Читаем без скачивания Ночи Корусканта 1: Сумерки джедаев - Майкл Ривз

Преследователи сжимали круг.

Он не знал их идентномеров, да и что бы изменилось, если б знал? Преследователями были штурмовики, солдаты–клоны, выращенные в кувезах города Типока на дождливой планете Камино или еще где–то; воины, созданные, чтобы бесстрашно сражаться за Республику и беспрекословно подчиняться приказам своих командиров–джедаев.

Но так было до Приказа 66.

Ивен ощущал их в Силе – мрачные ауры словно окатывали его нервы потоками ледяной воды. Преследователи приближались; по его прикидкам, расстояние между ними сократилось до километра.

Джедай нырнул в стенной проем. Дверь была заперта, но одно движение руки – и панель неохотно, со скрежетом двинулась с места. Открылась она всего наполовину, но этого было достаточно, чтобы Ивен смог протиснуться внутрь.

Ланник спешно двинулся через заброшенный спайсовый притон – судя по виду помещения, фигурные люльки и углубления в стенах когда–то служили ложами для тел, пока отделившееся сознание витало в нирване. И хотя все выглядело так, будто уже лет пятьсот не использовалось, Ивену казалось, что он до сих пор ощущает призрачный запах глиттерстима, когда–то давно застилавшего как атмосферу помещения, так и разумы посетителей.

Поначалу Ивен недоумевал, как преследующим штурмовикам удалось так быстро его выследить. Он был осмотрителен при использовании Силы и в течение двух последних месяцев держался как можно незаметнее. Он старался не светиться, обеспечивая себе пропитание и жилье исключительно с помощью наличных – монет и купюр. Правда, представители расы ланник встречались не так уж часто даже на Корусканте, но как штурмовики вышли на него, было все равно непостижимо. Впрочем, по большому счету это не имело значения. Возможно, кто–то узнал в нем члена Совета и донес властям. Теперь имело значение только то, что штурмовики приближались, и на уме у них было только одно: убить джедая.

Убить его.

Световой меч был при нем, во внутреннем кармане куртки. Ивен подавил стремление выхватить оружие, хотя прохладная твердость рукояти в ладони была бы сейчас как нельзя кстати, чтобы успокоиться.

Время еще не пришло; хотя, по всем приметам, придет весьма скоро. Последнее для него сражение – Ивен мало сомневался, что его ждет что–либо иное – не должно состояться там, где под перекрестный огонь могли попасть случайные прохожие. Прислужники императора не обращали внимания на сопутствующие потери, но джедай не мог быть столь бесцеремонным.

Хотя бы из этих соображений следовало бежать, а не принимать бой. Однако была и другая причина: задание. Вступив в схватку с преследователями, Ивен подверг бы опасности не только свою жизнь. Ради спасения многих чужих он должен оттягивать неизбежное как можно дольше.

Частично замаскированный проем открывал проход из притона в плохо освещенное просторное помещение – подпольное казино. Оно было просторным, с высоким арочным потолком, поднимавшимся на высоту трех этажей. Сквозь завалы всяческой утвари и игровых столов, столь старых, что некоторые распались в пыль от мимолетного прикосновения, Ивен пробрался к шахте турболифта. Сколько еще таких заброшенных, пустынных закутков располагалось на этих подуровнях? Вне всякого сомнения – их были миллионы, тихих и незаметных у подножий сверкающих чистеньких башен, как налет гнили у корней зубов. Столица галактики выросла на обширном некрополе, этакая цветочная клумба на могильной земле…

Ивен тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. Для размышлений о прошлом время было явно неподходящим. Если он собирается пережить нынешнюю ночь, необходимо сосредоточиться именно на этом. Как будто в подтверждение его опасений, снаружи послышались приглушенные, угрюмые голоса. Ивен пробрался к лифту – прозрачной транспаристальной трубе – и вошел в кабину. Ничего не произошло – но он ничего и не ждал. Репульсорные пластины разрядились сотни лет назад. Какая удача, что он не нуждался в технических средствах, чтобы запустить лифт.

Поговаривали, что каждый, кто одарен в Силе, взаимодействует с ней уникальным способом. Для некоторых она была бурей, внутри которой адепт оставался островком стабильности, управлявшим стихией из самого центра ее разгула. Для других Сила была стелющимся туманом, дымчатыми струями которого можно было управлять и раскалять их до свечения или даже возгорания. Все это было весьма приблизительной, неуклюжей попыткой определить чувственными реакциями нечто неопределимое. Даже приход от убойнейшего спайса в своем пике был жалким подобием ощущения единения с Силой.

Для Ивена самым близким, чему он мог уподобить взаимодействие с Силой, было погружение в теплую воду. Сила омывала его и приносила успокоение, в то же время напитывая энергией усталые мышцы и придавая остроту чувствам.

Джедай легонько повел рукой вверх. Сила ударила горячим фонтаном, подкинув вверх по трубе.

Не успев достичь потолка, через который шахта лифта выводила на крышу, Ивен услышал грохот выбиваемой двери. В помещение ворвались пять штурмовиков в полной броне. В руках у них были бластеры и пулевики. Один махнул рукой, указывая на Ивена.

– Вот он! – раздался выкрик. – В шахте!

Остальные тоже задрали головы. Один из штурмовиков – судя по зеленому цвету знаков отличия, сержант – прицелился. Он был вооружен «БласТеховским» СФ–14 – по размеру вполовину меньше лучевой винтовки, этот бластер при выстреле высвобождал сопоставимый по мощности пучок высококонцентрированной энергии. Ивен знал, что стенки шахты из кристаллической стали не выдержат залпа заряженных субатомных частиц, и ускорил подъем. Как раз перед тем, как он приблизился к потолку вплотную, командир отряда выстрелил – но не в него.

Выше.

Тактика преследователей стала ясна, но было поздно. Выстрел попал в место соединения шахты с потолком, спаяв шов в аморфную массу. Ивен едва успел остановиться. Спустя секунду штурмовик выстрелил снова, на этот раз превратив в расплавленное месиво стенки шахты под ногами у джедая.

Теперь ни вверх, ни вниз, понял Ивен. Как букашка в бутылке. Однако у этой букашки имелось жало.

Пока штурмовик старательно прицеливался перед новым выстрелом, Ивен выхватил из кармана световой меч и нажал кнопку.

Энергетический клинок вырвался наружу с яростным гудением, словно радуясь свободе после долгого заточения. Ивен взмахнул мечом раз, другой, прорезав дыру в стенке шахты. Он позволил Силе течь сквозь себя, и та длинным пологим спуском вынесла Ивена наружу, словно невидимый водопад. Штурмовики стреляли без остановки, а Ивен отражал сверкающие пучки алой энергии клинком своего меча. Ни один выстрел не достиг его.

Несмотря на краткий миг триумфа, он знал, что до победы еще далеко. Штурмовики загораживали путь к отступлению. В других условиях соотношение пять к одному для искушенного мастера–джедая было пустяковым делом, но Ивен неделями был вынужден бежать и скрываться, он страдал от нехватки отдыха и еще большей нехватки пищи. Сила подпитывала его энергией, но он был далек от пика формы. Вряд ли бы он предавался угрызениям из–за бегства, представься такая возможность: джедаи ставили практичность превыше отваги. Но в его состоянии было бесполезно пытаться скрыться в темных глубинах древнего притона. Стоит показать спину, и штурмовики просто срежут его, как стебель яхи'и. Нет, путь наружу был только один – сквозь их строй.

Преследователи уже приблизились вплотную. Ивен Пиелл встал в позицию, поднял меч и вверил себя Силе.

Глава 2

Нику Росту оставалось жить недолго.

Он знал это, знал вот уже три стандартных года, с той самой ночи в командном бункере на Харуун–Кэле, когда виброщит Иолу вспорол его живот, как пропеченный балавайский мясной пирог. Крепко стиснутые пальцы – единственное, что позволило ему не растерять собственные кишки. Он лежал бесформенной кучей на полу, едва обращая внимание на решающую схватку между Мейсом Винду и Каром Вэстором всего в паре метров от себя. А потом последняя искра сознания погасла. Нику показалось, что планета под ним раскололась пополам, пропуская его, и он летит навстречу звездам.[2]

Он не возражал. Родившись коруном, он всю жизнь провел на войне, сколько себя помнил. Так что упокоиться, наконец, с миром было бы самое оно.

Но упокоиться тогда не довелось.

Ник очнулся два дня спустя на борту фрегата «Медстар», направлявшегося к мирам Ядра. Ему сказали, что лишь врожденная связь с Силой удержала его на этом свете до прибытия медицинской помощи. Он упросил не удалять шрам, рассекший живот – пусть напоминает о том, что случается, когда ослабляешь защиту хотя бы на долю секунды.

Поправлялся он уже в корускантском медцентре, окруженный самым лучшим уходом, какой только можно придумать – Совет джедаев позаботился об этом. И Мейс навещал его лично – поначалу часто, но по мере того, как Войны клонов набирали обороты, мастер–джедай заходил все реже и реже. Ник, конечно, все понимал. Действительно, начинало попахивать жареным. В последние два визита на лице здоровяка читалась тревога.