«…Аромат одеколона становится знакомым! — твердил голос, — Тебе хочется вдыхать его запах. Это запах твоего близкого друга. Ты узнала его, ты догадалась обо всём. Ты снимаешь с него маску. Это он, ты уверена — это он. Тебе всегда будет с ним хорошо. Ты будешь с ним естественна, чувствительна, восприимчива. Тебе не надо думать о том, что ты чувствуешь. Не надо ничего придумывать самой. Эти чувства будут в тебе. Ты начинаешь просыпаться, и ощущаешь себя хорошо. Только мой голос может ввести тебя в транс, только с моим голосом ты всегда соглашаешься, потому, что он принесёт тебе спокойствие и равновесие. К другим голосам ты относишься настороженно подозрительно…»
Он берёт её руку и проводит по своему лицу, будто в реальности снимает маску. Её глаза постепенно становятся осмысленными. Она смотрит по сторонам блуждающим взглядом, стараясь припомнить всё. Наконец он упирается в лицо мужчины нависшее над ней.
Где-то она его видела?
И тут память вернулась окончательно — её личико исказила наигранная нервная гримаса:
— Стас, ты меня заколебал, — капризно закричала она и чуть сильнее чем, шутя, стала бить его своими маленькими кулачками в грудь, — опять это твои фокусы! Я же тебя просила со мной больше не экспериментировать! Ну, нет, чтобы перенести меня в Эмираты. На белоснежный пустынный пляж. Я загораю одна, едва прикрыта прозрачной вуалью. И тут идёт он. Ну, к примеру, Ален Делон в белом костюме. Останавливает на мне свой взгляд и…
— Не будешь одна уходить из гостей! — Стас сидел на краю дивана и натягивал приспущенные брюки, — Что на тебя вчера нашло? Всё было в порядке. Ну, перепили немножко. Андрюша стал к тебе приставать. Что из этого? Первый раз что ли? А вот так, вечером пойдёшь одна домой, сядешь в чужую машину, что с тобой будет? А теперь ты уже знаешь, что может случиться с хорошенькой девушкой.
— А мне, кстати, эти ребята даже очень понравились. Тем более что у них в брюках были такие штуковины… Не то, что у тебя.
— Такие же, как у всех, просто ты в темноте не разглядела.
— А мне и не надо было разглядывать, я их в руках держала!
Катерина подняла к лицу Стаса правую ладонь, и слегка сжав её, словно держит невидимый предмет, покачала ею перед его носом, показывая приблизительную толщину.
— То, что ты держала в руках, я держу по несколько раз на дню! — засмеялся Стас.
— Ну, вот и держи его впредь самостоятельно и любуйся, а мне не надо подсовывать!
Она вынула из-под головы маленькую подушку и ударила ею Стаса.
— Ты думаешь, я дам тебе сдачи? Ошибаешься. Я отыграюсь по-другому, — он ехидно улыбнулся.
Катерина поняла, и сразу сделала вид, что обиделась.
— Только не метро, — умоляюще произнесла она, — ненавижу его. Вонючих грязных бомжей и щиплющих за задницу больных психов.
— Катюша, а чего это ты голая разлеглась здесь, да ещё в мой обеденный перерыв?
Только сейчас Катерина обратила внимание, что лежит у себя дома в гостиной на кожаном диване совсем без одежды, которая кучей сложена рядом. Она, было, нагнулась за своими чёрными трусиками, но передумала. И грациозно направилась в ванную, видя как Стас, зачарованно смотрит на её отражение в зеркальном шкафу.
— А что это у тебя на шее и на щеке? — с издёвкой, спросила Катерина.
Стас подошёл к зеркалу и увидел несколько, едва заметных, свежих царапин от женских ногтей.
— Так сопротивляясь во сне, она и глаза может выцарапать, — подумал он, но вслух сказал, — В следующий раз придётся тебя заранее связать. Ну ладно, мне пора. Перекушу на работе, одним сексом сыт не будешь.
Они вместе рассмеялись.
— Твой муж, когда приходит? — озабоченно спросил Стас застёгиваясь, — что-то его давно не было!
— Не знаю, — тихо ответила Катерина. Слово «муж» в последнее время нагоняло на неё грусть, — может месяца через три. В последний раз он сказал, что владелец компании требует от него диплом Ллойда и оставляет учиться в Англии.
— Это после того как ты познакомилась с его дочкой? — Стас продолжал одеваться.
— Ну да! — ответила она нехотя, но после небольшой паузы оживилась, — Когда я тебя увижу?
— Когда тебе подойдёт мой размер, — попытался отшутиться Стас.
Но, видя, как она заносит ногу для пинка, быстро открыл дверь и проскользнул на лестничную площадку.
Спускаясь, помахал рукой и крикнул: «Чао!».
Закрыв дверь, Катерина начала торопливо одеваться. Она подумала, что их отношения со Стасом продолжаются уже больше года и каждую встречу, она ждёт его с всё более возрастающим чувством влюблённости.
Если бы не периодические возвращения мужа, она даже могла вообразить семейную жизнь со Стасом. Но было два момента, в которых не было определения. Во-первых: Стас ей ничего не предлагал, и она терялась в догадках, боясь ошибиться в его чувствах. А во-вторых: как она могла бросить своего мужа, бывшего подводника. Забыть те короткие, но счастливые встречи? Он продолжал ходить в море! И кто-то должен был встречать его на берегу и молиться: «…Жди меня, и я вернусь…».
Глава 2. Пронин
Почему Пронин Станислав Александрович оказался на службе в милиции, он и сам не понимал. Всегда хотел быть лётчиком. Родился в Ростове. Отец был из Осетии. Мать — ленинградка. Лицом Стас походил на отца — гордого мужественного закалённого под солнцем и ветрами горца. Но благодаря матери, кожа была светлее, глаза крупнее и нос почти прямой.
После школы два раза поступал в Актюбинское лётное училище, а затем ещё раз успел в Ленинградскую штурманскую Академию гражданской авиации. Как ему говорили в приёмной комиссии, он везде не добирал полбалла.
Пришла повестка в армию. Кто-то посоветовал ему поступить в военное лётное училище, а по окончании его перевестись в гражданскую авиацию.
Родители у Стаса были рабочими. Целыми днями пропадали на производстве, чтобы прокормить его и двух сестёр. Что-либо посоветовать не могли. Так Стас поступил в Армавирское высшее военное лётное училище ПВО. Оттуда через три года был благополучно выгнан за самоволки — не выдержал дисциплины. Но в армию уже не пошёл. В службу зачли училище.
Понял, что с авиацией покончено и решил изучать законы своей страны. В Университет поступать побоялся — знания уже были не те. А в школу милиции с отличной выпиской его приняли без экзаменов. Пока учился, женился на бывшей однокашнице, которая через пару лет родила ему сына.
Начал службу на земле в должности оперуполномоченного уголовного розыска в территориальном отделении. Это время он всегда вспоминал с ужасом. Сплошная пахота. Воры, насильники, убийцы! Казалось, что ты попал в какой-то иной потусторонний мир.
