Возможности науки всегда зависят от точности ученого, от восприятия его ума и сознания, но для того, чтобы достичь этой точности, нужна тщательная подготовка, которая впоследствии позволит с достоверностью оценить любую ситуацию. Психолог – это тот, кто открывает истинную природу вещей посредством своего «Я», потому что ум выполняет функцию отражения, на основе которого происходит процесс познания.
Во всех проявлениях человеческой деятельности, от науки до искусства, именно индивидуальные, так называемые внутрипсихические явления, а не внешние факторы определяют внешнюю реальность. Поэтому необходимо уметь понимать природу всех образов, воспоминаний, проявлений аффективных связей и ностальгии, постоянно занимающих наше сознание, и контролировать их.
Например, Шекспир и Достоевский были способны заглянуть внутрь субъекта и выстроить сюжет своего произведения исключительно на основе психической деятельности персонажа. Если кто-нибудь из вас целый день будет рассказывать мне о себе и своей жизни, то я, возможно, просто потеряю время, потому что останется неясным, в какой ситуации на самом деле вы находитесь. Чтобы точно понять человека, мне достаточно выслушать два-три его сна. Даже если на первый взгляд они могут показаться совершенно бессмысленными, я сразу получу полный срез ситуации, показывающий факторы и причины, определяющие данного субъекта. Сновидение несет такую же информацию об организме, как молекула ДНК об отдельной клетке.
Задача психотерапевта – научить точному восприятию исследователей, ученых, инженеров, политиков, людей искусства, так как любая область знаний требует от сознания способности отражать действительность с научной точностью. В противном случае можно говорить о мнениях, представлениях, комплексах, но данность, организующая природу человека, останется непознанной[4].
В отличие от общепринятой точки зрения психолог в значительной мере материалист: ему требуется максимум сведений о конкретных вещах, так как он должен обучать соблюдению пропорций и точным критериям материальности в реальности конкретного организма. В отличие от других наук психология наиболее точно отвечает на вопрос, что реально, а что нет. Истинный психотерапевт способен соотносить возможности с действительностью, понимать реальность и изменять ее.
Итак, первый шаг на пути к научной психологии – это отказ от сознания в обычном понимании и опора на реальность эмоций и инстинктов, на реальность жизни. Сделав первый шаг, необходимо научиться понимать, по какому пути движется эта реальность, и затем исправить и перестроить «Я». Как только вы достигнете точности восприятия вашего сознания, то увидите, что можно не только скорректировать природные данные, но и добиться непрерывного развития творческих способностей.
Это и предлагает онто пси хо логия – метод, позволяющий корректировать сознание путем приведения его в соответствие с интенциональностью бытия[5].
Глава вторая
Психотерапия и интенциональность природы
Каждая наука нуждается в критерии собственной точности.
Какой критерий использует психология для того, чтобы различать добро и зло? На основании чего можно сказать человеку: «Это правильно, а это нет»?
После тысячелетней истории изучения человека стала очевидной несостоятельность многих моральных ценностей. Опыт показывает, что человеческая природа едина, в то время как законы, критерии, науки, способы воспитания многообразны.
В психологии нам необходим критерий, который бы был первичен по отношению к любой морали и мог стать точкой отсчета для любых научных исследований. Под моралью мы понимаем идеологию, определяющую поведение как общества в целом, так и отдельного индивида, определенную форму, с которой должны соотноситься все другие формы поведения и которая может носить политический, культурный, религиозный или иной характер[6].
Например, если я попрошу вас описать хорошую девушку, то в вашем сознании автоматически возникнут несколько готовых ответов. Если я задам тот же вопрос арабу, израильтянину, католику, коммунисту или японцу, то у каждого будет свой ответ.
Психология часто играла роль «государственной религии» вместо того, чтобы выполнять функцию природы. Если перед нами стоит задача отыскать критерий точности в научной психологии, то мы должны освободить наш ум от морали – не противоречить морали, но быть вне ее, то есть быть безразличными и к любой форме суждения. Любой аспект морали искажает, приводит к ошибке, мешает точному осуществлению психотерапии.
Сказанное мною подтверждается следующими аргументами.
Анализируя личности людей, достигших совершенства в рамках своей собственной морали (например, католических святых), я часто находил у них какой-либо невроз, то есть их «Я» было не приспособлено к здоровому взаимодействию со своей собственной природой. Люди, прожившие жизнь по законам морали, переживали особенно сильные невротические состояния на пороге смерти. Действительно, только зрелый человек может сохранить в этот момент спокойствие и встретить смерть с достоинством.
Более того, среди различных моральных идеологий не существует единства, напротив, каждая из них использует противоречивый критерий, отличный от того, который использует другая идеология.
Могу добавить еще один аргумент, основываясь на собственном опыте: в идеологических установках нуждаются человеческие комплексы, в то время как здоровая природа человека не допускает какой-либо моральной ригидности. Когда я встречаю человека, строго придерживающегося каких-либо идеологических принципов, то всегда нахожу за этим ярко выраженную психическую патологию: за любым фанатизмом всегда стоит болезнь, комплекс.
Очевидно, что ни одна мораль не может дать критерий точности при определении психологического здоровья человека. В центре внимания истинной психологии – человек, а не идея.
Онто пси хо логия стремится прежде всего найти единый критерий, на основе которого можно судить об индивидуальной ситуации субъекта.
Что мы имеем в виду, говоря «нормальный» в отношении какого-либо человека? Означает ли это соответствие идеологическим нормам, присущим большинству, или же более индивидуальному, априорному принципу какой-либо личности?
Внимательно наблюдая за любым из нас, можно заметить, что внутри каждого действует определенный закон, принцип, интенциональность. Жизнь уже предопределила нас неким образом – наше химическое, биологическое, физиологическое, моральное состояние.
Эту предопределенность, эту формальную основу я называю «природой». Природа (от гр. и лат. nouz, noev – «думать», tiqhmi – «давать место», rev, ruere – «бежать», «протекать») – то, как принцип проистекает из самого себя; как вещь, форма происходит из своего принципа; как индивид происходит из своей собственной формы, как происходит рождение; как возникает форма, позиция ума. Речь идет о принципе, факте, который предшествует мне.
Например, входя в здание университета, я вижу дверь, лестницу, другие помещения: здесь не может быть случайностей, так как ум обладает способностью формализовывать в определенном порядке расположение мест и объектов. Я продолжаю анализировать, вижу различные объекты: стол, стулья, силуэты и одежду окружающих, не изучая их самих. Логически я прихожу к пониманию, что здесь находятся определенного свойства люди. Если хватает терпения проанализировать всю совокупность внутренних и внешних проявлений, то можно понять общую цель или намерения этих людей.
В природе действует фундаментальный закон, который человек не может обойти, поскольку его существование предопределено самой природой.
Этот фундаментальный критерий природы я называю Ин-се (In Se) человека. Это изначальная априорная сущность, строгий категориальный порядок, присущий любому человеку[7].
Прежде всего этот принцип должен быть ясен психологической науке, так как он представляет собой уникальный критерий точности оценки любого состояния и любой ситуации. Этот принцип является основой организмического познания.
Человек потерял способность к такому типу познания, но именно организм в целом обеспечивает деятельность отдельных органов – сердца, печени, глаз, легких, кожи. Организм как единое целое обеспечивает жизнедеятельность каждой природной индивидуации.
Сознание следует за фактом существования, а не предшествует ему: некий порядок автономно проявляет себя в действии жизни «здесь и сейчас».
Так же, как в университете вся деятельность осуществляется под единым руководством, так и деятельность организма и отдельных его частей организуется из единого центра. Интенциональность природы действует здесь, в этом теле, поэтому не нужно уходить от самих себя, чтобы понять – ответственность, плоть экзистенции находятся «здесь и сейчас». Я здесь являюсь феноменологией моего онто Ин-се.
