Но еда, наконец, появилась. Путешественник и молодой человек с рыжими волосами, сидевшие за отдельными столами, занялись своей едой и не обращали внимания друг на друга.
Когда первый закончил, он достал из кармана пачку сигарет, выбрал одну и достал спичку из серебряной коробки, которую вытянул из того же кармана. Он закурил сигарету и выдохнул вверх клуб дыма.
Рыжеволосый налил третий стакан бренди и спокойно потягивал его. Очевидно, первые два стакана разожгли огонь, которого он так страстно желал.
Путешественник, как мы назвали его, поднялся и, как бы побуждаемый естественной вежливостью, предложил рыжеволосому сигарету.
Человек с рыжими волосами посмотрел удивлённо, и его свирепое, дикое лицо немного смягчилось, когда он сказал:
– Спасибо, нет. Я иногда пью, как рыба, но я не курю. Говорят, табак расшатывает нервы, а мне нужны твёрдые нервы.
– Я слышал, крепкая выпивка расшатывает их ещё больше, – сказал путешественник своим глубоким, музыкальным голосом. – Но, несмотря на то, что вы так привычно пьёте бренди, у вас, кажется, твёрдая рука.
– Моя рука тверда, незнакомец, – прозвучало в ответ. – На границе Рио-Гранде, откуда я приехал, не было человека, который с двадцати шагов так часто попадал в цель из револьвера, как я. А из ружья я могу попасть оленю между глаз со ста ярдов, если он смотрит на меня, или сбить дикую индейку, не попортив её тушку.
– Значит, вы из Техаса?
– Да, сэр. А вы?
– С Востока, сэр. Я объездил весь Юг, но мой дом – это старый Имперский штат[5].
– Если это не слишком нагло, куда вы направляетесь?
– Я ещё не решил. Могу поехать в Чёрные холмы, могу ненадолго остаться здесь. Кажется, это довольно приятное место.
– Да, для тех, кому оно по душе. Сам я еду в Чёрные холмы.
– О! С компанией?
– Конечно, нет! Но туда собирается одна компания. Я из тех, кому не нужна компания. Я могу сам позаботиться о себе, без всякой толпы.
– Вот как? Что ж, хорошо быть независимым. Вы знаете партию, которая туда идёт?
– Кое-кого. Капитан – Сэм Чичестер. С ним Калифорния Джо, Капитан Джек и примерно двадцать человек. Только что на поезде приехал Дикий Билл, и я слышал, что он идёт с ними.
– Дикий Билл! – воскликнул незнакомец, вспыхнув. – Говорите, он идёт с ними?
– Да.
– Значит, я тоже пойду. Но я бы хотел пойти с другой партией – немного впереди или позади. Вы знаете Дикого Билла?
– А кто не знает? Он ведь убил больше людей, чем любой белый в Штатах и на территориях. Я не буду говорить как, но разве он не гиена, пропитанная кровью?
– Он вам не нравится?
– Кто это сказал?
– Вы! Когда вы говорите о нём, ваши глаза пылают ненавистью.
– Да? Может, он не нравится мне так, как стакан бренди… может, из-за него я потерял кого-то, кого любил. Всё может быть.
Путешественник вздохнул и с жадным видом сказал:
– Вы на него обижены? Вы хотите причинить ему вред?
Лицо рыжеволосого изменилось. Он, казалось, прочитал мысли или желания путешественника.
– О, нет, – сказал он с притворным безразличием. – И в лучших семьях бывают несчастные случаи. Я на него не обижен, потому что Билл уничтожил пятнадцать-двадцать техасцев, которые, как дураки, торчали на его пути. Что до вреда… его шестизарядник, старый Правдолюб всегда наготове, и Биллу ничего не грозит. Я быстрый, но он быстрее. Вы им так интересуетесь. Вы его знаете?
– Да, то есть не лично. Он предмет дум моего близкого друга, и вот почему я им интересуюсь.
– И этот друг – женщина?
– Почему вы так думаете?
– Просто предположил.
– Что ж, не стану спорить. Ради неё я не потерплю, чтобы с ним случилось что-то плохое.
На лице молодого человека с рыжими волосами появилась циничная улыбка.
– Если какая-то женщина любит Билла, то она не должна была оставлять его, – сказал он. – Я слышал, как полчаса назад он сказал Чичестеру, что долго не проживёт, а такой человек, как он, умрёт в сапогах!
– Он так сказал? – спросил путешественник.
– Да. Кажется, он так чувствует. Он решил сделать, как я: налиться чем-нибудь крепким, чтобы жизнь заиграла в венах.
– Бедняга! Лучше бы он оставался на Востоке, вдали от дикости и беззакония.
– Незнакомец, может, здесь и не очень много закона, но правосудие не всегда слепо. Если вы останетесь здесь подольше, вы в этом убедитесь.
– Вполне возможно. Но вы говорили, что собираетесь к Чёрным холмам.
– Да.
– Позвольте мне пойти с вами.
– Вы не слишком подходите для этого путешествия. Оно не только тяжёлое, но и опасное. По равнинам рыскают краснокожие.
– Думаю, я выдержу не хуже вас. Вы ведь худой и стройный.
– Но грубый, как матёрый бизон. Я вырос в седле, с ружьём и с лассо в руках. Я привык к ветру и непогоде, к жаре и бурям. Они мне подстать.
– А к индейцам?
– Да, к команчам, к кайовам и к апачам. Но, говорят, эти шайенны и сиу – более грубой породы. Их я тоже скоро узнаю. В одном я уверен: я не стану медленно тащиться с толпой из двадцати-тридцати человек, с фургонами и мулами, чтобы искушать этих чертей. Если вы хотите путешествовать по индейским землям, вам нужна или большая толпа, или никто.
– Вы так и не ответили. Вы позволите мне пойти с вами через Чёрные холмы?
– Почему бы вам не пойти с той партией? Спорю, что они возьмут вас.
– Я не хочу, чтобы Дикий Билл видел меня. Он подумает, что его жена отправила меня, чтобы я шпионил за его передвижениями.
– Его жена! Он женился? Это что-то новенькое!
– Да, недавно он женился на женщине, которая чуть ли не молится на него. Она пыталась удержать его от старой жизни, но не смогла.
– Вы можете идти со мной! – внезапно сказал рыжеволосый после того, как острым взглядом посмотрел в лицо путешественника. – Как вас зовут?
– Уилли Понд.
– У вас есть лошадь и оружие?
– Нет, я только что приехал на поезде с Востока. Но у меня есть деньги. Купите мне хорошую лошадь, седло и уздечку. Я куплю оружие.
И мистер Уилли Понд дал рыжеволосому пятьсот долларов казначейским билетом.
– Вы не спросили моего имени, но доверяете мне деньги, как будто уверены в моей честности.
– Вы скажете своё имя, когда сочтёте нужным! – был ответ. – Что касается вашей честности, если вы согласились путешествовать со мной, то вам можно доверить мои деньги.
– Вы правы. Ваши деньги в безопасности. Что до моего имени, зовите меня Джек. Если оно не очень приятное, то хотя бы короткое. Когда-нибудь я расскажу вам и об остальном.
– Хорошо, Джек. Это ваше дело. А сейчас нужно готовиться, чтобы идти впереди или позади другой партии.
