себя как «Гордей-Феофан Ладов».
'Вот так будет правильно. И имя, данное в этом мире, укажу и связь с прошлым собой сохраню — подумал я удовлетворённо и положив лист на стул, велел.
— Направь магическую энергию из источника в ауру, а затем прочти текст «непреложного обета».
— Что это⁈ — попытался отпрянуть Леон и с ужасом посмотрел на меня — Ты хочешь сделать меня своим рабом?
— Делать мне нечего! Это моя гарантия безопасности! — жёстко сказал я и кивнул в сторону трупов — Читай или присоединишься к ним!
— Нет! — с ненавистью посмотрел на меня барон — Да я лучше сдохну, чем стану служить такому, как ты!
Мгновение и перед Леоном сформировался конструкт какого-то заклинания, который я, готовый к чему-то подобному, с лёгкостью развеял «щитом воли», наброшенным на руку.
Некоторое время Леон непонимающе смотрел пустое место, где должно было сформироваться боевое заклинание, а затем вновь бессильно обмяк на стуле и прошептал.
— Да что ты вообще такое⁈
«Клиент готов? Или снова попробует выкинуть фокус? — подумал я — Скорее первое и это хорошо. Нужно быстрее с ним заканчивать и переходить к Носикову. Иначе пленники точно попытаются сбежать».
Влепив парню отрезвляющую пощёчину, я рявкнул.
— Энергия в ауру и текст!
Посмотрев на меня с обречённостью Леон, наконец, сдался и сделал то, что от него требовалось.
С последним прочитанным словом его аура вспыхнула и наполнилась силой, принимая на себя основные потери энергии, а я почувствовал небольшой отток, а затем и сильную боль где-то в груди.
Пришло понимание, что много обетов я принять не смогу.
«Надеюсь, хоть на Носикова с Полиной моих сил хватит — подумал я — На этом можно будет и остановиться».
— Что это было⁈ — прохрипел барон, которому было гораздо хуже, чем мне — И почему твои глаза горели красным? Кто ты такой?
— Я тот, кто вправе отдавать тебе приказы — ответил я и принялся освобождать барона от пут.
В его глазах, после этих слов, мелькнула ненависть и решил преподать ему ещё один важный урок. Пусть лучше получит его сейчас, а не при других обстоятельствах.
Как только я освободил Леона, он на меня напал, а в следующее мгновение барон рухнул на пол и приняв позу эмбриона, начал биться в агонии и скулить.
Неспеша подойдя к скрюченному телу, я сел на корточки, схватил Леона за подбородок и посмотрев в наполненные болью глаза медленно процедил.
— Сейчас ты ощущаешь последствия нарушения тобой «обета». Мышцы сковали спазмы, по венам словно течёт огонь, органы начинают сбоить и разлагаться, а магическое ядро, кажется, намерено вырваться из твоего бренного тела. Если ничего не предпринять, то очень скоро ты лишишься дара, а затем организм, потерявший подпитку магии, начнёт разрушаться быстрее, и через нескольких часов агонии ты умрёшь.
Проследив за тем, как к боли в глазах собеседника добавляется страх, продолжил.
— Как лицо, принявшее «обет», я могу остановить мучения в любой момент. Однако больше всего мне сейчас хочется сделать это лишь после исчезновения у тебя дара. В этом случае выжить ты сумеешь, однако не избежишь превращения в инвалида, мышцы которого не смогут держать в руках ничего тяжелее ложки.
— Н-н-не — попробовал сказать парень, в глазах которого страх сменил ужас.
— Не хочешь? — переспросил я и словно бы сам себе кивнул — Действительно. Будет обидно убивать тебя после всех затраченных усилий. Но хочу, чтобы ты запомнил. Ещё один такой проступок и описанная ситуация станет реальностью. Ты понял?
Не дожидаясь ответа я, отпустив подбородок Леона, переместил руку к его груди и напитав её духовной энергией, произнёс.
— Я снимаю с тебя ответственность за данный проступок.
Наши ауры на мгновение вспыхнули и Левенши отпустило. Он со стоном расслабился и закрыл глаза.
— Что это… нахрен… такое… было? — спросил барон, а затем на его лице мелькнул страх.
— Не стоит опасаться подобных вопросов, я не маньяк, мучающий других ради удовольствия. Дело в том, что ты нарушил «обет» и получил наказание. Всё честно. Так что можешь немного расслабиться. Что касается твоих вопросов, то на них я отвечу позже. Как и говорил, сейчас не до этого. Всё понятно?
Леон, на лице которого мелькнула ненависть, обречённо кивнул.
— Хорошо — произнёс я не впечатлённый пантомимой и, вложил в его руку одно из припасённых целебных зелий — а теперь перейдём к делу. Сейчас ты пойдёшь в ванную комнату, приведёшь себя в порядок и оставишь свои контакты для связи. Затем, после того как я проведу общение с Носиковым, вы оба можете быть свободны.
Парень выпил зелье, медленно встал, а я добавил.
— И ещё. Кто-то ещё знает, что вы здесь и наняли наёмников, чтобы поквитаться со мной?
— Нет. Мы хотели сделать всё сами — покачал головой парень.
— Хорошо. В таком случае можешь отправляться в ванную — кивнул я и отправился в подвал за вторым аристократом.
Разговор с Алексеем Носиковым прошёл намного быстрее и плодотворнее, чем с Леоном. Мне даже не пришлось сильное ему угрожать. За маской заносчивого драчливого засранца оказался неуверенный в себе молодой человек с кучей комплексов. Да и слышимые им крики боли Леванши, серьёзно подточили решимость к сопротивлению.
Разобравшись с боярами и ощутив в груди ещё большую боль, я напомнил им о молчании, дополнительно проинструктировал и, наконец, отпустил восвояси. Пришла очередь разбираться с наёмниками.
Первым кандидатом на разговор была Полина. Она была умной, амбициозной и сильной женщиной, которая точно знает чего хочет. Кроме того, являлась наиболее авторитетной из оставшихся в живых наёмников.
Начало разговора показало, что первое мнение оказалось верным. Несмотря на страх, Полина Сергеевна Клименкова, а именно так звали собеседницу, держалась достойно, разговаривала корректно и пыталась выторговать наиболее приемлемые условия для себя и своих людей…
Разговор затянулся на долгие часы. Его итогом стал очередной
