Нередко понять смысл загадки помогает сугубо звуковая ассоциация, связанная с загаданным явлением или предметом. Так, в загадке о косе, крестьянском орудии для кошения травы, героем выступает некий загадочный Тень: Прилетел Тень о Петров день, давай плакать. – О чем, Тень, пла чешь? – Как мне не плакать: волосы вянут, дуброва шумит… Кодировка в этом случае создана нарочито использованной омонимией слов тень – темное место, темный силуэт и тень (чаще тень-тень) – обозначение звякания. Основная подсказка отгадчику – привязка описываемого события к Петрову дню (именно этот праздник в Прикамье был началом сенокоса, откуда родилась поговорка Петровки – готовь литовки). Примером того, как исследуемые тексты строятся на отзвучиях, близких звуковых аналогиях, является загадка о печении хлеба, мякише и корочке: Егорка да Микишка рассорились да и разделились. Этот текст содержит имена Егорка и Микишка, близкие, созвучные загаданным словам корка и мякиш. Часто, впрочем, эти отзвучия спрятаны достаточно глубоко – как в загадке о дожде: Посмотрю в окошко – стоит долговязый Антошка (слово дождь угадывается лишь по центральному сегменту имени Антошка – тош).
Способы засекречивания в загадках поражают своим многообразием. Особенно активно для этих целей используется словотворчество. Петух получает имена царь Криканид (от кричать), Царь Тартын и Торатор (от «наговаривания» тар-тар). Мышь становится Точорой (от точить грызть), кошка – Маюрой (имя создается перестановкой реальных звуков кошачьего мяу): Выходит Точора из-за Печоры и спрашивает Торатора-князя: Где Марья Петровна? – Марья Петровна на каменных горах спит. Кот предстает как царь Корапи (из глагола царапать), царь Муракин (от мур). Отдаленные, затрудняющие ассоциации могут быть введены созданием названий, мотивированных характерным признаком объекта, типичным для того или иного персонажа действием. В загадке о сосцах самок животных – В поле в «рове» двенадцать сосен, у «мыкала» четыре, у «ржанца» две – указанием на характер издаваемых звуков и «привычки» животных образованы слова ров (свинья, которая любит рыть землю), мыкало – корова, ржанец (ржущая лошадь). Крайне распространено применение так называемых ре-дупликантов – двойных, парных слов, нередко искусственного характера: веник – шлындик-мындик, бочка с широкими краями – шая-мая, колокольчик под дугой – кольце-мольце.
Следовательно, понимание условного языка загадок предполагает не только владение народной мифопоэтикой, но и знание деталей крестьянского быта, тонкое языковое чутье. В конечном счете загадка учит нас, живущих в XXI в., живости ума, фантазии, поэтическому чувствованию родного языка.
* * *
История собирания, публикации и изучения пермских загадок насчитывает более ста лет. Собирание пермских загадок началось во второй половине XIX в., однако публикаций загадок, относящихся к этому периоду, немного. Пермские загадки, записанные русским фольклористом Д. Н. Садовниковым «на реке Кама вверх по течению до Перми», были помещены собирателем в сборнике «Загадки русского народа» (первое издание его приходится на 1876 г.). Эта книга до сих пор считается самым большим сборником русских загадок[2]. Первой же публикацией исключительно пермских загадок можно считать фольклорное собрание Ф. Н. Панаева, в котором содержится несколько десятков загадок, записанных автором в Соликамском уезде Пермской губернии[3]. Объемное собрание прикамских загадок, записанных в Александровской волости Соликамского уезда Пермской губернии в 1890 и 1891 г., было опубликовано П. А. Некрасовым[4]. Некоторые собрания загадок, записанных в Пермской губернии в начале XX в., так и не были опубликованы и осели на архивных полках[5].
Знатоком пермской загадки по праву можно назвать известного пермского фольклориста В. Н. Серебренникова. До настоящего времени собрание B. Н. Серебренникова – это самое богатое и полное собрание пермских загадок. Бо́льшая часть их была собрана исследователем в начале XX в. в Оханском и Кунгурском уездах Пермской губернии. Первая публикация В. Н. Серебренниковым оханских загадок относится к 1918 г.[6]. В дальнейшем он неоднократно публиковал загадки[7]. К сожалению, сборник фольклорных текстов, собранных замечательным пермским исследователем (имеется в виду собрание «Меткое слово, песни, сказки: дореволюционный фольклор Прикамья») был издан уже после смерти собирателя, в 1964 г.[8]. Именно в этом сборнике были обобщены разрозненные публикации пермских загадок, всего в него вошло более восьмисот текстов пермских загадок. Благодаря публикациям В. Н. Серебренникова пермские загадки попали в общерусские сборники загадок. Около двухсот текстов из публикации фольклориста («Загадки как народное развлечение»[9]) поместила в сборник «Загадки» М. Н. Рыбникова (1932), выделив их в специальный раздел «кунгурские загадки»[10]. Собрание загадок В. Н. Серебренникова было высоко оценено фольклористами. Так, М. Н. Рыбникова при публикации пермских загадок отмечала, что «среди них много своеобразных, неповторяющихся»[11]. В комментариях к сборнику «Меткое слово…» составители также отмечали: «Загадками, записанными В. Н. Серебренниковым, дополняются другие публикации и сборники произведений этого жанра, и лучший среди них – сборник «Загадки русского народа» Д. Н. Садовникова»[12].
В первой половине XX в. загадки собирали и публиковали и другие пермские фольклористы. В 1925 г. интересные тексты кунгурских загадок были опубликованы В. Поповым[13]. В 1941 г. собрание пермских загадок в журнале «Прикамье» публикует Н. Тарасов[14]. Собиранием загадок, как и других жанров фольклора, занимался и известный пермский ученый П. С. Богословский, в его личном фонде Государственного архива Пермского края хранится немало текстов загадок (бо́льшая их часть записана студентами Пермского государственного университета в 1940‑е годы в г. Перми, в Добрянском, Ильинском и других районах Молотовской (Пермской) области[15]).
Вторая половина XX в. характеризовалась ослаблением интереса к загадке, по крайней мере, в этот период тексты пермских загадок не публиковались (обошел своим вниманием их и известный пермский фольклорист этого периода И. В. Зырянов, в основном сосредоточившийся на крупных фольклорных жанрах). Тем не менее, собирание загадок в 1950‑1980‑е годы продолжалось. К этому периоду относятся записи текстов загадок в материалах фольклорных экспедиций филологического факультета Пермского государственного университета (Фольклорный архив Пермского государственного университета – далее ФА ПГУ).
Вновь публикации текстов пермских загадок появляются с середины 1990‑х годов. В 1994 г. выходит сборник И. А. Подюкова «Сны, приметы, загадки, поговорки», в котором публикуется более двухсот текстов загадок, записанных автором во время экспедиций в разные районы Прикамья[16]. Данный сборник – наиболее крупная публикация пермских загадок последнего времени. Этому же автору принадлежат и несколько публикаций русской эротической загадки Прикамья (в предисловии к одному из сборников автор помещает и аналитическую статью, в которой раскрывает особенности при-камской эротической загадки[17]).
В последние несколько лет в фольклорном изучении Пермского края наблюдается тенденция к комплексному изучению локальных фольклорных традиций, и все чаще появляются публикации материалов и исследований по отдельным районам Пермского края. Подготовлено и издано несколько сборников по традиционной культуре районов Прикамья, в некоторые из них также включены тексты загадок[18].
Итогом собирательской работы последнего времени стала подготовка и издание пермскими фольклористами сборника «Пять пятиканов, да дваста бодаста: сборник русских загадок Пермского Прикамья в записях последнего времени»[19], в который вошли около 800 текстов ранее не публиковавшихся пермских загадок, бо́льшая часть из них представлена материалами полевых экспедиций. Вместе с собранием и публикациями В. Н. Серебренникова в настоящее время это наиболее полный сборник пермских загадок. Кроме публикации текстов авторы во вступительной статье предприняли анализ особенностей пермской загадки, истории ее собирания и изучения, а также в конце сборника дали комментарии к текстам загадок, помогающие раскрыть их смысл и значение.
