предметы на парашютах в районе маяка „Толбухин“».
После недолгого размышления капитан Кушнерев подал команду: «Дежурным батареям открыть огонь! Всем остальным частям противовоздушной обороны – боевая тревога!» В этом случае капитан сильно рисковал. Ведь накануне все командиры Красной армии получили строжайший приказ Сталина: «Не поддаваться на провокации». В течение нескольких предвоенных недель зенитчики вынуждены были молчаливо смотреть на немецкие самолеты, вторгавшиеся в советское воздушное пространство, и не могли стрелять по ним. Пользуясь безнаказанностью, немцы летали над советскими военными объектами на малых высотах, фотографируя все, что захочется. Сам Кушнарев позднее вспоминал: «Унас, зенитчиков, непосредственно сталкивавшихся с примерами наглой воздушной разведки немцев, накапливалась злость… Мне некогда было поднимать наших истребителей на перехват, да и не успели бы наши самолеты, а противник, сотворив свое черное дело, ушел бы безнаказанным. В который раз!» И он отдал приказ, рискуя быть обвиненным в том, что «поддался на провокации». В таком двусмысленном положении, незримо обозначавшем тонкую грань между миром и войной, в тот момент оказались многие советские офицеры.
Командир батареи 11-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона (11-го ОЗАД) старший лейтенант Яков Дмитриев в 03.40 тоже получил донесение о приближении немецких самолетов. Подбежав к дальномеру, он быстро убедился в правильности доклада. В предутренней мгле Дмитриев увидел большую группу самолетов, показавшихся ему похожими на «Дорнье» Do-215, которые летели на высоте 300–400 м длинной растянутой колонной. Подлетая к фарватеру, они сбрасывали какие-то продолговатые предметы, которые на парашютах опускались в воду и тонули. Поскольку действия самолетов носили явно враждебный характер, командир батареи приказал начать стрельбу. Артиллеристы, бежавшие сквозь рассветный туман к своим пушкам, еще не знали, что сейчас будут делать первые выстрелы в предстоящей долгой и страшной войне!
Самолетами, «похожими на До-215», в действительности были 14 Ju-88A-5 из l./KGr.8O6 и 4 Ju-88A-5 из l./KGr.5O6. Еще в полной темноте они взлетели со своих аэродромов в Восточной Пруссии и, пролетев над Балтийским морем и Финским заливом, подошли к Кронштадту со стороны Финляндии. Каждый самолет нес по две мины ВМ1000, оснащенные магнитным взрывателем. То обстоятельство, что бомбардировщики летели на низком уровне – около 500 м, объяснялось ограничениями по высоте сброса мин этого типа. При сбросе на парашюте с высоты 2000 м минимальная глубина воды должна была быть 12 м, при сбросе с высоты 1000 м – 8 м, а при сбросе с высоты 500 м – не менее 6 м. Восточная часть Финского залива мелководная, поэтому немцам и требовалось производить сброс мин с наименьшей высоты.
Экипажи люфтваффе не ожидали, что Советы начнут стрелять так быстро, поэтому пилотам Ju-88 пришлось выполнять противозенитный маневр. Впрочем, ни один самолет не пострадал, хотя советские зенитчики и утверждали, что сбили два из них. Сбросив мины в фарватеры на подходах к Кронштадту, бомбардировщики повернули в сторону Финляндии и совершили посадку на авиабазе Утти, расположенной в районе города Коувола.
Береговая авиационная группа KGr.806 майора Ханса Эмига входила в состав «Авиационной группы Балтийского моря» (Flugzeug uber fuhrungs gruppe Ostsee, Fl. Fii. Ostsee). Она была сформирована 1 апреля 1941 г. в составе 1-го воздушного флота и была предназначена специально для борьбы с советским флотом на Балтике. Помимо KGr.806 в Fl. Fii. Ostsee входили 1-я эскадрилья учебно-боевой группы JG54 (Erg.Gr./JG54) обер-лейтенанта Еггерса (истребители Bf-109E), 125-я морская разведывательная авиагруппа (Aufkl.Gr. 125) оберст-лейтенанта Герхарда Колбе (гидросамолеты Не-114, Не-60 и Аг-95А) и 9-я морская поисково-спасательная эскадрилья (9.Seenot-staffel), использовавшая летающие лодки Do-23 и гидросамолеты He-59.
Противовоздушная оборона Кронштадта к началу войны состояла из 1-го зенитно-артиллерийского полка (1-го ЗенАП) майора С.А. Игнатовского, в котором имелись двенадцать батарей 76-мм зенитных пушек. Кроме того, в состав полка входили три батареи 27-го ОЗАД, зенитно-прожекторная рота и зенитно-пулеметная рота, расположенные на острове Койвисто, в 75 км северо-западнее Кронштадта. Южные подступы к Кронштадту, а также корабли и береговые артиллерийские батареи на берегу Финского залива прикрывал 2-й ЗенАП майора Н.Я. Рычкова. В его составе было десять батарей 76-мм орудий, зенитно-прожекторный батальон и зенитно-пулеметный батальон. Все эти подразделения входили в состав сектора противовоздушной обороны Кронштадтской военно-морской базы, командный пункт коего располагался в Петергофе. До войны этот район считался тыловым, так как основные силы Балтийского флота находились в передовых базах в Эстонии, Латвии и на полуострове Ханко.
Задачи противовоздушной обороны флота и его береговых объектов также лежали на военно-воздушных силах Балтийского флота (ВВС КБФ) под командованием генерал-майора Михаила Самохина. К началу войны в их состав входила 61-я истребительная авиационная бригада (5-й ПАП, 13-й ПАП и 71-й ПАП) и две отдельные истребительные авиационные эскадрильи (ОИАЭ). Суммарно в этих подразделениях насчитывалось 368 истребителей И-16, И-153 и И-15бис.
В ночь на 23 июня «Юнкерсы» из KGr.806 снова появились над Кронштадтом. На этот раз они вылетели с финского аэродрома Утти и заходили на цель с северного направления. Но фактор внезапности в этот раз не помогал противнику, а наши зенитчики своевременно открыли стрельбу по самолетам, летевшим на высоте 500 м. В результате еще на подходе к цели в районе Сестрорецка бомбардировщики попали под мощный обстрел батарей 115-го и 194-го зенитно-артиллерийских полков. И KGr.806 потеряла сразу 4 своих самолета:
– Ju-88A-5 W.Nr. 6357 «M7+DH» из l./KGr.8O6 был сбит в районе Ускелы (Финляндия). Экипаж (пилот гауптман Зеедорф) сумел скрыться и 26 июня достиг финской территории в районе Реболы;
– Ju-88A-5 W.Nr. 4186 «M7+FK» из 2./KGr.806 был поврежден зенитным огнем и совершил аварийную посадку на фюзеляж на аэродроме Утти. Один член экипажа погиб. Самолет был признан не подлежащим ремонту (60 % повреждений) и списан;
– Ju-88A-4 W.Nr. 4577 «M7+FH» из l./KGr.8O6 был подбит зенитным огнем и тоже совершил аварийную посадку на аэродроме Утти. Повреждения машины оценили в 60 % и списали;
– Ju-88A-5 W.Nr. 6300 «M7+GL» из 3./KGr.806 в 00.10 был сбит зенитным огнем в районе Юкки (ныне поселок Песочный) и совершил аварийную посадку на брюхо на советской территории. При этом бортстрелок и бортмеханик погибли, а пилот лейтенант Эрнст Заториус и штурман лейтенант Ханс Турмаер попали в плен.
По утверждению ленинградского писателя Виссариона Саянова, присутствовавшего на допросе Турмаера, тот насмешливо заявил, что вылетел на прогулку, заблудился в тумане, после чего случайно и оказался в районе Кронштадта. И никаких мин он не сбрасывал. На следующий день газета «Ленинградская правда» напечатала сообщение: «23 июня 6 германских самолетов, вылетевших с
