Шон вначале ничего не сказал. Он наблюдал за мной. Я ощущала, как его взгляд проходится по мне. Он видел, как я дрожу, как обняла себя руками, как я не могу больше смотреть ему в глаза. Вместо того чтобы потребовать то, что ему полагается по нашему контракту, Шон уселся обратно на свой стул, будто ему все равно. – Тебе не за что извиняться.
Я взглянула на него через плечо. Я не верила ему. Мой взгляд явно отображал это.
Шон улыбнулся мне: - Это часть соглашения, Мисс Смит. Игривые девственницы, знаешь, довольно привлекательны. – И этот взгляд, каким он посмотрел на меня…он так смотрел, когда моя машина сломалась. Что-то было в том, как он смотрел на меня, это заставляло чувствовать себя эмоционально неуравновешенной.
Мое лицо вспыхнуло, и я посмотрела в сторону. О чем я думала? Я не могу это сделать. Я не могу быть с ним, не тогда, когда он так влияет на меня. Вся это суматоха с сексом для него уже давно привычное дело, но не для меня. Я приняла эту работу, потому что мне были нужны деньги, но, прежде всего, я приняла эту работу, потому что у меня есть чувства к Шону. Мне нравится, как он действует на меня, заставляет чувствовать. Я хочу узнать его получше. Я хочу, чтобы он был моим мужчиной.
И сейчас все это совершенно не так.
Моя дрожь стала еще заметней. Шон встал и подошел сзади, обхватывая меня за плечи своими руками. Он поцеловал меня в висок, и держал так меня. – В твоем листе предпочтений значится, что поцелуи в губы входят группу запрещенных действий. Мне не следовало этого делать. Я прошу прощения.
- Ты всегда стремишься прямиком к единственной вещи, которую пока не можешь получить? – Я действительно пометила это на том листе. Поцелуи ведут к привязанности. Мне нельзя привязываться к нему. «Да ты уже привязалась, мама не горюй…», внутренний голос напомнил о себе. «Отвали к черту!», ответила я, уже зная, что это правда. Я почувствовала его взгляд на своем лице.
Крепко меня, держа, Шон сказал: - Я такой, какой есть. Мне жаль, Эвери. Этого больше не повториться, пока ты сама не попросишь меня поцеловать тебя.
Пока он говорил, его теплое дыхание ощущалось где-то на уровне моего уха. Я задрожала у него в руках, и почувствовала, как он улыбается. Я кивнула. С комком в горле было достаточно трудно что-то сказать.
Шон подержал меня еще какое-то время так, и затем спросил: - Могу я узнать, почему именно этой действие находится у тебя в списке исключений?
Я ощущала, как он дышит мне в спину. Шон прижался крепко ко мне сзади, и обнимал меня. – Скажу, только если ты мне скажешь, что такого особенного ты хотел получить в эти выходные. – Я глянула на него.
- Ага, вот мы и пришли к нашему безвыходному положению. – Эти прекрасные голубые глаза скрывали все его мысли.
Я кивнула. Чертовски верно. Я не раскрою свою душу, пока он не сделает тоже самое.
Голос Шона был глубоким и низким: - Я, конечно, подозреваю причину, но мои предположения обычно разбиваются в пух и прах, если речь заходит о тебе.
- Ты что, только что назвал меня приставучей задницей? – Уголки моего рта поползли вверх. Серьезно? Да что с ним?
Шон засмеялся так, будто не понимает о чем речь, и повернул меня лицом к себе: - Что, чтооо?
Улыбка коснулась его глаз.
- Ты ведь знаешь, что случается, когда ты начинаешь предполагать, не так ли?
Подняв одну бровь в удивлении, он наклонил голову и слегка неодобрительно сказал: - И что это, студенческий юмор? Вот во что скатилась наша ночь здесь? - Шон покачал головой, и уселся обратно, шлепнувшись на свое место громче обычного.
Я пожала плечами и шагнула к нему. – Все может быть по-другому, если ты мне скажешь, что ты хотел до этого. Возможно, я этого захочу…тоже. – Я скрестила ноги и посмотрела на него. Не важно , какие планы у него были на эту ночь, они полетели к чертям, когда я вошла через дверь того отеля.
Темнота, что-то пугающее затянуло взгляд Шона дымкой, будто он помнил что-то, что хотел бы навсегда забыть. Это изменило его уверенное внутреннее состояние, и его плечи слегка ссутулились. Его грудь сжалась на вдохе, как и его горло. Мышцы затвердели, как будто он пытается избавиться от этой реакции. Я не хотела сделать это с ним. Я знала, это из-за того, что я только что сказала. Я чувствовала себя ужасно по этому поводу, и хотела забрать всю боль, что отражалась в его глазах.
Я подошла к нему, не имея никакого плана дальнейших действий, просто делая то, что казалось правильным. – Шон, - сказала я мягко. Когда он не посмотрел на меня, я положила руку на его плечо. Все еще никакой реакции. Я осторожно раздвинула одной ногой его колени. Это привлекло его внимание. Его взгляд метнулся ко мне. Волна предупреждения прошлась сквозь меня, но я проигнорировала ее. Какое-то опасное чувство витало около него, я могла ощущать это.
Я стояла напротив Шона, и медленно опустилась на его колено, лицом к нему. Я положила свои запястья ему на затылок, и посмотрела ему в глаза.
Шон не двигался. Он не произносил ни слова. Я запуталась пальцами в его волосах сзади, и нагнулась еще ближе. С гулко бьющимся сердцем, прижалась своими губами к его щеке. Я повторила поцелуй, затем снова и снова, пока не добралась до его шеи. Мой живот скрутило, тогда, как между ног все запульсировало , и жар растекался. Я сжала свои бедра, и попыталась сместить свой вес с его колена, но Шон остановил меня.
Следя за моим лицом, Шон обе руки положил мне на бедра, и начал поднимать подол моего платья. Его горячие ладони прошлись по внешней поверхности моих бедер, пока не остановились на моей попе. Шон держал меня крепко, и приподнял меня еще выше у себя на коленях. И тогда я почувствовала его возбуждение через брюки. Я всхлипнула, и вцепилась ему в плечи.
Шон не улыбался. Вместо этого, передо мной была версия другого Шона, того, кто был полон темных мыслей, без света в этих красивых глазах. Его пальцы вжались мне в кожу, и заскользили по кромке моих кружевных трусиков.
Никто из нас не произнес ни слова. Шон наблюдал за мной, всегда концентрируя свой взгляд на мох губах, в то время как он приподнял наши бедра так, что его эрекция терлась о мои тонкие трусики. Я не могла скрыть, как сильно мне это понравилось. Обхватывая мои ягодицы, он толкнул меня ближе к себе, но я отстранилась. Я извивалась на его коленях, моя взгляд был прикован к его. Мое тело просто молило о его прикосновениях. Мне было мало его рук на моей заднице. Я хотела их на моей груди; я хотела их везде; я хотела их внутри меня. Я откинула голову назад, и толкнулась в него. Выгибая спину, я сделала так, что мои груди очень четко просматривались через бюзгальтер. Я застонала в голос, и его имя соскользнуло с губ.
