автомате» поддержал разговор.
В результате выяснилась такая картина — его для простоты дальнейшего понимания ситуации, так скажем, похитили. Но не для того чтобы эксперименты на нем ставить, а для решения конкретной задачи. По профилю. Времени у него не так много, но локального времени на его планете пройдет пара секунд. А задача для него такая — планета этих «колобков» лет эдак триста назад по местному времени попала под излучение взорвавшейся сверхновой. Технологии у ребят были развиты настолько, что они смогли сохранить почти все население. Почти, потому как было там у них тогда какое то религиозное течение или не религиозное, в общем остались на поверхности. А там и нестабильность родного светила и потоки жесткого излучения от взрыва. Короче выжгло все на пару километров вглубь. Биосферу понятно спасти не удалось, но образцы всего что росло и дышало взяли и поместили в стазис. Вот тут то и начались проблемы. Технологически они могли почти все. За исключением того, чего в принципе не понимали. Их цивилизация не интересовалась биологией. НИКОГДА. Точка. Их разработки позволяли выйти в космос без скафандра и заселить любую планету, но жить там в окружении местной биосферы значило серьезно мутировать, к чему они были морально не готовы, или взять на переустройство подходящий но биологически нулевой мир. И вот для этого им понадобился биолог-эколог. Создать дружественную биосферу было из чего, образцы были взяты очень тщательно, вплоть до патогенных микроорганизмов, но вот спланировать сколько кого клонировать и какие вносить изменения, чтобы все популяции жили и развивались на новом месте, вот тут то их технологии дали сбой. Вычислительных мощностей не хватило решить уравнение со столькими неизвестными. А эмпирическим путем — они на эту тему даже думать боялись.
Тупик. И тут такая удача — технологическая цивилизация, молодая, но перспективная, значит есть шанс найти общий язык. Да еще развивающая биологию. Специалиста искали недолго — главный критерий биолог с математическими способностями. И молодой. Чтобы мозг был гибкий и восприимчивый. Работы предполагалось на несколько лет, и хоть для всех его отсутствие продлиться пару секунд, но его личное время будет идти как обычно и постареет он на все годы которые проведет за решением задачи.
И вот так он стал ключом к сохранению цивилизации. Работа и одиночество. Нет группа сопровождения была вся тут и даже расширилась до девяти «колобков». Они не приставали с разговорами, выполняли все его пожелания. Продублировали всю аппаратуру, какую он потребовал доставить с Земли. Их технический гений поражал. Они за пару дней смогли разобраться и внести изменения и улучшения в его приборы и предложить новые с совершенно другими принципами работы, но по сравнению с «нашими» просто совершенство. Работа захватила. Если не хватало знаний садился и учился, некоторые аппараты снимали мозговую усталость за считанные секунды и освежали как хороший восьмичасовой сон. Одиночество и любимая работа. Счастье как процесс. Решение было и оно было изящным. Смоделировав созданную экосферу на вычислительном комплексе и вводя неожиданные мутации, увидел как реагирует созданный им биобаланс. Гибкая система сама настраивалась на изменившиеся условия на поверхности планеты. Здесь он применил все — и генное модифицирование, и конструирование. Пришлось повозиться с почвенными бактериями и аэро— и гидро-, но результат был налицо. Он не заметил как прошло пятнадцать лет. Это время пролетело как единый миг, были провалы исследований, непонимание куда идти дальше, горечь разочарований, а потом очередное озарение и новый путь, свой по которому он шел первым. Счастье творца. И вот все закончилось. За то время пока он работал, на основе его открытий и достижений у «колобков» появилась своя биологическая школа и выпускники этой школы готовы были принять эстафету дальнейших исследований. Пришло время возвращаться домой. Аппарат по восстановлению биологического возраста клеток, его последняя разработка, должен был вернуть ему прожитые пятнадцать лет. Весь багаж знаний оставался с ним, но технологии… И возможность работать дальше… Он был бессилен что либо изменить. Ему вежливо сказали, что для контакта человечество еще не готово — нет всемирного правительства, идут постоянные войны. Знания и технологии имеют две стороны и они не хотели бы через пару лет увидеть на месте Земли пояс астероидов. Да в благодарность за сделанное они готовы присматривать за развитием Земной цивилизации, но путь у каждого свой и пройти его надо самостоятельно.
Нет он не обиделся. Одиночество — это он понимал. Все вместе, и каждый один на один с собой, как оказалось и для цивилизаций этот закон работает. Но быть на гребне, на самой вершине и не иметь продолжения. Все что угодно, но только не это… Слезы текли из его глаз, холодные злые слезы, на человечество, которое в этот миг стало своим, на неспособность объединиться, на упущенные возможности. Злость на себя, потому что не смог объяснить, уговорить… И понимание того, что все правильно, все так как должно быть…
Возвращение
…Лицом в сугроб. И откуда его здесь намело? Родная метеостанция. Весна, еще пару недель и домой. В институт, там его ждут. Пусть не будет тех возможностей и той аппаратуры, с которой он привык, да-да привык работать, но остаются знания и расчеты которые уже проведены и понимание, что идем не туда и желание изменить путь. Но для этого надо выйти из скорлупы одиночества. Она такая уютная, родная, а в мире холодно и страшно оказаться без этой привычной брони, но если не выйти, то все зря и знания и опыт и расчеты. Жить можно и во сне, но может так получиться, что некуда будет просыпаться.
25.02.2015
