Округ Чейз, Канзас
Апрель 1997 года
Глинис Маддун скакала на лошади, глядя на большую группу туристов, проезжавших по долине, и на грозно потемневшее небо. Резкий порыв ветра едва не сорвал с нее шляпу. Убрав непослушную прядь каштановых волос за ухо, она приподняла воротник своего грубого брезентового пальто.
— Да, старина Берт, — она наклонилась вперед и потрепала по шее своего породистого коня, — эти туристы заплатили за веселые ковбойские приключения и, похоже, получат их сполна.
Она выпрямилась и внимательно посмотрела на зловещую темно-зеленую стену, приближающуюся с юго-запада.
— Думаю, все начнется не позже чем минут через пятнадцать.
Она довольно долго стояла на вершине холма, наслаждаясь величественной картиной открытого большого пространства, где пугающее приближение шторма контрастировало с ярко-зеленой высокой травой. Сильный ветер создавал подобие волн, распространявшихся по прериям.
Слабая улыбка появилась на лице у Глинис. Весна была влажной, и выросшая трава, достигавшая подошв ее ботинок, когда она сидела на лошади, оправдывала свое название: ее называли «высокая трава». В начале лета верхушки травы, заполненные семенами, будут касаться ее бедер в то время, как она будет объезжать свои владения.
А владения эти были старинными и бескрайними, небо над ними бесконечным. Тут тысячи акров земли простирались между одинокими домами, а дороги представляли собой коровьи тропы через прерии. Здесь люди жили в гармонии с природой. Кто не мог приспособиться к изнурительной жаре, грозным бурям, колючим ветрам и ледяному холоду, сбегали или погибали. Так было всегда. Иначе быть не могло.
Четыре поколения Малдунов были рождены для того, чтобы заботиться об этом Богом созданном месте. И как всем ее предкам, ей предстоит умереть здесь. Именно так, как это происходило на Флинт-Хиллзе.
Неожиданно Берт захрипел и прижал уши. Глинис взглянула на приближавшиеся темные тучи, затем на группу туристов внизу. Что так испугало коня? Конечно же, не приближение бури. Хотя ее конь породы аппалуса, он не любил бури так же, как и она сама, но в это время года бури случались довольно часто. Может быть, с туристами что-то случилось и это испугало его?
Она внимательно посмотрела на Чакки, который с повозкой для провианта направился вверх, на другую сторону горного хребта. Когда две другие повозки с туристами последовали за ним, Глинис через незакрытую заднюю стенку повозки смогла рассмотреть лица туристов.
Видно было, что они готовы к неприятностям, которые им сулит непогода при подъеме по ухабистой дороге, однако паники не наблюдалось. Тех, кто заплатил за двухдневную поездку верхом на вершину холма, сопровождали дядя Ллойд и тетушка Рия.
Глинис поднялась на стременах и всматривалась в дальний край равнины. Ничего опасного она не заметила. Только трава колыхалась от сильного ветра.
— Успокойся, Берт, — проговорила она, опускаясь в седло. Подобрав поводья, она сжала каблуками бока лошади, давая ей понять, что собирается спускаться с холма.
Однако конь свернул направо и сопротивлялся, когда Глинис пыталась повернуть его обратно. Справившись с лошадью, она заметила, что ветер неожиданно стих, и в воздухе запахло дождем. Однако попытки сдвинуть лошадь с места не увенчались успехом, конь стоял как вкопанный, загривок у него дрожал, глаза были испуганно расширены. Глинис поежилась, плотнее запахнула пальто и надвинула шляпу до бровей. На противоположной стороне равнины она видела своего дядю, остановившегося на гребне. Он махнул ей рукой, предлагая приблизиться к ним, и она махнула в ответ.
— Ладно, Берт, — пыталась она урезонить испуганную лошадь, — еще один раз. Мы спустимся с этого холма и поднимемся на следующий, только без фокусов.
Когда лошадь попятилась, она резко заставила ее повернуться и сильно сжала каблуками ее бока. Лошадь наконец поскакала вперед, и Глинис удовлетворенно улыбнулась. Но ощущение победы быстро улетучилось, резкий ветер промчался по равнине, и небо как будто разверзлось. Берт ворвался в слепящий шквал холодного дождя с такой скоростью, словно его преследовали демоны.
Несмотря на огромную скорость, к тому времени, когда они достигли середины равнины, потоки дождя стекали с полей ее стетсоновской шляпы, и вода проникла под ее кожаные краги. Она сжала зубы от холода и вспомнила, что такие ливни могут легко привести к наводнению. Горная гряда, на которую она собиралась подняться, должна была в какой-то мере защитить ее от потоков воды.
Внезапно она почувствовала, как напряглась лошадь, и, догадываясь о ее намерениях, наклонилась вперед и немного поднялась на стременах. Одному Богу известно, куда собиралась прыгать ее взволнованная лошадь. Из-за дождя почти ничего не было видно. Они взмыли в воздух, и, пока Глинис восхищалась длиной скачка, со стуком подков о камень опустились на землю. Теперь необходимо было поскорее взобраться на холм, чтобы избежать потоков мутной воды, Глинис осмотрелась, чтобы определить кратчайшую дорогу на вершину.
Но не увидела ни одного холма.
Она смахнула рукой воду с лица и еще раз огляделась. Холмов не было, только заросшая травой земля, усыпанная камнями.
— Черт возьми, что произошло? — воскликнула она, натянув поводья.
Берт перебирал ногами на месте, а Глинис пыталась осмыслить произошедшее. Дождь прекратился так же неожиданно, как начался. Воздух был напоен запахом моря.
— Боже, где мы находимся? — прошептала она, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди.
Глинис соскочила на землю.
— И трава не такая, как у нас, — она наклонилась, рассматривая влажную растительность, — и кварца в известняке не видно.
Сняв немного дерна между корнями, она увидела, что верхний слой почвы значительно тоньше, чем в ее краю.
— Здесь все другое, — с удивлением заметила она. Выбросив остатки земли, она вскочила в седло, отчаянно пытаясь справиться с охватившей ее паникой.
— На этом огромном пространстве нет ни одного стада. Куда девался рогатый скот?
Услышав какие-то звуки, Берт приподнял уши.
— Что же, — произнесла она, отпуская поводья, — надо найти хоть что-то знакомое. И чем быстрее, тем лучше. Вся эта история мне ужасно не нравится.
Они проскакали около мили, когда услышали топот копыт. Ландшафт изменился, появились небольшие холмы. Остановив лошадь, Глинис с замиранием сердца прислушалась к приближающимся звукам. Скорее всего это стук лошадиных копыт. Лошадей много, и скачут они быстро.
Ей очень хотелось верить, что это дядя Ллойд и тетушка Рия или же кто-нибудь из туристов, отправившийся на ее поиски. Но она знала, что это не так. Глинис всегда радовалась уединенности, почти изоляции ее ранчо, но сейчас ощутила oпacнocть.
