По знаку вице-президента Мицуи достал из внутреннего кармана пиджака изящный пакет в дорогой золотистой обертке, перевязанный шелковой лентой цвета президентского кимоно, и, склонив голову, протянул его старику.
Тонкая улыбка скользнула по суровому лицу главы фирмы. Всем было хорошо известно, что он по-детски любил принимать подарки. Очень осторожно президент развязал ленту, развернул бумагу и вынул из коробки предмет величиной с маленькую книгу. Большую часть поверхности занимал экран с тремя кнопками внизу.
Старик вопросительно поднял кустистые брови. Вице-президент указал, что надо нажать на первую, ярко-зеленую кнопку. Экран высветил список названий, среди них – все бестселлеры месяца. Меньше чем за минуту экран показал первые страницы полудюжины книг.
Широкая улыбка появилась на лице президента. Он повернулся к Мицуи, вытянул правую руку и сжал плечо молодого инженера, словно отец, преисполненный гордости за подающего надежды отпрыска.
Оценка
Липтон сидел во главе стола в конференц-зале. Вокруг него располагались вице-президенты: Редакторат, Производство, Реклама, Сбыт, Авторские права, Юридический, Финансы, Кадры. И зять. Впервые за десять лет, которые Рокмор был женат на его дочери, Липтон смотрел на зятя с приязнью.
– Господа, – начал президент «Хубрис-Букс», как обычно, елейно кивнул Редакторату и Авторским правам, – и дамы…
Все пришли в замешательство, когда он предоставил слово Рокмору, и были просто потрясены, когда за пятнадцать минут изложения идеи бывший хорист ни разу не сбился. Впервые Липтон попросил своего зятя выступить на совете директоров, и уж, безусловно, впервые Рокмор говорил что-то осмысленное.
Впрочем, так ли? Никто не хотел высказываться первым. С одной стороны, Рокмор вел себя уверенно, но, с другой – это могло оказаться ловушкой.
Возможно, Липтон в конце концов все-таки решил вышвырнуть зятя из совета директоров.
Молчание тянулось до неприличия долго. Наконец Редакторат не выдержала.
– Опять бездушная техника, – сказала она, машинально теребя галстук блузки.
– Разве недостаточно опыта с компьютеризацией делопроизводства. Мои люди привыкали неделями! Некоторые до сих пор в растерянности.
– Тогда гоните их! – рявкнул Липтон. – Мы не позволим стоять на пути прогресса! Будущее за новой технологией, я убежден в этом.
По комнате пронесся едва слышный вздох облегчения. Теперь все знали точку зрения шефа и догадывались, что нужно говорить.
– Технология, разумеется, имеет большое значение, – отступила Редакторат, – но я не представляю, как электронное устройство может заменить книгу.
Холодное, металлическое… Машина. А книга – это уют, это что-то согревающее и дружелюбное, это прикосновение бумаги…
– Которая чертовски дорого стоит! – перебил Липтон.
Финансы подхватил идею с быстротой электронного калькулятора.
– Вам известно, во сколько каждый месяц обходится компании бумага?
– Ну, я…
Редакторат поняла, что ей уготована роль жертвенного агнца, смутилась и, покраснев, замолчала.
– Какова ожидаемая цена новой книги? – поинтересовался Сбыт.
Липтон пожал плечами.
– Доллар? Два?
– Специалисты, с которыми я консультировался, – подал голос с дальнего конца стола Рокмор, – считают, что цены на электронные книги можно будет выставлять не выше доллара.
– Вместо пятнадцати или двадцати, – заметил Липтон, – на издания в твердом переплете.
– Меньше доллара? – Сбыт выглядел ошеломленным. – Мы продадим их миллиарды!
– И сможем уничтожить конкурентов – издателей дешевых книг, – радостно добавил Липтон.
– Но это лишит нас основного источника доходов! – вскричала Авторские права.
– Останется продажа за рубеж, – напомнил Липтон, – а также телеи киносценарии.
– Насчет телевидения не уверен, – вставил Юридический. – В конце концов мы показываем текст, по сути, на телеэкране, и нас могут обвинить в нарушении…
Обсуждение затянулось. Принесли бутерброды и кофе. Совет директоров продолжался весь рабочий день.
В портовом городе Намацу, неподалеку от заснеженной вершины священной Фудзиямы, «Канагава Индастриз» развернула срочные работы по переводу одного из своих заводов на выпуск электронной книги Мицуи Миниматы. Самому Мицуи предоставили должность советника главного инженера. Его шестьсот подчиненных (пятьсот восемьдесят восемь из них – роботы) трудились добросовестно и эффективно, перестраивая производство с изготовления навигационных компьютеров на новое изделие.
Противодействие
Редакторат потягивала «Кровавую Мэри», а Права смотрела в окно ресторана на грохочущую манхэттенскую улицу. Даже в обеденное время ресторанчик пустовал – издательское дело давно находилось в полосе штиля. Учтивые официантки с зачесанными назад волосами и европейским акцентом заботливо обхаживали каждого клиента, надеясь обеспечить чаевые качеством обслуживания.
Авторские права – платиновая блондинка бальзаковского возраста – пришла в «Хубрис-Букс» юной мечтательной девушкой, лелея надежды на романтическую карьеру в литературном мире. Самый романтический момент в ее жизни настал, когда на франкфуртской книжной ярмарке ее соблазнил представитель французского издательства, тем самым обеспечив себе выгодную сделку.
– Книги должны быть сделаны из бумаги, – настойчиво повторила она, помешивая соломинкой кампари с содовой, – а не из всякой электронной ерунды.
За двенадцать лет жизни в Нью-Йорке, куда Редакторат приехала из Канзаса, она успела поработать у шести издателей. Почему-то всякий раз, когда итоги деятельности новенькой становились известны правлению, ей предлагали искать новое место. Но в Нью-Йорке хватало издателей, руководствующих ся нехитрым принципом: увольнять редактора, чья продукция не расходилась, и брать другого, уволенного конкурентом по той же причине.
– Я тоже так думаю, – проговорила она чуть заплетающимся языком. Крашеные рыжие волосы ее слегка растрепались. Она допивала уже третий коктейль, а обед еще не заказывала.
– Обожаю сидеть, свернувшись калачиком в кресле, с книжкой на коленях, – поделилась Права.
– Конечно же, книги должны быть сделаны из бумаги, – соглашалась с ней Редакторат. – Должны иметь страницы, которые можно переворачивать.
Права безрадостно кивнула.
– Я сказала это Производству, и знаешь, что он ответил?
– Нет. Что?
– Он заявил, что я ошибаюсь. Что книги должны быть сделаны из сырой глины с оттиснутыми на ней клинообразными черточками.
Глаза Редактората наполнились слезами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
