стать первой.
Наблюдая за тем, как я сметаю угощенье, Хильда смущенно улыбнулась:
— Погуляешь с Диком немножко? А я тем временем пай допеку.
— Что есть пай? — прошамкал я.
— Это такой большой пирожок с лососем, луком и яйцом, — охотно пояснила она, с рыбацким размахом показывая размер пирожка. — Тесто здесь хитрое, на кефире. В Новгороде это зовется кулебякой, а в Гетеборге рыбный пирог величают «пай».
— То есть шведы заворачивают лосося целиком?
— Нет, — улыбнулась она. — Рыбу разделывают и кости удаляют. Это же пирожок, а не походная запеканка! Так что, погуляешь с собачкой?
— А почему нет, — прожевал я последний кусочек ветчины. — И рыбник уважаю, и Дика выгуляю. Только собачке объясни, что я не агрессор.
— А кто?
— Друг, товарищ и брат. И пусть не смотрит на меня волком!
Объяснение на немецко-шведском диалекте последовало незамедлительно. При этом пес жал уши и недоверчиво поглядывал в мою сторону. В завершение инструктажа мне вручили пристегнутый поводок.
У елочно-тополиной рощицы, куда целенаправленно тянул Дик, наблюдалось странное оживление в виде людей и машин. Уже известный «мерс» оказался не одинок на обочине жизни. Позади него пристроилась целая автоколонна: мрачно тонированный «ренджровер», белый микроавтобус с надписью «лаборатория» и полицейский бобик.
А под тополем копалась группа космонавтов в прозрачно-белых костюмах биологической защиты. Похоже, что работают не военные химики, а обычные медики из СЭС. У военных насчет порядка не забалуешь, в оцеплении стояли бы солдатики. Скорее всего, мирные врачи предположили какую-то кишечную инфекцию вместо химической атаки, вот и берут образцы. В голову пришли весенние стихи:
А Ленин всех послал на Первомай.
А ну-ка все на Первомай!
И сам Ленин пошел на Первомай.
И сам пошел на Первомай.
В подтверждение моей гипотезы, основанной на догадках, место происшествия не блистало пестрыми лентами ограждения и знаками радиационной опасности. Видимо, эту опасность еще не обнаружили. Впрочем, какая-нибудь дизентерия — тоже сомнительное удовольствие. А ведь через дорогу, именуемую «улица Янтарная», расположился одноименный поселок Янтарный.
Местечко известное, даже знаменитое. Тут проживает наш губернатор, и не только он. В смысле, не только нынешние, но и бывшие властелины региона, окруженные приближенными рыцарями. Неплохую хатенку построила министр здравоохранения области, а также множество других крупных людей. Пикантно выйдет, если добытчики проб найдут какую-нибудь инфекцию в грунте, и жителей хутора решат эвакуировать в безопасное место.
Впрочем, зря сгущаю тучи. Все, кто решает подобные вопросы, сами здесь живут. Рядом с винным погребом у них наверняка вырыт бункер, в котором можно пересидеть грозу. В этой связи возникает вопрос: если должность губернатора существует черти сколько лет, тогда почему область до сих пор не именуется губернией? Ладно, это лирика.
У «ведровера» галдели земляки потерпевшего юриста, такие же небритые гасконцы. А трое полицейских изображали жидкое оцепление. Один из них махнул мне рукой, издали посылая взад. Если выражаться культурным немецким языком, сей условный знак означает «нах цурюк». Когда-то Валерий Шаповалов выразил подобный жест словами. В смысле, стихами песенки «Туда низзя, сюда низзя, никуда низзя»:
Стой, кто идёт? Предъявите паспорт.
Остановись, живое существо.
Ответным приветственным знаком я изобразил, что намек понял. Именно так делал товарищ Брежнев, благословляя граждан с трибуны Мавзолея. Сюда нельзя? Ну и ладно. Подумаешь, не очень-то и хотелось! А собачка со своими делами может прямо здесь управиться. Что мы забыли в той роще золотой? Глупые привычки. Даже журавли, печально пролетая, уж не жалеют больше ни о ком.
— Дик, цурюк, — сказал я культурно, но твердо. — Хенде хох!
А затем задрал ногу, поясняя команду.
— Ситцен и кахен а-а!
Пес перестал рваться вперед, недоуменно уставившись на меня. Он даже нижнюю челюсть уронил, вывалив язык.
— Чего не понял, собакен? — вздохнул я и, усиливая эффект, даже покряхтел немного: — Давай-давай, дружище, а-а. И пи-пи заодно.
Собачка прониклась, отнеслась к команде добросовестно и крайне серьезно. А после гигиенических процедур я отступил от зараженной рощи еще дальше, чтобы взяться за налаживание отношений с овчаркой. Совместная прогулка хороша тем, что брошенная палка сближает. Несколько кусочков сыра, припасенных заранее, этому делу тоже способствуют. Приманывать чужую собачку, конечно же, грех. Но что поделаешь, враг возле Хильды мне не нужен.
И только дружба начала зарождаться, как из телефона постучался старый приятель. Пришлось в темпе сворачиваться и двигать «нах хаус».
Глава пятьдесят четвертая, в которой одна голова хорошо, а две головы — сиамские близнецы
Людям свойственно меняться со временем, но Григорий Балала был из редкой породы живчиков и неунывающих оптимистов. Приятель смотрел на мир с хитрой иронией, что добавляло очков в моих глазах. Его узкие глазки при желании можно было назвать прекрасными, только не каждому удавалось разглядеть их сквозь щелочки. Кстати, подобные шуточки Балала принимал без обид, поскольку сам считался мастером подначек.
В прошлом году Гриша как-то ночевал у меня дома, припозднившись после очередного банкета. И я втихаря прокатил его на черном одеяле. Это прошло незаметно для него, но сильно отразилось на лице — товарищ посвежел, зарумянился и прекратил лысеть. А жизнерадостность его только увеличилась.
— Неукоснительный привет! — сообщил Балала, с интересом оглядываясь.
На тайную встречу он явился в цивильном костюме и с коньячным выхлопом. Ну а что: пост сдал, пост принял, немножко и на грудь принять можно. Именно этому учили Штирлица в разведшколе — соблюдать железные правила аперитива. А правила требуют за час до мероприятия хлопнуть стопарик коньяка, чтобы не окосеть на дружеской вечеринке.
Ресторанный столик оказался оформлен красиво и в соответствии с заказом, на две персоны. Белоснежная скатерть позволяла себя разглядеть — пока что здесь красовались лишь прохладительные напитки да холодные закуски, как и положено в приличном заведении. И правильно, ресторану надо работать в ритме. Остальное подадут в указанное время, «пока недремлющий брегет не прозвонит ему обед». Заказ сделан по интернету, время обозначено, аванс с телефона списан. Современные технологии рулят, осталось проверить качество меню.
Следуя новомодным обычаям фэншуя, местные дизайнеры придвинули к столу округлый пухлый диван, украшенный подушками. С другой стороны приставили привычные стулья, на них мы и уселись. Без лишних слов я разгрузил пластиковый пакет, в котором таилась передача для товарища — кусок рыбного пая и пара пузырей вискаря. Это не взятка от Хильды, а так, знак доброго расположения. Широким жестом валькирия выражала надежду, что добрый союзник в этом деле нам не
