Читаем без скачивания До конца времен - Джудит Гулд

Отъехав от места столкновения, Леони притормозила у знака и свернула направо, направляясь на запад.

«Надеюсь, это не предзнаменование», – мысленно произнесла она.

Но, поразмыслив о случившемся, Леони пришла к выводу: если это и в самом деле знак свыше, то добрый. В конце концов, незнакомец не стал предъявлять претензии. А ведь он имел право устроить скандал, верно? Верно. Стало быть, ей определенно повезло.

Ей не только посчастливилось – она отвлеклась от тягостных мыслей. И даже если ее взвинтил инцидент и взволновал таинственный незнакомец, не в ее правилах допускать, чтобы такой пустяк испортил ей чудесный весенний день. Ну уж нет! Надо поскорее выкинуть из головы досадный случай. И этого незнакомца. Его в первую очередь. Особенно глаза хищника.

«Не хватало еще, чтобы такой роскошный день пропал понапрасну!» – возмутилась Леони.

Протянув руку, она прибавила громкость кассетника и начала подпевать ему, безбожно фальшивя. Немного погодя Леони была вынуждена признать, что слушать свое пение – занятие не из приятных. Зато теперь она старалась не превышать скорость.

Придорожные пейзажи вскоре вновь завладели ее вниманием. Леони оглядывалась по сторонам, замечая первые признаки пробуждения земли после долгого зимнего сна. Дорогу окаймляли величественные хвойные деревья, темная зелень которых приятно контрастировала с приглушенными пастельными тонами лиственных – клена и березы, бука и дуба, ясеня и вишни, осины и тополя. Первые распустившиеся листья играли всеми оттенками зеленого цвета, благодаря живительные лучи солнца.

Вокруг разливался такой прекрасный и редкостный свет, такое золотисто-розовое сияние, что Леони уже не удивлялась тому, что в этих местах возникла целая школа живописи с собственным неподражаемым стилем.

В этом сиянии купались сады любовно ухоженных ферм, рассыпанных по долине. Леони упивалась пестротой тюльпанов, нарциссов и гиацинтов, ее завораживала девственная вуаль листвы спиреи и сирени. Она не могла дождаться, когда наполнит все вазы в доме пышными сиреневыми гроздьями. Пожалуй, сирень удачно дополнят ее любимые бледно-розовые пионы. Ей нравились все без исключения сорта пионов и сирени. Хотя окна старенького верного «вольво» были закрыты, Леони показалось, что воздух напоен сладким, неземным, но чувственным… нет, скорее, сладострастным ароматом, от которого у нее закружилась голова.

Она опустила стекло со своей стороны и полной грудью вдохнула пьянящий, прохладный весенний воздух. Блаженство! Несказанное блаженство!

Леони задумалась о загадочной долине, которую обнаружила случайно и в которую влюбилась с первого взгляда. Она слышала о горах Беркшир, расположенных на востоке долины, и о горах Катскилл на другом берегу реки, к западу, но о самой долине почти ничего не знала. А попав сюда, убедилась, что этот райский уголок существует вне времени. С тех пор Леони называла долину «землей обетованной».

Она полюбила здешние пологие, округлые холмы и рассыпанные по ним старые дома – реликвии более благодатной и менее суматошной эпохи. Простые, незатейливые фермерские дома чередовались с величественными особняками в георгианском и северном, колониальном и античном стилях, стилях времен королевы Анны и викторианской эпохи, а также с образцами готики и прикладного искусства – словом, здесь были представлены все этапы истории американской архитектуры. Именно архитектура привела сюда Леони, по крайней мере поначалу.

Странно, размышляла Леони, странно потому, что ее страсть к старым домам и их архитектуре завела ее в почти незнакомое место.

Леони принадлежала мастерская, которая занималась архитектурной реконструкцией и располагалась в нью-йоркском районе Сохо. В умелых руках Леони это заведение, получившее название «Архитектурные элементы», процветало. Пополняя ассортимент своих товаров, Леони регулярно прочесывала окрестности Нью-Йорка, главным образом Новую Англию и территорию штата Нью-Йорк, скупала все, что ей нравилось, и в результате дело было поставлено на широкую ногу, а заведение привлекало многочисленных состоятельных клиентов. Бизнес оказался феноменально успешным. Именно во время таких поездок Леони впервые очутилась в долине реки Гудзон – несмотря на близость к городу, во всех остальных отношениях это место отстояло от мегаполиса на десятки световых лет. Здесь Леони обнаружила богатое месторождение архитектурных артефактов и уже несколько лет успешно разрабатывала его.

Но еще совсем недавно она и представить себе не могла, что поселится тут, вернее, покинет Нью-Йорк. Однако тогда она и не подозревала, какие поразительные перемены в жизни принесет ей распад брака.

Со своим мужем, Генри Уилсоном Рейнолдсом, Леони прожила пятнадцать лет, пока брак, который она считала заключенным на небесах, не превратился в… может быть, в ад? Нет, вряд ли. Разве что считать слово «ад» синонимом небытия. Брак Леони просто перестал существовать. Несмотря на совместную жизнь, Леони и муж с каждым днем отдалялись друг от друга, постепенно становясь совершенно чужими людьми, и как бы Леони ни старалась, ей не удавалось преодолеть разделяющую их пропасть. Вернее, Хэнк Рейнолдс не позволял ей сделать это.

Если отчуждение мужа опечалило Леони, то его холодность и бессердечие забили последний гвоздь в крышку гроба их брака. Леони начала чувствовать себя жертвой одной из финансовых махинаций Хэнка или не более чем элементом декора – в тех случаях, когда ее присутствие рядом с мужем требовалось по протоколу.

Развод стал отнюдь не полюбовной сделкой; Леони ничуть не страдала, расставшись с Хэнком Рейнолдсом. Совсем напротив! Однако иногда она опасалась, что будет скучать по городу и своей мастерской. Принадлежа к редкой, почти исчезающей популяции коренных жителей Нью-Йорка, Леони привыкла считать город своим домом. Духом этого города она была пропитана до мозга костей, его бетон и стекло придавали ей уверенность в себе – во всяком случае, раньше ей так казалось. Но после битвы за расторжение брака Леони нуждалась в перемене обстановки.

Порой она и сама не понимала, чего хочет, и даже сомневалась в своей интуиции, которой прежде безоговорочно доверяла. Да и кто бы не усомнился в собственной проницательности, обнаружив, что стал супругом настоящего чудовища?

Тем не менее Леони Коринт наслаждалась вновь обретенной независимостью, и хотя знала, что ей предстоит немало одиноких ночей – а разве рядом с Хэнком она была избавлена от одиночества? – она твердо решила, что не собирается жертвовать свободой ради того, чтобы обрести компанию. Впервые за много лет ею овладели стремление к самостоятельности и нежелание принадлежать кому бы то ни было. Особенно мужчине.

Ее использовали, одурачили и унизили мужчины в лице Хэнка Рейнолдса, и Леони не знала, сможет ли она когда-нибудь доверять им.

А еще она категорически отказывалась быть жертвой. Только не это, благодарю покорно! Ей предстояло начать новую жизнь на новом месте. Леони намеревалась выстроить себе будущее, а не тосковать о невозвратном. Конечно, раз и навсегда забыть о прошлом ей не удастся, но нельзя допустить, чтобы это прошлое отравляло ее дальнейшую жизнь. Она приняла решение наслаждаться каждой минутой настоящего, спокойно оглядываться на прошлое и с надеждой смотреть в будущее.

Сбрасывая скорость перед предупреждающим знаком, Леони презрительно фыркнула: клубы бывших жен созданы не для нее. Ни за какие коврижки! Пусть другие женщины продолжают отождествлять себя с мужчинами, с которыми некогда состояли в браке и спали, а она найдет себе занятие поинтереснее. Попасть в эту ловушку слишком легко, как в Нью-Йорке, так и в другом городе. Подобная участь постигла многих ее подруг.

Ей быстро опротивела роль лишней гостьи на приемах, как будто без нее в светском обществе Нью-Йорка мало обольстительных разведенок с повадками изголодавшихся пираний! Леони вовсе не собиралась пополнять армию этих жадных, несчастных, мстительных и стервозных особ. Ей претило называть и считать себя «бывшей миссис Генри Рейнолдс» – настолько претило, что она обратилась в суд, стремясь вернуть себе девичью фамилию. «Я – Леони Коринт, – напомнила она себе. – Просто-напросто Леони Коринт».

Невесело рассмеявшись, она хлопнула ладонью по рулю. «Что я наделала? – уже в тысячный раз спросила она себя. – Скоро наступит миг расплаты, биологические часы неуклонно отсчитывают время, точно бомба с часовым механизмом. Ни мужа, ни детей, ни перспектив, как сказали бы некоторые. А я перебралась в эту прекрасную, но совершенно чужую мне долину. Бедняжка Леони Коринт, счастливая обладательница ветхого дома, на который не позарился ни один покупатель в здравом уме и твердой памяти, и одной-единственной подруги! И все.

Неужели я спятила? Определенно нет. Может, я просто немного напугана? Чертовски верно!»