— Там, к слову, сублиматерный суп горячий еще. Будешь жрать, или как?
— Буду. Ты точно в порядке?
— Век воли… знаешь, Миха, что бог не делает — все к лучшему.
— Это ты о чем?
— Слава богу, связь давеча пропала. Попасть в больницу гораздо проще, чем выбраться из нее. Особливо с подозрением на инфекцию.
— А что со связью?
— Сетка еще утром появилась, после твоего ухода. А телефона до сих пор нету.
— Ты им написал?
— Угу. У них там авария, спутниковая аппаратура отказала. На резервные каналы сейчас всех переводят, — напарник достал сигарету и добавил:
— Директор нашей станции злой, как собака.
— Он всегда злой. Независимо от телефонов.
— Ага. А тебе письмо пришло, — сообщил Шурик без всякого перехода. — Интересное, с аграмадным аттачем.
— От кого?
— Увидишь. Я открыл, оно было на адрес базы. Извини.
Послание действительно интересное, так же как привкус у сублиматерного супа. Последнее меня не удивило — после дури вкусовые и всякие прочие ощущения несколько отличаются от привычных. Продукты, естественно, не меняются, меняешься ты сам.
— Че это за отправитель такой — nig_RAN_aSV?
— Там внутри все написано.
Я открыл письмо.
«Уважаемый Михаил Александрович!
Научно-исследовательская группа РАН под руководством академика С.Н.Венского, занимающаяся изучением феномена, называемого «Уайтбол», приглашает Вас на работу в качестве технического консультанта.
В прилагаемых файлах содержится копия договора, а также видеозапись, касающаяся феномена «Уайтбол», которая, возможно, будет Вам интересна.
В случае согласия Вам следует прибыть в Среднеросск не позднее 20 июля 2085 г., где Вас встретит представитель группы.
Независимо от Вашего решения будем благодарны, если Вы свяжетесь с нами по адресу, с которого пришло это письмо.
С уважением, исполнительный директор проекта «Уайтбол», ст.н.с. Виктор Малов».
Перечитал послание трижды. То ли я еще от оранжевых рек не отошел, то ли…
— Херня какая-то.
— Чего ж — херня? На работу тебя зовут, однако.
— Ага… техническим консультантом. Спецы по откупориванию бутылок напрочь перевелись, оставшихся с руками отрывают.
— И сколько стоит такой спец?
— В договоре должно быть написано. Шур, ты будешь смеяться, но Венского я только сегодня вспоминал. По дороге домой. Нашло что-то, ностальжи, что ли.
— А тут и он сам. Это не просто так, Миха. Перст божий, не иначе. Не хочешь файлы-то открыть?
— Ты их смотрел?
— Нет, конечно. Твои ж файлы.
— А то, может, объяснил бы, что такое этот уайтбол.
— Ааа… я в сетку залез давеча, поискать. Любопытно стало.
— И как?
— В сетке есть только Уайт бол, американская киношка десятилетней давности. А феномена никакого нету.
— Ясно.
…Когда-то очень давно, больше десяти лет назад, в прежней жизни, которая не про меня, был замечательный человек и великий ученый, тогда еще членкор, Сергей Николаевич Венский. Личность непредсказуемая и эксцентричная: говорят, когда люди встретили Чужих, тогдашний научный руководитель проекта «Ганимед» (!) Сергей Венский шокировал администрацию проекта, изъявив желание оставить пост и лететь в экспедицию в составе контактной группы.
Не пустили, конечно, какое там. А наверно жаль. Это была бы революция, масштабы которой представить невозможно. Сейчас мы, по сути, иждивенцы, делающие робкие попытки проникнуть во внешний космос силами и средствами партнеров-доброхотов, про которых толком до сих пор ничего не знаем… А могли бы уже разобраться, как эти самые Чужие путешествуют во внешнем космосе, а может — и научиться, если бы Венский… ладно, господь с ним. Не исключено, что я его переоцениваю.
Во всяком случае, он постарался допинать меня до Ганимеда. На который сам не попал. Спасибо ему за это. За несостоявшийся триумф прежней жизни.
Я просматривал извлеченную из аттача запись прошлогоднего интервью Венского по поводу непонятного мне уайтбола. Смотрел — и откуда-то знал: вопреки здравому смыслу поеду в Среднеросск. Все брошу и поеду. Даже если это окажется недоразумением (собственно, ничем другим оно оказаться не может).
— …Прежде чем поблагодарить вас за беседу, позволю себе еще один вопрос. Вы нам рассказали про удивительные и разнообразные проявления феномена «Уайтбол», сделали интересные и — чего уж греха таить — шокирующие прогнозы, поделились секретами научного поиска. Но, боюсь, нашим читателям так и осталась непонятна суть явления. Что же это все-таки такое — уайтбол?
Пффф… ну, сморозила. Расслабилась к концу интервью. Так осторожно задавала вопросы, и вот — пенка под конец… ну, ща он ей выдаст.
— Боюсь, если вашим образованным читателям непонятно то, что излагает ученый популярным языком, то им придется обратиться за разъяснениями в редакцию какой-нибудь желтой прессы.
Вот тебе. Это называется — легко отделалась.
Я успел забыть, что смотрю не прямую передачу, а запись годичной давности. Он так узнаваем, этот «старый кретин», кажется — десятилетнего интервала и не было вовсе… Бог ты мой, как же мы его ненавидели. Как я его ненавидел — за этот вот сарказм, нонконформизм, тотальную бесцеремонность и абсолютное хамство. Самое невинное, что можно было от него услышать — «козел!» Козлами по определению являлись все, от студента до ректора, и сам проф тоже — когда совершал какую-нибудь оплошность. В применении к себе любимому к характеристике «козел» добавлялся почетный эпитет «старый».
Старый — не то слово. Древний. Никто не помнил, сколько ему стукнуло. Не удивлюсь, если он сам этого не помнил. И вот, пожалуйста — еще десять лет прошло, а он все тот же. Ничуть не изменился, даже внешне.
Я изменился. И не только внешне. Стал туп, сентиментален, заполучил наркотическую зависимость и внушаю себе, что так было всегда. Что так должно быть…
Журналистка попыталась отшутиться:
— Желтая пресса еще нескоро заинтересуется нашей темой. Это ведь не перспектива вторжения Чужих на Землю.
Старик отреагировал серьезно и желчно:
— Чужим насрать на нашу Землю. А уайтбол — реальная опасность. И если человечество до сих пор не научилось использовать способности к абстрактному мышлению — п…ц человечеству.
Глушилка сработала, но поздно. На печати это наверняка вырезали, а вот кто смотрел прямой эфир — имели счастье выслушать легендарную личность, тыкскыть, во всей красе… Прелесть он, все-таки.
Дама мужественно сохраняла профессиональное самообладание, но моральная усталость сквозила из нее во все дыры. Ничего, ничего. Такой разговор стоит выстрадать. Чудо, что старик вообще снизошел до общения с популярным журналом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
