Леня. Ох и задавала же ты, Валька!
Валентин. А ты за меня не беспокойся. Я сяду и за два дня выучу столько, что вам и в месяц не одолеть.
Леня. Классический задавала!
Звонок на перемену.
Юра. Решил! Решил сам!
Звенит звонок, звенит звонок!Он слышен сразу всем!Тому, кто выучил урок,Не страшен он совсем!
Женя. Товарищ впал в детство!
Мальчики выходят на перемену. В классе остаются только Валентин и Ваня. Вбегает Вася — редактор стенной газеты.
Вася. Валя, статья готова?
Валентин. Какая статья?
Вася. Как — какая? Ты что? Ты только меня, пожалуйста, не подводи. Мы же решили выпустить специальный номер, посвященный последней четверти, а ты, как член комитета, обещал написать статью, призывающую ребят…
Валентин (скороговоркой). Некогда, некогда, некогда…
Вася. Да ты с ума сошел! У меня весь номер готов, только твоей статьи нет. Ведь ты срываешь…
Валентин. «Срываешь, срываешь»! Научились громкие слова говорить. Только мне и дела, что корреспонденции строчить. Поважнее есть работа!
Вася. А вот я пойду на бюро и расскажу Кострову, как ты помогаешь редколлегии работать! (Убегает.)
Валентин. Слушай, Иван, напиши передовую.
Ваня. Когда же я теперь писать буду? Некогда мне.
Валентин. Вечером накатаешь. Женя даст тебе факты.
Ваня. Вечером не могу. Я на вокзал иду брата встречать. Знаешь какая даль?
Валентин. Я тебе машину пришлю. Сейчас позвоню отцу.
Ваня. Нужна мне твоя машина! Не буду писать!
Валентин. Нет, будешь. Я, как член комитета, поручаю тебе. Понятно?
Выходя из класса, встречает входящих ребят, которые смотрят на него с осуждением, так как слышали его последние слова. Насвистывает демонстративно и выходит. Звонит звонок на урок.
Леня. Воображает из себя много, а мы не одергиваем.
Женя. Нет, вы просто его плохо знаете, ребята. У него натура такая. И дома его избаловали. Отец на него чуть не молится. Валентин любит большое, созидательное дело, а мелочи ему быстро надоедают.
Леня. Потому что трудиться не любит. Он и учится не трудясь. Благо, память и способности вывозят. Что с ним будет, когда он кончит школу?
Гера. Пользы от такого будет мало.
Ваня. Это уже и сейчас видно по его работе в комитете.
Женя. А что? Разве он плохо работал?
Юра. Старыми заслугами долго не проживешь. Он уже месяца три ничего не делает.
Ваня. Как — ничего не делает? Сегодня он героически сорвал урок!
Леня. Вот вам, пожалуйста! Зачем выбирали его в комитет? Ему самому надо учиться у настоящих комсомольцев, а мы его в комитет.
Ваня. Носятся с ним некоторые товарищи, потому он и работать перестал.
Гера. Знали бы, что он так зазнается, не выбирали бы. Тон такой, понимаешь, стал самоуверенный. Откуда что взялось!
Входит Валентин, поеживаясь от холода.
Валентин. Вот проклятая Сибирь! Замерз как собака!
Леня. А кто тебя звал в эту «проклятую Сибирь»?
Гера. Кто, спрашивается, умолял тебя украсить Сибирь своим присутствием?
Валентин. Сами знаете, война загнала.
Леня. Но война давно окончилась…
Ваня. Что-то вы не торопитесь с отъездом.
Женя. Мы родились здесь и любим свою Сибирь, а его родина — берег Черного моря.
Леня. Я не думаю, Женька, что, попав на побережье Черного моря, я бы стал называть его «проклятым». Черное море, как и Сибирь, находится на территории моей родины.
Пауза.
Юра. А почему вы, дорогие друзья, не интересуетесь таким актуальным вопросом: звонок был давно, а урока нет?
Леня. Верно, верно, даже и не вспомнили! Сбегай, Юра, узнай!
Женя. Сбегай! Сбегай!
Юра. А что мне, больше всех надо!
Женя. Вот чудак, надо же узнать.
Юра (важно). Просите получше!
Леня и Ваня становятся на колени. Костя надевает на Юру бумажную шляпу, сделанную из газеты.
Леня. Уважаемый Юрий Петрович! От имени десятого класса мужской средней школы номер десять просим вас выяснить причину отсутствия присутствия на уроке преподавателя литературы Бориса Ивановича Грохотова.
Юра (в тон). Извольте, Леонид Михайлович, мы мигом! Уважаю вежливость! (Убегает.)
Леня. Ребята! Посмотрите-ка план проведения литературного маскарада одиннадцатой женской школы. Обратите сугубое внимание на пункт третий: «Пригласить принять участие в проведении маскарада учащихся старших классов десятой мужской средней школы».
Ваня. Ну, ждите делегацию.
Гера. Девчата воображают, что мы будем потрясены их выдумкой, а мы выслушаем их с этаким равнодушным видом и расскажем им заранее все подробности их маскарада! Вот они разочаруются!
Леня. Нет, это нечестно!
Гера. Подумаешь, пошутить нельзя!
Ваня. Ничего, ничего, пусть девочки позлятся!
Валентин. А ну-ка, дай сюда этот план.
Леня отдает ему план.
(Берет план и отходит от ребят. Прочтя, переворачивает листок.) О, да тут стихи! (Тихо читает.)
Это письмо никому,Адреса нет на конверте.Это стихи тому,Кого не найду до смерти.Может быть, мимо пройду,Рядом промчусь, как ветер,Счастье свое не найду,Много ли счастья на свете?
Дальше зачеркнуто, а жаль. (Громко.) Послушай, Леонид, где ты взял этот план?
Леня. У сестры стащил. Это она сама составляла. А неплохо, правда?
Валентин. Я его возьму. Ладно? Просто интересно.
Леня. Ну бери. Только не забудь, смотри принеси завтра.
Гера. Валька, чьи это стихи:
Мой труд! Найди к душе народной путь,Народу моему желанным будь,Чтобы могла сердца людей зажечьМоя правдовзыскающая речь…
Вертится, понимаешь, на языке, а вспомнить никак…
Валентин. Это?.. Это Джамбула.
Женя. Что ты, Валька! Это Алишера Навои.
Валентин. Да? Может быть. Не нравятся мне они. Такая скука!
Женя (возмущенно). Навои — скука? Недаром он о таких критиках, как ты, сказал:
Творенья твоего звезда взошла.Что для нее ничтожества хула?Пусть онемеет у того язык,Кто постоянно порицать привык!
Входит Юра.
Юра. Ребята, урока не будет!
Гера. Гип-гип-ура!
Юра. Ты не радуйся.
Женя. А в чем дело?
Леня. Случилось что-нибудь?
Юра. Борис Иванович заболел.
Леня. Да я его видел сегодня в школе.
Юра. Ну и что ж, что видел! Ему плохо стало. Тамара вызывала врача. Она говорит, что ему запрещают преподавать.
Витя. Врешь!
Юра. «Врешь, врешь»… У него ведь сердце больное.
Ваня. А как же мы?
Леня. Бедный Борис Иванович, никак не хотел уходить на пенсию… Все говорил: вот выпущу вас, тогда уж…
Гера. Сходить надо навестить его.
Витя. Обязательно, и варенье понесем.
Женя. Абрикосовое, я знаю, он любит.
Валентин (шепчет). «Это письмо никому, адреса нет на конверте…»
Женя. Ты что шепчешь? Сходим вместе к Борису Ивановичу?
Валентин (рассеянно). Сходим.
Входит Грохотов. Школьники встают.
Грохотов. Здравствуйте, друзья мои! Садитесь.
Школьники стоят.
Времени-то сколько пропало! Да что это вы в соляные столбы превратились?
Леня (с чувством). Борис Иванович! Вам же врачи запретили.
Грохотов. Ты откуда знаешь? Мало ли что запретили? Я человек непослушный. Садитесь.
Леня (упрямо). Не сядем, Борис Иванович, это вопрос серьезный. Вам лечиться надо.
