пехотинцев, — Я так не веселился ещё со времён войны с Мархией или с тех пор, как мы с маркизом Де-Мордри гоняли по Вестмирским лесам шайку Старого Авена. Знатную тогда банду себе сколотил этот засранец. Пришлось аж три сотни солдат в бой послать, чтоб выкурить этого говнюка из укрытия.
Выпало пять. На этот раз удача от меня отвернулась, а «подправлять» результат я не стал. В конце концов если повторять этот трюк слишком часто, то партия для меня может превратиться в некое подобие пыточной. Да и кроме того, если лучник мажет, то не снимается с поля, как проигравший, так как не получает ответного урона. Единственная такая фигура из всего, представленного в игре ряда.
— Кстати о твоём сыне, — заметил я, — Вообще-то как мне рассказывали наши гости, все рождённые в этом мире имеют дар к магии. Просто у большинства он не раскрыт. Так, что если ты действительно хочешь ему такой судьбы, то можешь поговорить с ними. Может кто-то и возьмётся за его обучение. Тем более, что им сейчас отчаянно не хватает новых людей.
— Серьёзно, — задумчиво протянул барон, — Вообще, это не самая скверная мысль. Он же у меня по счёту четвёртый. Мне его и приткнуть то толком некуда. Думал вот, в столице определю к кому-нибудь на службу, да вишь какая оказия приключилась. Оказался негодным к этому. Слишком глупый и в то же время задиристый. Может действительно эти твои чародеи смогут научить его уму-разуму. Да и иметь в семье такого мастера было бы очень полезно. Это ж и от хворей он может лечить, и роды удачно разрешать, — Байран почесал бороду, — Только вот храмовники эти… Надеюсь всё-же не доберутся до юга.
— О, им сейчас будет совсем не до этого, — хмыкнул я, — Силы белорясников в столице знатно потрепало. Все эти нападения на город, пропавшая экспедиция, разгром тюрьмы. А кроме того они подняли против себя всех местных бандитов и рассорились с единственным человеком, который мог предоставить им новую армию. Так что… Не думаю, что они оправятся в скором времени. Скорее устроят грызню меж собой.
Внезапно за моей спиной скрипнула дверь, заставив меня вздрогнуть и втянуть голову в плечи. После заключения у храмовников, я всегда так реагировал на скрип несмазанных петель. Тело запомнило, что сразу за ним следует избиение, мешок на голову, ослепляюще-яркий свет пыточной камеры. Запомнило и непроизвольно нервно дёргалось, готовясь защищать от града ударов самые чувствительные места.
На палубе показалась бледная, как смерть, Айлин. Вышла и осторожно, держась за стеночку кормового квартердека, побрела к краю верхней палубы.
— Прошу меня извинить, — я встал из-за нашего импровизированного стола, сооруженного из перевёрнутой бочки и направился к ней. Подошёл, аккуратно приобнял и помог побыстрее добраться до перил. Одной рукой придержал волосы, чтоб не мешались, второй — плечи, на случай если у неё закружится голова. Один раз девушка так уже чуть было не выпала за борт, когда пошла заниматься этим самостоятельно. Потеряла сознание. На счастье рядом рыбачил Тур. Здоровяк успел схватить её за шкирку и втащить обратно на борт, а Вернон потом привёл в сознание.
— О, а вот и подкормка пошла, — пробасил Тур, посмотрев чем именно мы тут занимаемся. Здоровяк проводил почти всё свободное время на корме с удочкой в руках. Зато, благодаря его стараниям у нас в меню частенько появлялась весьма неплохая морская рыба.
— Да… Да иди ты… — с трудом выдавила из себя Айлин, вытирая рот тыльной стороной ладони. Ей сейчас было совсем не до шуточек. Девушку мутило и рвало вот уже несколько дней, с самого нашего отплытия. Та магия, которую она сотворила в крепости, дала очень мощный откат. А морская качка лишь подлила масла в огонь.
Мы неторопливо двинулись назад, обратно к нашей каюте. Ну как, каюте. Каморке два на три метра, с двумя боковыми койками, одной тумбочкой-столом между ними и небольшим окошком, которое можно было открывать, когда на море был штиль. Впрочем, в условиях корабля, вряд-ли мы могли рассчитывать на что-то большее. Спасибо, хоть не заставили спать вместе с матросами в гамаках на нижней палубе. Там бы и мне поплохело.
— Так, давай осторожно, — я помог девушке лечь на кровать, снял с неё дублет, оставив лишь тонкую льняную рубашку и накрыл одеялом из тёплой овечьей шерсти. Айлин била мелкая дрожь. Лихорадка стала ещё одним из её постоянных спутников. Я немного посидел с ней рядом, на краешке кровати. Затем встал и сказал.
— Пойду попытаюсь развести кока на что-нибудь съестное.
— Не… Не нужно… — стуча зубами сказала Айлин, — Всё равно не… Лезет…
— Нужно, — безапелляционно отрезал я, — Не хватало ещё, чтоб после всего, через что мы прошли, ты умерла от голода и обезвоживания.
— Оно же всё равно… Отправится за борт… — слабо улыбнулась девушка.
— Что-то отправится, что-то усвоится, — пожал плечами я, — Но хрен я тебе дам спокойно помереть. Если надо будет — буду с ложечки сидеть кормить. Поняла?
— Угу…
— Всё. Не вставай. Скоро буду.
Кок, конечно, начал ворчать, когда я ввалился к нему на кампус и потребовал ещё одну порцию обеда. Повар, вытирая тряпкой вспотевшую лысину, конечно тут же принялся ворчать, мол всем всё выдается поровну, и вообще твоя девка только продукты зазря переводит. Но когда услышал, что я пришлю ему сегодня пару ребят в помощь, тут же смягчился и выдал двойную порцию тушеного осетра, да ещё и целый кувшин воды, слегка разбавленной ромом в придачу. Выпивка тут выполняла ту же цель, что и вино на суше. Обеззараживала жидкость и не давала ей протухнуть во время плаванья.
С этими богатствами я и вернулся обратно к нам в каюту. Поставил миску и кувшин на столик-тумбочку, а сам присел на край кровати.
— Спасибо… — слабо улыбнулась девушка, — Но не стоит так со мной носиться…
— Давай я буду сам решать, что мне стоит делать, а что нет, — покачал головой я, а затем смерил её строгим взглядом, — Так как. С ложечки кормить или сама справишься?
— Сама. Но попозже, когда встану, — кивнула она, — А сейчас постараюсь поспать. Стыдно просить, но ты не мог бы…
— Мог бы, — ответил я, поняв о чем она просит. Затем подсел поближе, отодвинул
