скоро от неё избавится. Я же в его глазах безродная полукровка…
Блин! Во дебил! Ну, как так можно? Меня, божественно талантливую и красивую, променять на академскую давалку!
Мерзко даже думать об этом.
Причём Ромери знал, что без злотня в кармане я не останусь. Ибо за полгода я успела заключить договора не только со студентами и владельцами увеселительных заведений, но и с профессором Талисой де Грасс, которая без преувеличения увидела во мне революционера зельеварения.
Только дебил мог изменить мне.
А дебилы нам не нужны!
Даже будь я безродной сиротой-крестьянкой, я достойна лучшего мужчины. В академии подставное имя отлично помогает избежать лести в мою сторону и чинопочитания.
Удобненько. И не нужно строить из себя царственную леди. Не люблю я все эти этикеты и политесы.
Одна из причин, почему при поступлении в академию я получила имя Лия Ферб, — это мои, как говорят родители, «не аристократические манеры».
Бедные мамуля с папулей… Из-за моей бурной деятельности, не раз сотрясавшей герцогский замок, родители так и не отважились на второго ребёнка. Видимо, им хватило «счастья» с одной мной. Особенно папе, от которого мне достался целительский дар.
Где-то два десятка моих гувернанток и учителей магии сбежали, отказавшись иметь дело со мной. В общем, далеко не всем пришёлся по душе мой живой ум экспериментатора и чудотворные зелья.
Однажды, на своё десятилетие, я подлила жёлтое зелье, собранное после взрыва в лаборатории, в суп и десерты. На своё несчастье, поздравить меня тогда прибыли мамина подруга и по совместительству моя наречённая матушка, предводительница демонов Сантана де Грет (для своих тётя Санта) с мужем и тремя сыновьями.
Старшенькому, Габриэлю, который моложе меня на год, не повезло больше всех: от жёлтого зелья силы его и без того необъятный магический резерв буквально взорвался, чуть не укокошив всех сидящих за столом. В последний момент тётя Санта перебросила сына порталом в безопасное место.
Увы, тот мой день рождения стал последним выходом в свет для нелюдимого рогатого мальчишки. Наследником предводительницы переназначили среднего сына — Маркуса, у которого с самоконтролем всё было в порядке и который не успел попробовать десерт.
Конечно, меня заверили, что Гэб жив и здоров, просто зелье спровоцировало всплеск магической силы, которую мальчик не смог обуздать. Как бы я не особо виновата, просто без моего участия это случилось бы когда-нибудь потом, в другом месте.
А так Габриэля сослали в тмутаракань, где он при всём желании никого не укокошит своей неукротимой силой.
Если честно, за тот случай мне до сих пор чуток стыдно. Страшненький он, конечно, был, этот Гэб, но в девять лет быть отлученным от семьи и лишённым наследного титула — это уж слишком.
Жаль парня.
До шестнадцати лет родители пасли меня. Так сказать, вкладывали мою энергию в мирное русло: ежедневные физические тренировки на рассвете, книжки, танцы, этикет…
Увы, вылепить из меня паиньку не удалось. То ли методы у любящих мамы с папой слишком мягкие, то ли я просто уродилась с прибабахом.
В общем, когда я совершала прощальный променад вокруг замка, мне даже показалось, что стены облегчённо вздыхают, мол, наконец-то!
И вот великое «счастье» в лице меня перекочевало в Магическую академию имени де Таура. Туда, где когда-то учились мои родители и отец Кэт.
_________________
Обложка крупным планом, чтобы вам были видны детали.
Те, кто читал "Демонику", — смотрите внимательно и многое поймёте =)
_________________
Дорогие читатели!
В книге будет много юмора, приключений и любви.
Ставьте лайки, добавляйте книгу в библиотеки, комментируйте, чтобы её увидело как можно больше людей. Также, если начало вас зацепило, подписывайтесь на мой профиль!
Всех обняла, ваша Натали Лавру
Глава 2. Всё тайное долетает до любопытных ушей
Лидия
Утром за завтраком я спиной чувствовала, как меня буквально прожигают взглядом.
Я намеренно надела наряд, провокационно подчёркивающий мои длинные ноги и тонкую талию. Кружевная белая полупрозрачная блуза с корсетом и обтягивающие тёмно-синие брюки — пожалуй, моя любимая форма одежды. Сексуально и на грани приличия.
Пускай парни глотают слюни. Мне не жалко.
С Ромери, уже сидящим в столовой со своими одногруппниками, я демонстративно не поздоровалась. Даже до самого мимолётного взгляда не снизошла.
Ибо недостоин.
Но помучить мерзавца хотелось. Ни одна даже самая мелкая душонка не делала мне пакостей безнаказанно.
Всем отзовётся. Никого не минует.
— Смотрит? — поинтересовалась у соседки.
— Угу, — буркнула Катарина.
— Мстить буду, — грозно сжала я кулачки.
— Он даже не ест… — украдкой косясь на стол боевиков-третьекурсников, сообщила мне Кэт. — Сидит над тарелкой и прям не отрываясь… — она вдруг переменилась в лице. — Ой, сюда идёт!
Я коварно улыбнулась и выудила из сумки усилитель звука и записывающий кристалл-артефакт. Тот самый, запечатлевший вчерашнюю возню в кладовке.
— Лия. Привет, — прозвучало мне в затылок.
— Я завтракаю. Не порть мне аппетит, — даже не повернулась к нему и жадно откусила от булочки.
— Мы можем поговорить?
— Говови, — пожала я плечами, не переставая жевать. Нет, мне, конечно, хотелось сказать: «Шёл бы ты отсюда», — но в свободной от булочки руке у меня лежал артефакт, готовый воспроизвести тот самый момент «икс», да к тому же с усиленной раз в десять громкостью.
Ха!
Мне изменил парень? Пусть услышат все!
Безродной полукровке (а точнее, четвертькровке) всё равно.
— Лия, то, как я себя вчера вёл… Прости меня. Этого больше не повторится.
— Ну, разумеется, — не сдержала я улыбки, которую мой бывший истолковал неправильно.
— Я люблю тебя и не готов с тобой расстаться, — этот индюк специально встал в свою коронную позу, чтобы казаться неотразимее. И кудрями своими каштановыми тряхнул. Смотрелось жалко. Больше его обаяние на меня не действовало. — Лия, ты ведь меня простишь?
— Нет, — со смешком выдала ему.
— Но… почему?
— Когда любят, не изменяют. А тебе лишь бы засунуть свой стручок, и неважно в кого! — припечатала я.
Катарина, сидящая напротив меня, подавилась какао, закашлялась и нырнула головой под стол.
— Я тебе не изменял! Да как ты вообще… — тут его голос дал петуха.
А я…
Вот он! Настал час расплаты!
Я коварно улыбнулась, послала энергетический импульс в кристалл и сама же подпрыгнула, не ожидая, что будет ТАК громко.
На всю столовую раздалось:
— Что, держит тебя твоя безродная полукровка на сухом пайке? — задыхающийся томный женский голос.
— Замолчи-и-и… — рычание.
— Ах! Ах! Ах! О! О! О!
— Ох… Ох… О-о-о…
Запись кончилась, и в столовой на пару секунд наступила мертвенная тишина.
Все уставились на нас (ещё бы! Только слепо-глухо-немой в этой
