крайне благовоспитанный и исключительно не подходящий для местных трущоб. Доктор Доу будто бы сошел со страниц какой-то книжки – так разительно он отличался от прочих мужчин в Саквояжне, которые попадались мадам Леру на глаза. И тут она могла сделать исключение – она была бы нисколько не против его улыбки. Беда в том, что – и все это знают – доктор Доу никогда не улыбается. Мадам Леру полагала, это как-то связано с его грустными серьезными мыслями.
- Добрый вечер, мэм,- поздоровался доктор, бросив пытливый взгляд на посетительницу и удостоив отдельным вниманием ее голубиное боа, после чего пропустил заплатницу в дом: - Я так понимаю, вас привело ко мне что-то срочное.
Мадам Леру спорить не стала, несмотря на то, что дело ее особой срочности не имело.
Доктор провел посетительницу по узкой лестнице наверх, в свой кабинет, прикрыл за ней дверь и сел за стол.
- Что вас беспокоит, мэм?
- О, доктор! Я ничем не больна! У меня прекрасное, прекрасное самочувствие! Вы только поглядите на этот здоровый румянец.
Румянец мадам Леру походил скорее на… багрянец, что в понимании доктора здоровым не являлось.
- Если вы ни на что не жалуетесь, могу я узнать цель вашего визита, мэм?- тем не менее спросил он.
- Конечно-конечно!- Мадам Леру взгромоздила на стол перед доктором свою корзину и подняла крышку.- Полюбуйтесь-ка, господин доктор!
В корзине аккуратной стопочкой была сложена разномастная одежда, которая могла принадлежать весьма экстравагантному существу, если представить, что всю ее носил один человек: дамское платье, мужской картуз, костюмная жилетка, что-то, что, видимо, являлось, доктор был не уверен, чулками…
- Если вы намеревались меня смутить, мэм, то…
- Ой, прошу прощения!- мадам Леру всполошилась.- Вы же так ничего не увидите!
Она поспешно достала из глубины корзины сверток – судя по запаху, внутри была протухшая рыба – развернула его и выжидающе улыбнулась.
- Что скажете, доктор?
Доктору Доу предстало нечто странное и с некоторой стороны даже тошнотворное. Перед ним лежало дохлое существо и, признаться, ему никогда прежде не доводилось видеть ничего подобного. Худощавое тельце, хрупкие на вид ручки и ножки, голова сидит на тонкой, с большой палец самого доктора, шее. При этом существо, кем бы оно ни было, являлось обладателем длинного горбатого носа (в крупных, размером с пуговичный пенни, ноздрях виднелись склизкие желтые сопли). Глаза у существа были выпучены, зрачки уставились в одну точку.
Судя по запаху, крошечное создание было мертво уже больше двенадцати часов. Вывалившийся на тонкую впалую грудь раздувшийся черный язык намекал на то, что оно стало жертвой либо отравления, либо удушья.
- Что это такое?- спросила мадам Леру, затаив дыхание.- Какая-то странная кошка?
- Но у этого существа ведь совсем нет шерсти.
- Не знаю, какая-то больная кошка… Вот я и подумала, что вам, господин доктор, стоит это увидеть – вдруг, оно заразное.
- Расскажите, при каких обстоятельствах вы обнаружили существо?
Мадам Леру тут же погрустнела.
- Я нашла его утром. В таком вот неподобающем виде! Должно быть, эта кош… это, как вы выразились, существо, влезло в открытую форточку и так забралось в дом. Оно спрыгнуло вниз и разбило стоявшую на подоконнике милую куколку, которую я купила в подарок Эбби, дочери моей кузины.
Доктор увидел крошечные пылинки и влипшие в кожу мертвого существа крохкие камешки, которые при ближайшем рассмотрении оказались осколками крашеного фарфора – части куклы, понял он.
- Я очень обеспокоена, господин доктор!- продолжала мадам Леру.- Сперва лысые кошки, потом эти… черви из…- она испуганно прикрыла рот ладонью,- вы и сами знаете, откуда. Это вызывает тревогу! Простым добрым женщинам, вроде меня, в этом городе с каждым днем становится все страшнее жить! А эта кукла… прекрасная кукла, которую я купила у мистера Бо! Она была такой миленькой и совсем новой! И Эбби будет так горевать, когда я ей расскажу, какой красивой была эта фарфоровая малышка! Ох, у нее были такие чудесные локоны, такой милый костюмчик, а ее румяные щечки! Остались одни осколки…
Доктор Доу не слушал причитания женщины. Не отрывая взгляда от странного существа на столе, он взял тонкий шпатель для языка, при помощи которого осматривал гортани пациентов, и аккуратно поддел им черный язык крошечного мертвеца, приподнял его, заглянул под него. Мадам Леру едва не стошнило.
- Мистер Бо, который продал вам куклу,- задумчиво проговорил доктор,- это старьевщик из Слякотного прохода?
- Он самый. Мистера Бо все знают.
- Откуда у него новая кукла?
Мадам Леру поджала губы – ей показалось, что доктор усомнился в ее словах.
- Я не понимаю…
Доктор Доу поднял голову и поглядел на нее, словно впервые увидел – странная находка заняла все его мысли.
- Простите, мэм,- сказал он.- Размышления вслух.
- Ничего-ничего, господин доктор,- махнула пухлой рукой мадам Леру.- Так как вы думаете, оно заразное?
- Боюсь, я смогу это определить лишь после вскрытия, мэм. Если хотите, можете поприсутствовать.
Доктор поднялся на ноги, взял с хирургического столика на колесиках скальпель и выразительно поглядел на женщину. Та вздрогнула.
- Ой, что вы, что вы, господин доктор!- Мадам Леру поспешно накрыла корзину крышкой, подхватила ее и двинулась к двери.- Я не хочу вас… эээ… обременять. Вы ведь расскажете мне все, когда закончите?
- Конечно, мэм. Я провожу вас.
Доктор бросил еще один любопытный взгляд на мертвое существо на столе и покинул кабинет следом за мадам Леру…
***
Джаспер Доу сидел у себя в комнате на кровати и читал один из выпусков журнала «Роман-с-продолжением», главный герой которого, ловкий авантюрист, путешественник, археолог и пилот биплана мистер Суон, как всегда, с блеском выходил из очередной неурядицы, вставшей у него на пути. В эти мгновения он как раз завис над пропастью, а его альпеншток, воткнутый в щель в отвесной скале, был единственным, что соединяло его с твердой поверхностью. Рука в кожаной перчатке начала соскальзывать с рукоятки альпенштока, и мистера Суона постигло запоздалое осознание того, что коварная мадам де Норре смазала ее маслом. При этом, даже вися над пропастью, он не мог не восхититься злокозненной изобретательностью и находчивостью этой прекрасной во всех смыслах женщины. Рука мистера Суона сползает все ниже и ниже, до края рукоятки остается уже меньше дюйма, мышцы на руке мистера Суона напрягаются, как корабельные канаты, пот стекает по его лётным очкам, он вот-вот сорвется…
Джаспер поднял голову и устремил
