и, наверное, хорошо, мысль о поиске сестёр истончается в неге самадхи. Плавное кружение качает меня на волнах миры.
Я в центре…
Я звезда…
Мои лучи дарят тепло и свет. Свет моих лучей освещает стены и людей, коридоры, палаты.
Больница? Я в больнице. Понимание резко и сильно бьет меня по заднице.
Больно.
Зараза, чем это меня так.
— Господин с вами всё в порядке?
Открыв глаза смотрю на Софи, сонно щурящую глаза. В окнах палаты свет раннего утра, ничего себе помедитировал.
— Даже лучше, чем ты думаешь, — Ноги расплетаются с трудом, когда успел развернуться к дивану не помню, да и не важно, тут вопрос, кто мне такого пендаля отвесил, метелики до сих пор в глазах летают. — Софи мне бы смену белья, да душ принять. Не знаешь куда мама вещи положила?
— Да Господин, сейчас всё дам, — девушка грациозно потянулась, явив миру красоту Багиры из моего детства.
Я так и прилип глазами к плавности линий идеальных форм. Расстегнувшиеся пуговки халата, на миг показали жадным глазам женскую грудь с тёмно-розовым соском, сглотнув, резко развернулся к дверям в ванную, выдохнул, и отправился мыться.
Стоя под струями душа, строил планы на день, пытаясь выкинуть воспоминания прошлой ночи. Попросить девушку принять душ со мной не хватило совести, захотела бы, сама пришла или предложила помощь. А нет, значит нет, неволить не буду, не правильно это, не хорошо.
Можно подумать нужно мне это бельё, вытянуть могу в любую секунду всё, что мне потребно. Гормоны, помноженные на желание, вот что значит моя просьба. Это жене можно предложить вместе душ принять, а тут… Знаю, что не откажется, и это коробит, и жжёт душу, и совесть, и нервы, и вообще, не может она отказать, не имеет права. Не кукла она и не моя рабыня…
Меня злит собственная слабость и подспудное ожидание. Вот сейчас войдёт, сама всё сделает и мне не нужно будет страдать и бороться с собственной совестью
— Ай! Зараза! — Холодные брызги мгновенно покрыли кожу пупырышками гусиной кожи, считаю до двадцати и включаю горячую. Контрастный душ лучшее лекарство от… Неважно короче. Лекарство и всё тут.
Из душевой кабинки вышел мрачный, мокрый и расстроенный. Уткнувшись взглядом в развешенную на плечиках одежду понял, что София заходила пока я мылся, и этот факт, не добавляет мне хорошего настроения.
Одевшись, остановился перед дверью не решаясь открыть, почему-то очень стыдно, кажется София сразу поймёт причину дурного настроения её господина.
Один, два, три… Начинаю считать про себя до восьми одновременно делая на счёт глубокий вздох, на восемь задерживаю дыхание и так же на восемь медленно выдыхаю до максимума схлопывая лёгкие. Через пять минут почувствовал себя успокоившимся решительно открываю дверь.
— Привет сын! Чего так долго? — отец сидит на диване за накрытым к завтраку столом.
— Привет пап. — с удивлением оглядываю стол, желудок сжало спазмом голода, — А София где?
— С мамой и сёстрами, они наверное уже позавтракать успели. Это ты по полчаса душ принимаешь. — Отец улыбается, оглядывая меня с головы до ног. — Хорошо выглядишь сын, и не скажешь, что вчера со смертью разминулся.
— Ага целых пять раз, — и поспешил пояснить, глядя в удивлённые глаза родителя, — Три раза меня Мария Витальевна реанимировала и два раза уже здесь реаниматологи с Сергей Сергеичем постарались.
— Это, сын, последствия неудавшегося обряда, — отец показал мне рукой на стул, предлагая занять место за столом, тебя Юра выбрали платой за первую ступень колдовской силы.
— Ну да директор что такое говорил, прими мол плату и всё такое, — я подтянул к себе тарелку с блинчиками. Поставил рядом плошку со сметаной и со вздохом продолжил, — конечно ты прав, вчера по самому краешку прошёл, до сих пор страшно.
— Ешь давай, — папа усмехнулся и переложи к себе в тарелку пару блинчиков с начинкой продолжил: — По какому краешку сын, тебя спасло чудо не иначе. Победить суккуба в открытой схватке раньше удавалось лишь паладинам нашей матери Церкви. Воинам, которые не один год готовились к таким битвам. Так что сын, ешь и рассказывай в подробностях, как ты смог убить высшего демона с нижнего плана.
И я рассказал. Поведал отцу как меня, барана привели в казарму. Рассказал про портал, про то как демон продавливался сквозь чёрную субстанцию в арке, пояснил откуда эта арка взялась, и куда делась.
На то, что демон убил директора. Отец отреагировал странно, кивнув своим мыслям, попросил, подробно рассказать, что и за чем следовало и какие слова были произнесены.
— Так значит, говоришь он покрылся волдырями и заорал о засаде?
— Ну да, и сразу хвостом ударил, голова прямо взорвалась, — я поморщился, — мерзкое зрелище. А потом и меня хвостом, еле отбился. А меч! Представляешь, стал таким тяжёлым, обоими руками пришлось держать.
— Как это тяжёлый?
— Да не знаю. Я сам только что понял. А вчера не до того было, махал им как палкой. Мне б учителя хорошего, а пап?
— Ну да, ну да, — ответил отец отстранённо, — когда говоришь меч тяжёлым стал?
— Да как в руки взял, так и пришлось сразу второй рукой хвататься, — от излишне резкого движения рукой сметана с блинчика разлетелась по столу белыми брызгами, — ой, прости пап. Я не специально.
Торопливо вытер салфеткой со стола белые капли, положил несчастный блинчик на край тарелки и продолжил:
— А ещё этот гад игрался с нами как кошка с мышками, невероятно быстрая тварь. Сдайся, говорит человечек, тебе не победить.
— И как же ты победил?
— Веришь пап, со страху. Я поскользнулся, упал, а эта су… ну демон на меня сверху прыгнул, вот я и вмазал ему прямо в пасть сферой плазмы.
— Чем, чем? — отец даже подался вперёд, — сферой?
— Ну да, такой, какой я комнату освещал, помнишь, ты ещё сказал не перенапрягаться, вот ей и вмазал. Васька говорит, что я весь выложился в эту сферу, всю миру вкачал. Может позвать его? Он подтвердит.
— Зови.
— Василий?
— Я здесь хозяин, — кот материализовался сбоку стола отвесив галантный
