- А он или оно, может снова обратиться во что-нибудь другое, в человека, например?
- А, вы почувствовали, - обрадовался мой спутник, - нет, видимо, уже не может. Тот, кто долгое время находится в одной форме, кажется, уже не может выйти из нее, а может, - не хочет. Я точно не знаю. У нас подолгу принимать одну форму запрещено. Говорят, что происходит перерождение.
Мы присели на скамейку, я вспомнил, что так и не курил после обеда, и жадно затянулся. Десятки вопросов возникали в моей голове, один нелепее другого, наконец я спросил:
- А как же люди, то есть ваши в форме людей? Я бы мог их узнать?
- Несомненно, если только вам повезет, если сможете увидеть, как увидели дерево. У них, вернее - у нас, когда на нас не смотрят, особое выражение лица - всегда удивленное, но не радостно, а грустно удивленное. Вы, например, на Земле большую часть времени живете автоматически, как бы выключив сознание, как бы спите, и это очень полезно, экономит энергию. Только в редкие минуты жизни ваше сознание включается - когда вас что-то удивляет - вот как вы только что увидели дерево - или что-то потрясает, страшит. А мы все время находимся в состоянии такого потрясения, будто перед нами разверзшаяся бездна. Понятно я говорю?
- Не очень.
- Как же пояснить? Скажем, вы просыпаетесь утром и видите свою мать, которая сидит за столом и шьет. Вы вдруг удивляетесь тому, как она постарела, удивляетесь, что раньше этого не замечали, и в вашем взоре все сразу - любовь, удивление, жалость, грусть, понимание. Вот как увидите человека с таким взглядом - это наш, из нашего мира.
- Но я часто видел людей с такими лицами, это что же - все из вашей Галактики?
- Не думаю, чтобы часто, но каждый раз это наверняка были мы.
- Все это может и так, но я никак не могу отделаться от чувства, что вы меня разыгрываете.
- Да нет же, поверьте - мы тут, среди вас, вокруг вас, повсюду. Чувствуете ветер - это особый ветер, он не срывает крыши с домов, не воет в трубах, не бросает песок в лицо, он лишь гладит вас по волосам, шепчет в ухо о чем-то давно знакомом и в то же время всегда таинственном, пахнет травой далеких степей и созревающими почками. Этот ветер - тоже кто-то из нас. Понравилось ему - стал ветром и теперь носится по земле, беспечный и веселый.
"Ветер действительно какой-то необычный", - подумалось мне, но я решил не поддаваться и спросил, ехидно улыбаясь:
- А вот то облако с серебристыми краями - тоже ваше?
- Вполне возможно, - спокойно согласился пришелец, - и облако, и вон тот фонтан - видите, как необычно рассыпаются его струи и как каждая капля сверкает на солнце, словно фонтан играет сам с собой. У нас вообще нет воды в таком виде, я тоже бы не прочь стать фонтаном, но боюсь, что все уже занято.
- Что же получается - все, что есть хорошего у нас - это вы?
- Не совсем так. Мы ведь не зря посещаем именно вашу планету. Конечно, у нас есть экскурсии на сотни других, но больше всего - к вам.
- Чем же она вас привлекла, такая скромная и незаметная?
- Я не ученый, только читал в популярных журналах, что у вас на Земле жили когда-то существа, подобные нам, они могли принимать любые формы, легко переходить из одного состояния в другое. Потом что-то случилось в ходе эволюции, и эта способность утратилась, все закостенело, потеряло возможность мгновенно изменяться. Хотя некоторые наши теоретики считают, что эта способность не совсем утрачена, ее можно восстановить.
- Забавно. Знаете, мне это все больше и больше нравится, даже если это и шутка. Давайте пойдем ко мне, я сейчас один, жена на юге, выпьем, если захотите, поговорим, на работу я уже все равно опоздал.
Я открыл дверь и прошел вперед к выключателю, он смущенно топтался на пороге, почему-то не решаясь войти.
- Входите же, не бойтесь, - позвал я и тут же услышал шаги в комнате. Дверь распахнулась, и жена повисла у меня на шее.
- А я тебе сюрприз решила сделать, сбежала раньше времени!
- Подожди, я не один, у нас гость.
- Кто? Где?
Я обернулся. Прихожая была пуста. Выскочил на площадку - никого. Странный человек бесследно исчез. Кое-как отговорившись, я прошел в комнату. Жена, разбирая чемодан, радостно и долго рассказывала обо всех событиях своего отдыха, а я время от времени вставал и выглядывал в коридор.
"Действительно ли он ушел или превратился в какую-нибудь вещь в моей квартире и стоит сейчас здесь?"
- Ты какой-то озабоченный, - спросила наконец жена, - случилось что?
- Да нет, просто устал.
Ночью я просыпался, и мне казалось, я слышу, как кто-то вздыхает.
- Слышишь, - толкал я жену, - вздыхает кто-то.
- Не мешай спать, - отвечала она сквозь сон, - это наш шкаф, совсем рассохся, давно надо выбросить.
Мой пришелец так больше и не появился, но заронил в мою душу постоянное беспокойство. Я хожу теперь и все время приглядываюсь к людям, животным, деревьям, вещам, и мне многие из них кажутся удивительными, загадочными и волнующими. Я как будто прозрел и часто думаю - то ли действительно наш мир так таинственно прекрасен, если внимательно к нему приглядеться, то ли все-таки вокруг полно пришельцев. Хотя, находясь на работе, погруженный в свои повседневные будничные дела, я отчетливо понимаю, что все это ерунда, остроумный розыгрыш случайного знакомого, а все мои "прозрения" - результат неустойчивой эмоциональной натуры.
Началась осень, похолодало. Отправляясь на работу, я надел плащ и, сидя в автобусе, вдруг поймал себя на том, что думаю о плаще - какой он у меня удобный, теплый и какая у него приятная на ощупь ткань. А потом даже вздрогнул от мысли, что, может быть, мой пришелец из благодарности превратился в этот плащ и греет меня. Уже давно превратился. И мне стало грустно оттого, что с плащом поговорить нельзя, что без моего пришельца я не смогу найти дорогу к тому утраченному состоянию, в котором - я все больше в это верю - когда-то находились люди.
И когда наступает вечер, неясные предчувствия томят меня, и временами мне кажется, что я уже нахожусь на пороге загадки и скоро должен ее разрешить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
