— А, Иванна Дачиано соблаговолила явиться по моему вызову, — подал голос Стефан, сидящий во главе длинного обеденного стола.
С каждой ночью его глаза, казалось, всё больше наливались кровью, сверкая кровавыми отблесками из-под песочного цвета прядей, падающих на лоб.
Дюжина или около того придворных из свиты короля уставились на Иванну с неприкрытой злобой. Она в ответ обнажила клыки. Иванна считала их всех ниже себя по достоинству и не скрывала этого.
По левую руку от короля сидел дядя Лотэра, Фёдор. Он выглядел чем-то смущённым.
Лотэр проследил за взглядом Иванны. Она смотрела на место по правую руку от Стефана… почётное место, которое обычно отводилось ей. Перед ним сейчас стояли блюда с остатками недоеденной пищи.
Молодые вампиры иногда употребляли земную еду в качестве добавки к обычному рациону из крови. Может, очередной незаконнорожденный сын Стефана прибыл в Хелвиту и будет теперь здесь жить?
Сердце Лотэра подскочило.
«Я мог бы с ним подружиться, у меня мог бы появиться товарищ».
У Лотэра никогда не было друзей. Все чурались королевского ублюдка. Единственным близким человеком для него была мать.
— Уже поздно, — отозвалась Иванна. — Всем давно пора почивать в этот ненавистный час.
Фёдор, казалось, пытался о чём-то молчаливо её предупредить, но она, не обращала на него внимания.
— Что тебе угодно от меня, Стефан?
Хорошенько отхлебнув из кружки крови, смешанной с медовухой, Стефан утёр губы рукавом.
— Я желал видеть мою надменную любовницу и её немощного ублюдка, — король уставился на Лотэра. — Подойди.
— Стой на месте, сын, — велела Иванна на дакийском.
— Я должен повиноваться, ради твоего же блага, — ответил ей на том же языке Лотэр. Как обычно, он был готов сделать всё, что было в его силах, лишь бы оградить мать от неприятностей. Несмотря на то, что прекрасно осознавал свою слабость и никчёмность.
На лице Иванны отражалась тревога за сына, смешанная с гордостью за него.
— Мне следовало знать, что Лотэр Дачиано никогда не станет прятаться за юбками матери, даже перед лицом такого красноглазого тирана.
Когда Лотэр преодолел расстояние, отделявшее его от отца, и предстал перед ним, король покачал головой, всем своим видом демонстрируя отвращение.
— Итак, ты до сих пор не можешь перемещаться?
— Пока нет, мой король, — ответил Лотэр, сохраняя бесстрастное выражение лица. Сколько бы усилий он ни прикладывал, у него не получалось телепортироваться. Иванна говорила ему, что дар перемещения у Даков всегда развивался с некоторым запозданием, в их замкнутом королевстве в нём просто не было нужды. Она считала, что его неспособность перемещаться — лишь очередное подтверждение того, что он унаследовал от неё гораздо больше, чем от рядового вампира Орды.
Стефан схватил и сжал руку Лотэра.
— Слишком хилый, всё ясно.
Лотэр отчаянно хотел вырасти, стать таким же грозным, как его воин-отец. Хотя бы для того, чтобы защищать мать. Только принцесса Иванна и сама прекрасно могла за себя постоять.
— Боги свидетели, ты позоришь меня, мальчишка. Мне следовало свернуть тебе шею ещё при рождении.
Лотэр привык к подобным нападкам, он частенько выслушивал их от отца.
Однако его мать с этим смириться не могла.
С воплем, подхватив графин с кровью, она запустила им в Стефана. Графин расколотил вдребезги тёмное стекло у короля над головой, и в зал ворвался луч блёклого света.
Придворные зашипели и отскочили кто куда. Стефан не шелохнулся, и луч света успел выжечь рану диаметром в несколько дюймов на его локте, пока дневные слуги поспешно не завесили куском ткани разбитое окно.
— Мой сын — само совершенство, — прорычала Иванна, обнажив клыки и сверкая потемневшими до черноты глазами. — Даже несмотря на то, что унаследовал твои черты лица. К счастью, острый ум передался ему с моей королевской кровью. Он невероятно хитёр, это признак крови Даков!
Стефан в свою очередь оскалился, демонстрируя клыки. Алые глаза вампира запылали ещё ярче.
— Ты испытываешь моё терпение, женщина!
— А ты — моё! — Иванна никогда не уступала ему. На каждый удар она отвечала с удвоенным запалом.
Иванна рассказывала Лотэру, что Даки славились холодным рассудком и тщательно обдуманными поступками. Очевидно, Иванна Смелая оказалась исключением из правил.
Эта женщина была не менее неистовой, чем буря, бушевавшая сейчас за окном. Каждый раз, когда Стефан пытался уйти на ночь глядя, она намеренно доводила его до бешенства своим колючим языком, пытаясь привлечь к себе внимание. Однажды Иванна призналась Лотэру, что его отец всю жизнь мечтает отыскать женщину-вампира, которая по-настоящему будет принадлежать ему — истинную Невесту Стефана, которая заставит его сердце биться до скончания веков.
Законную королеву, которая родит ему наследников.
Иванна снова поправила волосы, откровенно пытаясь совладать с собой.
— Ты высмеиваешь сына на собственный страх и риск, Стефан.
— Сына? Я не признавал его сыном. Этот мальчишка никогда не сравнится с моим настоящим наследником! — заявил вампир, отхлебнув в очередной раз из кружки. — В этом я абсолютно уверен!
— Я тоже в этом не сомневаюсь. Лотэр превзойдёт во всех смыслах любого мужа, когда вырастет! Он — Дак!
Лотэр наблюдал перепалку отца и матери со всё возрастающим беспокойством, припоминая как дядя Федор однажды предостерегал Иванну: «Даже Стефан может позавидовать твоей силе и образованности. Ты должна покориться, или его любовь к тебе обратится в ненависть».
Слова дяди оказались пророческими, и этот момент наступил.
Выражение лица отца сделалось убийственным.
— Ты считаешь свой народ настолько лучше моего… — процедил вампир, но его прервала ввалившаяся в зал женщина. Смертная женщина. Она вышла, пошатываясь, словно пьяная, из его спальни.
У Лотэра отвисла челюсть, а Иванна прижала руку к губам.
Женщина была одета, словно королева. Её облачения не уступали по роскоши одеяниям Иванны. Неужели это она трапезничала по правую руку от короля на месте Иванны?
— Человек? — шок матери быстро сменился яростью. — Ты посмел притащить одно из этих разносящих болезни животных в мой дом? Сюда, где живёт мой единственный ребёнок?
Она рванулась вперёд и отдёрнула Лотэра к себе за спину.
Взрослые вампиры были бессмертны, но Лотэр, не достигший возраста бессмертия, пока был восприимчив к болезням.
— Эту женщину зовут Оля. Она моя новая спутница жизни.
— Спутница жизни! — воскликнула Иванна. — Скорее домашняя зверушка. Люди живут в грязных хибарах и спят вповалку с собственных скотом!
