Читаем без скачивания Мошка в зенице Господней - Ларри Нивен

Флайер сел, и Блейн спустился на лифте на этаж генерала-губернатора. Во всем здании не было женщин, хотя обычно имперские правительственные учреждения были полны ими. Видимо, он пробыл в космосе слишком много времени. Он назвал свое имя пехотинцу, сидевшему как будто аршин проглотил за столом администратора, и стал ждать.

Блейн не пытался представить будущей беседы и коротал время, разглядывая пустые стены. Все декоративные украшения, трехмерная звездная карта с Имперскими флагами, парящими над провинциями, все стандартное оборудование офиса генерала-губернатора планеты Первого Класса исчезло, оставив после себя безобразные пятна на стенах.

Наконец, часовой провел его в офис. Адмирал сэр Владимир Ричард Джордж Плеханов, вице-адмирал Черноты, Рыцарь Орденов Св. Михаила и Св. Георгия, сидел за столом генерал-губернатора. Нигде не было ни следа от Его Превосходительства мистера Гаруна, и на мгновение Блейну показалось, что адмирал один. Затем он заметил капитана Кзиллера, своего непосредственного начальника по «Мак-Артуру», стоявшего у окна. Все лозунги были удалены из комнаты, оставив после себя только глубокие царапины на панелях стен. Мебели тоже не было. Даже Великие Символы – корона и космический корабль, орел, серп и молот – исчезли со своего места над дюралепластовым столом. Кстати, на памяти Рода в кабинете генерал-губернатора никогда не было дюралепластового стола.

– Командор Блейн по вашему приказанию прибыл, сэр.

Плеханов рассеянно отсалютовал, а Кзиллер даже не повернулся от окна. Род стоял смирно, пока адмирал внимательно рассматривал его. Наконец, тот произнес:

– Доброе утро, командор.

– Доброе утро, сэр.

– Впрочем, не совсем доброе. Кажется, мы не виделись с моего последнего визита в Круцис Корт. Как там маркиз?

– Когда я последний раз был дома, сэр, он чувствовал себя хорошо.

Адмирал кивнул и продолжал критически рассматривать Блейна. Он ничуть не изменился, подумал Род. Весьма образованный человек, борющийся с ожирением упражнениями в поле повышенной гравитации. Флот посылал Плеханова, когда ожидалось жестокое сражение. Он не признавал никаких оправданий для нерадивых офицеров и, по слухам, ходившим в кают-кампаниях, однажды разложил бывшего крон-принца – теперь Императора – на большом столе и отшлепал ракеткой для спитбола, когда Его Высочество служил гардемарином на «Платее».

– У меня есть ваш рапорт, Блейн. Вы должны были отбить у мятежников генератор Поля, и потеряли при этом роту Имперской звездной пехоты.

– Да, сэр. – Генераторную станцию защищали фанатики, и бой был жарким.

– А за каким дьяволом вы поперлись в наземную акцию? – требовательно спросил адмирал. – Кзиллер приказал вам, чтобы захваченный крейсер сопровождал наш штурмовой транспорт. Вы получали приказ спуститься вниз на шлюпках?

– Нет, сэр.

– Может, вы думаете, что аристократы могут не подчиняться военной дисциплине?

– Разумеется, сэр, я так не думаю.

Плеханов не обратил внимания на его слова.

– Затем вы имели какие-то дела с вождем мятежников. Как же его звали? – Плеханов заглянул в бумаги. – Стоун. Джонас Стоун. Освобожден из-под ареста и получил назад все свое имущество. Черт побери, вы что, решили, что каждый военный офицер может вести переговоры с мятежниками? Или у вас была какая-то дипломатическая миссия, о которой я ничего не знаю?

– Нет, сэр, – губы Рода были плотно прижаты к зубам. Он ждал крика, но его не было. К черту все традиции Военного Флота, подумал он. Все-таки я выиграл эту проклятую войну.

– Но вы можете объяснить мне это? – настаивал адмирал.

– Да, сэр.

– Итак?

Род заговорил, с трудом извлекая звуки из стиснутого горла.

– Командуя захваченным «Вызывающим», сэр, я получил сообщение из мятежного города. В этот момент городское Поле Лэнгстона было включено, капитан Кзиллер с «Мак-Артуром» занимался орбитальными оборонительными спутниками, а мозгом флота был адмирал, сражающийся с силами мятежников. Мистер Стоун предлагал впустить Имперские силы в город, при условии, что сам он будет полностью прощен и сохранит свою личную собственность. Он дал час на обдумывание предложения и потребовал в качестве заложника члена аристократической семьи. Если все будет так, как он сказал, то война закончится, как только наши силы овладеют зданием городского Генератора Поля. Не имея возможности посоветоваться с высшим начальством, я сам повел вниз отряд и дал мистеру Стоуну свое слово чести.

Плеханов нахмурился.

– Свое слово. Слово Лорда Блейна, а не офицера Военного Флота.

– Это был единственный способ договориться с ним, адмирал.

– Понимаю, – Плеханов задумался. Если он откажется от слова Блейна, с Родом будет покончено и на Флоте, и в правительстве, и вообще везде. С другой стороны, адмиралу придется объясняться перед Палатой Пэров.

– Что заставило вас поверить, что предложение подлинное?

– Сэр, оно было закодировано имперским шифром и подписано офицером военной разведки.

– И вы рискнули своим кораблем…

– … ради шанса закончить войну без уничтожения планеты. Да, сэр. Нужно было добавить, что в послании мистера Стоуна имелось описание городского лагеря, в котором они держали Имперских офицеров и гражданских лиц.

– Понимаю, – руки Плеханова взметнулись в резком гневном жесте. – Я не люблю сотрудничать с предателями, даже если они помогают нам. Но я признаю вашу сделку, а это значит, что я дал вам официальное разрешение спуститься вниз вместе со шлюпками. Однако, мне это не нравится, Блейн. Ваш трюк был совершенно идиотским.

И все же он сработал, подумал Род. Он продолжал стоять в позе напряженного внимания, но почувствовал, что узел, в который стянулись его внутренности, ослаб.

Адмирал хмыкнул.

– Ваш отец тоже глупо рисковал. Нас обоих чуть не прикончили на Таните. Это просто чудо, что в вашей семье выжили одиннадцать маркизов, но еще большим чудом будет, если вы станете двенадцатым. Ну, ладно, садитесь.

– Благодарю, сэр, – Род продолжал стоять. Голос его был холодно вежлив.

Лицо адмирала слегка расслабилось.

– Я не рассказывал вам, что ваш отец был моим командиром на Таните? – спросил Плеханов.

– Нет, сэр. Рассказывал он сам, – в голосе Рода по-прежнему не было теплоты.

– Это был мой лучший друг, самый лучший командор, которого я когда-либо имел на флоте. Его влияние посадило меня на это место, и он просил взять вас под мое командование.

– Да, сэр. Я знаю это, но не могу понять, почему.

– Вы не хотите спросить, командор, что я собираюсь сделать с вами?

От неожиданности Род вздрогнул.

– Да, сэр.

– Скажите, что произошло бы, окажись это послание поддельным? Если это была бы ловушка?

– Мятежники уничтожили бы мою команду.

– Верно, – голос Плеханова был холоден, как сталь. – Но вы решили, что рискнуть стоит, поскольку имелась возможность закончить войну с малыми жертвами с обеих сторон. Так?

– Да, сэр.

– Но если бы звездная пехота была уничтожена, что должен был бы делать мой флот? – адмирал хлопнул обеими руками по столу. – У меня не оказалось бы выбора! – рявкнул он. – Каждая неделя, проведенная флотом здесь, – еще один шанс внешним ударить по одной из наших планет! Не было бы времени посылать за штурмовым транспортом и новым отрядом звездной пехоты. Если бы вы потеряли свою команду, я превратил бы эту планету в каменную глыбу, Блейн. Аристократ вы или нет, не вздумайте еще раз сделать что-либо подобное! Вы поняли меня?

– Да, сэр… – он был прав, но… Что смогла бы сделать пехота со включенным над городом полем? Плечи Рода поникли. Что-нибудь. Он бы что-нибудь сделал. Но что?

– Впрочем, все кончилось хорошо, – холодно сказал Плеханов. – Может, вы были и правы. А, может, и нет. Еще одна выходка вроде этой, и я отберу у вас оружие. Это вам ясно? – он поднял отпечатанное дело Рода. – «Мак-Артур» готов выйти в космос?

– Сэр? – вопрос был задан тем же тоном, что и угроза перед ним, и на мгновение это сбило Рода с толку. – Выйти в космос, сэр, но не в сражение. И я бы не хотел, чтобы он отправлялся далеко без ремонта, – за безумный час, проведенный на борту, Род выполнил полный осмотр, из-за которого не успел даже побриться. Сейчас он сидел, недоумевая. Капитан «Мак-Артура» стоял у окна, явно прислушиваясь к разговору, но не говоря ни слова. Почему адмирал не спрашивает его?

Пока Блейн недоумевал, Плеханов решил сделать это.

– Бруно, как капитан флота, дайте свое заключение.

Бруно Кзиллер повернулся от окна, и Род поразился: Кзиллер не носил больше маленького серебряного изображения «Мак-Артура», показывавшего, что он является его капитаном. Вместо этого на груди у него сияли комета и солнце Военно-Космического штаба, а кроме того, Кзиллер носил широкую полосу адмиральского знака.