– А вы? – с вызовом спросил я. – Вы его видите?
– Увы, нет. Но по рассказом наслышан, сколь несуразно он выглядит.
– И кто же вам об этом рассказал? – хмыкнул я, чувствуя как немеют губы. В голове запульсировало: «Уходи! Скорей беги отсюда!»
– Может, побеседуем в более удобном месте? – спросил усатый. – У вас ведь есть время? Во сколько ваш автобус, – посмотрел он на часы, – полшестого? Что ж, для начала нам этого хватит.
– Но как вы… – задохнулся я, а потом вдруг спросил: – Чего и для чего нам хватит?
– Времени. Для первой беседы, – невозмутимо сказал незнакомец. – Которая может стать и последней, тут уже вам решать.
Услышанное заставило меня, вздрогнув, отшатнуться, и усатый, подняв ладони, поторопился объяснить:
– Нет-нет, простите, я неуклюже выразился. Я имел в виду, что если вы будете против дальнейших бесед, то просто сядете в автобус и уедете.
Беседовать с незнакомцем мне совершенно не хотелось. Но как от него теперь отвяжешься? Проще согласиться, узнать, чего он хочет, вежливо попрощаться и уехать домой, забыв о красном доме и аналогичного цвета усах. Вопрос лишь: забудет ли их обладатель обо мне? Каким-то образом он знал о всех моих сегодняшних телодвижениях – скорее всего, следил, каким еще-то? – значит, я ему нужен. Но зачем, почему?! Потому что видел этот нелепый дом? И что?… Может, я и впрямь свихнулся, вел себя неадекватно, добрые люди сообщили куда следует, и этот дяденька пришел за мной из «дурки»? Вряд ли, на санитара психлечебницы он не очень похож…
Все это пронеслось в моей голове сумбурным шквалом мыслей, и я вдруг понял, что если сейчас повернусь и уйду, то они будут преследовать меня очень долго. Я имею в виду мысли. Хотя не исключено, что и усач сотоварищи. Недаром же он намекнул, что про этот злополучный дом ему еще кто-то рассказывал.
– Ладно, – выдохнул я. – Давайте побеседуем. Только скажите честно: вы за мной следили?
– Откровенно говоря, да, – на мгновение замявшись, ответил незнакомец. – Но лишь после того как вы увидели дом в первый раз. До того момента я и не подозревал о вашем существовании… Впрочем, давайте все же поговорим не здесь. Обещаю, что отвечу на все ваши вопросы. Идемте же!
Он повернулся и сделал шаг, но я, опомнившись, бросил ему в спину:
– А куда именно вы меня хотите отвести? И кто вы, собственно говоря, такой?
– Ах да, – остановился усатый и приподнял шляпу. Под ней блеснула лысина. – Прошу меня извинить… Менделев, Дмитрий Иванович. Именно Менделев, а не Менделеев, – изображая улыбку, шевельнул он усами. – Я в некотором роде ученый – правда, без степеней и званий. Точнее будет сказать: исследователь. А пригласить я вас хочу в мой… скажем так, офис. Мы арендуем тут неподалеку помещеньице для… э-ээ… исследований. Совсем близко, я даже машину не взял.
– «Мы»? – вопросительно посмотрел я на Менделева.
– Да, я не один. Но сейчас там никого нет, так что нам никто не помешает.
Дмитрий Иванович замолчал, не сводя с меня взгляда. А я опять засомневался. Бес его знает, этого «недохимика»!.. Сейчас заведет меня в ближайшую подворотню и… Я чуть не рассмеялся вслух. И что, ограбит? Украдет автобусный билет и – сколько там? – едва ли тысячу сверху да предмет антиквариата в виде старого мобильника?… Хотя, с другой стороны, он может не знать, что у меня ничего больше нет. Но про автобус же знает… Тьфу ты!.. Что же делать?
Заметив мои колебания – а это плохо, артист должен уметь держать лицо, – Менделев полез во внутренний карман пальто, достал оттуда паспорт и протянул мне:
– Держите. Ваши сомнения мне понятны. Но я хочу, чтобы вы с самого начала мне доверяли.
Я смущенно хмыкнул, но паспорт взял. А почему нет, собственно?… Открыл, увидел на фото знакомые усы и лысину, пробежался взглядом по ФИО, отметил, что дядька из местных, зафиксировал дату рождения… ага, я не ошибся, усачу тридцать девять… Закрыв паспорт я отдал его Менделеву и кивнул:
– Годится.
– А вы не… – покрутил тот ладонью.
– Что, и мне предъявить паспорт?
– Нет-нет, я просто хотел, чтобы вы тоже представились. Надо же как-то к вам обращаться.
– Как? Вы не все обо мне знаете?… – съерничал я, но сам же и поморщился от неудачной шутки. – Простите… Зовите меня Василием.
– А…
– Просто Василием. Этого достаточно.
– Хорошо, Василий. Идемте же, а то вы опоздаете и на этот автобус.
Глава 2
На автобус я действительно опоздал. Точнее, я просто никуда не поехал. Но – обо всем по порядку…
«Помещеньице», которое снимал Менделев, размещалось на первом этаже жилой девятиэтажки и представляло собой метров двадцать в длину комнату с четырьмя закрытыми жалюзи окнами. Раньше там, скорее всего, было что-то вроде библиотеки – даже осталось несколько стеллажей, заваленные теперь электротехническим и прочим хламом: приборами, инструментами, мотками цветных проводов, коробками из-под аппаратуры. Посреди комнаты тянулся узкий длинный стол с выстроенными в ряд шестью мониторами и столькими же офисными креслами рядом. Самой интересной оказалась противоположная от окон стена. Начиная метрах с полутора от пола и до самого потолка всю ее закрывали, по моим прикидкам, тридцатидюймовые или около того в диагонали плоские экраны, а в центре висел самый большой, дюймов под пятьдесят, не меньше. На каждом из них был виден какой-то участок областного центра; я узнал центральную площадь, включая здание администрации, железнодорожный и автовокзалы, еще какие-то здания и улицы, а на центральном, большом экране красовалась та самая школа, возле которой я ожидал увидеть и нелепый дом из красного кирпича. Только сейчас ничего лишнего из школьного здания не выпирало и через ее прекрасно видимые двери выбегали на широкое крыльцо школьники. Я обернулся к Дмитрию Ивановичу. Он понял мой немой вопрос и кивнул:
– Камеры не видят бета-объектов.
– Не видят чего? – переспросил я.
– Так мы называем то, что вы сегодня имели удовольствие наблюдать.
Я вновь посмотрел на центральный экран. Кроме школы изображение захватывало также часть проспекта с проезжей частью и тротуарами, в том числе и место, где мы познакомились с Менделевым.
– Отсюда вы меня и заметили?
Дмитрий Иванович снова кивнул.
– Но если этих, как их там… бета-объектов… их кстати, что – так много?… – махнул я рукой на видео-мозаику. – Так вот, если их отсюда не видно, как вы узнали, что я смотрел именно на тот дом?
– Вы хотите сказать, что полчаса наблюдали за детьми? – усмехнулся Менделев. – На маньяка-педофила вы не похожи. Тот бы не стал так глупо подставляться… Впрочем, простите, Василий, я сморозил бестактную глупость, – замахал он руками. – И вообще, давайте разденемся, я угощу вас кофе и отвечу на ваши вопросы: как уже заданные, так и те, что наверняка имеются еще. Во всяком случае, я уверен, что они непременно появятся.
Мы прошли к торцевой стене, где между стеллажами оказалась незамеченная мной ранее дверь. Менделев открыл ее и сделал приглашающий жест. За дверью оказалась еще одна комната, куда меньшая первой, с единственным, также закрытым жалюзи окном. Возле одной ее стены стоял одежный шкаф; вдоль другой, напротив расположенного в центре овального стола, обосновался приличный кожаный диван темно-бордового цвета; в углу между нею и третьей приютилась раковина, дальше стоял небольшой холодильник, индукционная плита на подставке с ящиками, на самой стене висели шкафчики с затемненными стеклянными дверцами, сквозь которые просматривалась кухонная утварь.
Конец ознакомительного фрагмента.
