. Он много слышал о большой стране Германии, на территории которой находились Берлин, Гамбург и Мюнхен. Люди там говорили на немецком языке, как и на его родине, в Австрии. У Адольфа вызывало досаду то, что эти две страны существуют порознь. Он думал: "Мы, немцы, живем и здесь, и в большой Германии, и, значит, наша страна должна быть единой, и у нас должен быть общий кайзер Вильгельм". Германия нравилась ему гораздо больше родной Австрии, где кроме немцев жило много людей, которые не говорили по-немецки: поляки, чехи, хорваты, и другие. Адольф чувствовал, что, они не могут любить Германию так же, как он, и стремиться к ее объединению. А значит и он не может относиться к чужакам так же хорошо, как к немцам. Однажды испытав это чувство, Адольф Гитлер не изменял ему уже никогда. Как-то во время школьного праздника нужно было исполнить песню "Боже, храни кайзера Франца" [6], а Адольф вместо этого спел Германия превыше всего" [7]. Обе песни были на один мотив, учителя ничего не заметили, и Адольфа это даже разозлило. Ему не нравилось, что австрийские учителя не учат его сверстников петь "Германия превыше всего".
СМЕРТЬ ОТЦА И БОЛЕЗНЬ АДОЛЬФА ГИТЛЕРА
Адольфу Гитлеру исполнилось 13 лет, когда в дом пришла беда: однажды утром скоропостижно скончался его отец. Так нередко умирают старые люди. Расставаясь с жизнью, старик не почувствовал боли. Его сердце просто перестало биться. Жена и дети Алоиза Гитлера облачились в траур.
Мать Адольфа [8] часто размышляла в душе: "Я должна выполнить волю мужа – позаботиться о том, чтобы наш сын стал служащим, как его отец", и Адольф продолжал ходить в училище. Но однажды подросток заболел: у него поднялась температура и появился сильный кашель. Мать пригласила доктора. Осмотрев, обстучав и прослушав больного, тот заявил: "Да-а, фрау Гитлер, с вашим ребенком действительно происходит неладное, у него не в порядке легкие. Некоторое время мальчику придется не ходить в школу, возможно, это продлится целый год. Ему нужны покой и свежий воздух". Мать очень встревожилась и беспрекословно подчинилась совету врача.
Во время болезни Адольфа доктор навещал их дом довольно часто и всегда беседовал с матерью мальчика. Однажды среди прочего она рассказала о том, что ее сына ждет будущее чиновника. Доктор возразил: "Эта карьера не для него. Даже поправившись, Адольф не сможет целые дни проводить в конторе. У него должна быть такая профессия, которая позволяла бы ему как можно больше находиться на свежем воздухе".
Мальчик обрадовался, когда узнал об этих словах. То, что приходится болеть, его не особенно расстраивало. Адольф думал: "Зато моей любимой маме больше незачем плакать о том, что ей не удается сделать из меня служаку, теперь всем ясно, что из этого ничего не выйдет". В один из дней болезни мать пообещала, что после выздоровления отпустит сына в Вену, чтобы он поступил в художественную академию. С тех пор Адольф все пытался представить, как он станет художником. Если хватало сил, рисовал и собирал рисунки, которые возьмет с собой в Вену и покажет преподавателям. Спустя год он был так же бодр и здоров, как до болезни.
НЕ ХУДОЖНИК, А АРХИТЕКТОР
Адольфу Гитлеру было к тому времени около 16 лет. Но едва он оправился от болезни, серьезно захворала его мать. Доктора признали себя бессильными, женщине становилось все хуже и хуже. Для двоих ее детей наступили тяжелые времена [9]. Мать была всегда такой доброй, и им было хорошо вместе. А теперь она так страдает, и никто не может ей помочь. Если она умрет, брат с сестрой останутся круглыми сиротами. Мать хорошо понимала их настроение и как-то сказала сыну: "Ты все же поезжай в Вену и поступай в художественную школу, пусть хоть что-то у нас будет хорошо".
И тогда он, сложив все свои рисунки, поехал в столицу, где сумел попасть на прием к ректору академии, самому главному преподавателю этого учебного заведения. Экзаменатор выслушал Адольфа, взял его рисунки и пригласил зайти к нему еще раз вечером для выяснения результатов.
Вечером, отправляясь за ответом, Адольф Гитлер думал про себя: "Меня наверняка возьмут в художественную школу. Я всегда рисовал лучше всех".
– Господин Гитлер, – обратился к нему вышедший навстречу экзаменатор, – сожалею, но вы не приняты в художественную академию.
От испытанного потрясения Адольф онемел и не успел даже оглянуться, как преподавателя и след простыл. Но юноша вновь пробился к ректору, чтобы выяснить, по какой причине его не хотят принимать в художественную школу.
– Видите ли, у вас нет таланта живописца. Это сразу заметно по вашим рисункам. Даже если мы вас примем, вы никогда не сможете стать хорошим художником. Но зато вам подойдет специальность архитектора, тут вы явно одарены. Я думаю, что вы уже сейчас можете заниматься черчением архитектурных планов.
– Нет, ни за что! – воскликнул юноша, но следом за тем вдруг неожиданно для себя добавил: – А ведь я всегда с большим интересом рассматривал дома, и меня интересовало, как их строят.
– Вот и ступайте в архитектурную школу, и, поверьте, все будет хорошо, – отвечал ректор.
Оказавшись на улице, Адольф не сразу понял, что произошло. Он полагал, что станет художником, а выяснилось, что для этого у него не хватило таланта. Поразмышляв еще некоторое время, он пришел к мысли: "Все правильно. Я всегда предпочитал конструирование живописи. Я буду архитектором".
Однако существовала еще одна сложность: на архитектора нужно было долго учиться: столько же времени, сколько он до сих пор провел в реальном училище. Между тем нужда подступала к Адольфу Гитлеру как никогда реально. И тут пришло решение: "Ну ладно, я подготовлюсь и буду экзаменоваться на архитектора в следующий раз. Я еще сюда вернусь". Вполне удовлетворенный таким решением, юноша отправился домой. Увы, свою мать он застал в крайне тяжелом состоянии, вскоре после приезда сына она умерла.
