Читаем без скачивания Линзы - Роберт Шляпников

Усевшись у окна, Шурик стал наблюдать, как их сосед, дядя Саша, производит ремонт калитки. Помогали ему в этом двое друзей собутыльников, специально вызванные, для этого сложного и утомительного дела. Вначале они приняли, как положено по сто.

Все события разворачивались как на ладони, так как их дом стоял выше дядь Сашиного, и из окна было прекрасно видно, хотя ничего и не слышно. Затем принялись энергично обсуждать, что и как делать, усиленно помогая себе при этом руками. Больше всех суетился хозяин дома. Сам по он себе был, очень жизнедеятелен, как в народе говорят шебуртной. А когда выпьет, его энергия увеличивалась вдвое, правда обычно все усилия уходили в песок. Вот и сейчас, ни на секунду не останавливаясь, он перебегал от калитки к «работягам» (так величал он всех, кто ему помогал). За всем этим было довольно забавно наблюдать. Шурик, даже попробовал представить себе, что тот при этом говорит. Получалось ужасно смешно. Вначале улыбка озарила его лицо, а затем хихиканье переросло в истерический хохот. Все плохое было забыто. Жизнь была прекрасна. Вволю посмеявшись, он пошел на кухню. Там налил себе большую кружку чая, достал конфеты и отправился на свой наблюдательный пункт. Становилось интересно, чем все это кончится. Все-таки, приняв какое-то решение «работяги», вместе с бригадиром принялись снимать многострадальную калитку. Снимали они ее, в течение получаса, вконец измаявшись. И, в результате, свалили эту массивную железяку, на ногу самому хозяину. Последующие движения потерпевшего, напоминали воинственный танец обкурившегося индейца. Вокруг начали собираться зеваки. Последним па в этой трагикомичной пантомиме, было то, что наш герой поскользнулся (видно ноги от переживаний уже плохо держали) и грохнулся прямо в подтаявшую грязь. Соратники на руках унесли беднягу в дом. Затем усевшись во дворе, вероятно очень сочувствуя хозяину, принялись заливать горе мутноватой жидкостью из большой бутыли. Сопереживать пришлось почти до захода солнца. Появление на сцене жены дядь Саши оказалось неожиданным и неприятным сюрпризом. Вся бригада мгновенно ретировалась. Комичная пантомима достигла своего апогея. Оба супруга выражали свои чувства довольно энергично. Хозяин, забыв про хромоту, бегал от жены, к калитке интенсивно жестикулируя руками, то приседая, то смешно подпрыгивая. Теть Наташа (так звали хозяйку), высокая и худая, при этом очень сдержанная, каждому своему движению придавала большую значимость. Диалог продолжался, пока совсем не стемнело. Супруга завела в дом провинившегося, так как высказывать свое мнение о нем, было еще довольно долго, а в тепле это делать удобнее. Сцена опустела. Калитка осталась лежать на прежнем месте. Стало скучно. Шурик пошел смотреть телик.

Мама, прибежала раньше обычного, видно отпросилась. За ужином, в их чистенькой кухне прозвучал тысяча и один вопрос о его самочувствии. Однозначные ответы сына, маму не удовлетворили, и она заставила больного принять двойную дозу лекарства.

Он никогда, никому не признался бы, что спит с мамой в одной кровати. Хотя трудно было назвать кроватью это огромное сооружение, занимавшее большую часть их спальни. С великим боем отвоевав свою половину у долго не сдававшей позиции мамы, Александр никого туда не пускал. Ни двух кошек, живших с ними, ни тем более саму маму. Это был его заповедник. В прикроватной тумбочке хранились старые добрые детские игрушки, набор открыток видов Москвы, теннисный мячик и разная ненужная мелочь. Спальня была самым безопасным местом в мире. Лежа среди огромных подушек, он чувствовал, что сюда не доберется никакое зло в мире.

Сон пришел мгновенно. Однако, часа в два ночи пришлось подыматься, чтобы справить малую нужду. Мама заблаговременно ставила для этого ведро на веранде, дабы ребенок не бегал по холоду. Но заснуть уже не удалось. Шурик ворочался почти два часа, только под утро забылся беспокойным сном.

И тут, пришел дикий, ужасный, животный страх, который посетил его вчера. Ему снилось, что комната погружена в темную липкую, едкую тьму. Он, сжавшись в комок, сидит на корточках в углу. Причем не может пошевелить даже пальцем. И сама невозможность выйти из ступора, давит на виски и на плечи. А на кровати, на его любимой кровати, под его любимым одеялом извивается что-то неестественно бледно-белое. Это что-то похоже на огромную, жирную личинку майского жука. Оно неуклюже ворочается и желеобразное, студенистое тело трясется, не издавая ни звука. А кто-то высокий и худой передвигается по комнате, совершенно бесшумно. Он или она невидим и бестелесен. И только в том месте, где это находилось, тьма становилась гуще. Маленький мальчик почувствовал, что этот сгусток стоит напротив него. Шурик с диким ужасом понял, что его изучают. Как холодно! Голова, живот, ноги заиндевели. Его начало трясти мелкой дрожью. В паху вдруг стало горячо и мокро. Александр, проснулся и желудок вывернуло на изнанку. Стон и хрип мгновенно разбудили маму. И пока она успокаивала сына, вытирая слезы и рвоту, он вдруг понял, несмотря на вселенский ужас, вызываемый этим существом, что его не тронут. Видно еще не пришло время. Шурик, помытый и переодетый, спокойно уснул.

Следующий день прошел скучно и буднично. Дядь Саша, обидевшись на весь белый свет, плюнул на ремонт калитки, сиротливо валявшейся возле ворот. И не показывал носа из дома. Автоматически переделав хозяйственные дела, наш герой, без всякого на то интереса, уселся смотреть телик. Что вскоре ему порядочно надоело. И он по привычке, но уже с опаской, не раскрывая ее, уселся на свою кровать. Где провалился в темный, без всяких картинок сон. Также внезапно проснувшись, он понял, что проспал довольно долго и солнце уже клонится к закату. Вообще-то ясные и солнечные дни ему не очень и нравились, так как увеличенный линзами свет буквально ослеплял. А вот когда на улице моросил дождь, или мела снежная поземка, Шурик ставил возле подоконника стул и поудобнее усевшись, наблюдал как мокнут или мерзнут спешащие прохожие. Это доставляло ему огромное удовольствие – наблюдать из уютного домашнего мирка за чужим, неустроенным, чаще всего злым, заоконным миром. В душе возникало чувство превосходства и торжества. Пускай так, но он мстил вечно обижающей и почти всегда, больно бьющей его действительности. Это была небольшая, но победа.

Сегодня день был солнечный и все было скучно и обыденно. До прихода мамы, от нечего делать, Шурик решил полистать одну из немногочисленных книг.

Они едва сводили концы с концами и такую роскошь, как книги просто не могли себе позволить. Да и время, а самое главное интереса на такую ерунду не было. На полке, как у всех, стояли кем-то подаренные, несколько томов Лермонтова, Шолохова, Макаренко и Ленина и неизвестно откуда взявшиеся трагедии Шекспира. Взяв в руки книгу в черном твердом переплете, он вдруг ощутил покалывание в кончиках пальцев. Само слово «Шекспир», выбитое золотом, вызывало уважение. Вначале чтение пошло довольно тяжело. Слова давались с трудом, смысл от строчки к строчке терялся. Но Александр был упрямым и прилежным мальчиком, дело потихонечку сдвинулось с мертвой точки. Кроме того, что-то подталкивало его, преобладало чувство нужности и необходимости осуществляемого. Через, пол часа, он про все забыл и уже не мог оторваться от магии поэтического слова. Оказывается, с помощью незамысловатых черных значков возникал новый, неизвестный, захватывающий мир. Гораздо интереснее событий в школе и поселке и уж тем более их с мамой тесного мирка. Книга буквально поглотила его. Шурик был там внутри, когда одно из слов грубо выдернуло назад. Подсознание почему-то связало вчерашний сон и сегодняшнее чтение. Только минут через десять, он вдруг понял, кто изучал маленького мальчика в ночном кошмаре. Имя тому было «Смерть». Вернулись тревога и страх, но он помнил. Да, очень хорошо помнил – его пока не тронут. И эта, как бы гарантия, давала чувство спокойствия и уверенности. Заново открыв книгу, он опять погрузился в фантастическую, сказочную, не отпускающую вселенную. В начальных классах чтение давалось ему с большим трудом. И как учительница не билась, дальше тройки дело не доходило. А тут, внезапно пришел страшный голод чтива. Он глотал страницу за страницей, пока с работы не пришла мама. С большой неохотой поставив томик Шекспира на полку, недовольный Шурик пошел ее встречать.

Ночью ему снилось, что он облачен в королевскую мантию, подбитую горностаем. На голове укреплена корона, украшенная драгоценными камнями. Все пальцы рук в перстнях, а восседает он на троне, стоящем на возвышении огромной залы, уходящей куда-то в бесконечность. Перед троном в почтительном поклоне, склонилось множество придворных в богатых убранствах. Все действо происходит в цвете и почему-то в полной тишине. Александр понимает, что правит миром и вершит судьбу людей одним мановением руки. Это вызвало такой шквал чувств, которых он никогда не испытывал. Куда там маминым любимым котлетам или сидению у окна. Здесь он был кем-то, не просто Шуриком, а тем – от кого зависит многое и многие. В восторге он даже описался и тут, к большому сожалению, сон прервался. Пришлось вставать и переодеваться, маму он будить не захотел.