В. И. Ленин писал, что «старый мир имеет свою старую дипломатию, которая не может поверить, что можно говорить прямо и открыто».
Появление на международной арене Советского Союза, не ликвидировав, а обострив противоречия между капиталистическими государствами, сблизило их в одном—в ненависти к первой на земле социалистической стране. Они могли расходиться в методах, но не в цели, и теперь каждая первая пуля Запада летела в нашу сторону. Так было не только во времена похода четырнадцати держав-интервентов против еще молодой республики Советов, есть факты поближе. Так, например, затягивая открытие второго фронта в Европе во время общей борьбы с гитлеризмом, некоторые ныне здравствующие деятели Запада прямо делали ставку на истощение не только Германии, но и Советского Союза, чтобы затем продиктовать ему свои условия. Между прочим, эту концепцию «третьего радующегося» развивал и Гарри Трумэн, в то время сенатор США. Теперь он ратует за палочные наказания и капральскую дисциплину в школах, и, кажется, это ему больше подходит по знаниям и таланту.
Но многие политики западных держав родились с одним существенным дефектом: они предпочитали реальности — иллюзии и мыслям — домыслы, пытались двигаться вперед с глазами на затылке. Позорный мюнхенский сговор не спас их от гитлеровского прыжка на Париж. Не сумев откупиться от Гитлера согласием на агрессию против СССР, им пришлось искать союза с Москвой. Циничные расчеты на истощение Советского Союза также оказались писанными вилами на воде. Именно Советский Союз стал решающей силой, сломавшей хребет германскому фашизму. В сроки, которые считались фантастическими, советский народ устранил последствия войны и явил человечеству расцвет экономики, культуры, науки, спутники, лунники, семилетку. Мир капитализма сократился, как шагреневая кожа в романе
Онорэ де Бальзака, а мир социализма возмужал и разросся, охватив треть человечества на огромных просторах Европы и Азии, и расправил плечи для творчества и созидания.
К настоящему времени Советский Союз вместе с другими странами, образующими социалистический лагерь, располагает всем тем, что имеет решающее значение для будущего: высшие в мире темпы экономического развития, самую цельную, самую передовую и действенную, коммунистическую философию и идеологию, самую динамичную и миролюбивую международную политику. Общепризнано, что, создав разветвленную и общедоступную систему образования, Советский Союз становится самой просвещенной страной. А тот факт, что мы ежегодно выпускаем в три раза больше инженеров, чем Соединенные Штаты Америки, гарантирует высшую энергию технического развития.
Мы пришли к этому трудным путем, через револьверный лай и пушечный рев, через все формы противодействия, которые мог изобрести и пустить в дело капиталистический мир, наперекор карканью маловеров, вопреки всем пророчествам буржуазных идеологов и пропагандистов. Ни один государственный корабль не выдерживал столько бурь и штормов в открытом океане, как наш. Но у нас был и есть надежный компас — марксистско-ленинское учение, мудрый рулевой — Коммунистическая партия и бесстрашный, сплоченный единством веры и цели советский народ. Теперь мы идем по курсу, проложенному XXI съездом партии, и в виду коммунистического берега мы сигналим с нашего атомного корабля капиталистическому тихоходу, что мы обгоним его. Волны нашего движения кипят под его бортами.
И это не угроза и не самолюбование. Это просто указание на факт.
Его уже не могут не заметить и не оценить сами капитаны и штурвальные Америки. Генри Кэбот Лодж, сопровождавший Н. С. Хрущева по США в качестве представителя Президента, сказал, что коммунисты — это «люди, которые несут определенные обязательства, которые всесторонне организованы, работают и учатся день и ночь, чтобы обеспечить победу своего дела во всем мире». Спрашивая, найдется ли в Америке такое же количество самоотверженно работающих людей, Генри
Кэбот Лодж пытается тем самым подкинуть топлива в топки своего корабля, поднять пары капитализма для сохранения исторической дистанции.
Что ж, капитализм еще не изработал всей своей энергии, но социалистическая скорость ему не под силу! Американцы уже не заслоняются, как монах иконой, витринами своих магазинов от критики американского образа жизни, они начинают прозревать. Президент США Дуайт Эйзенхауэр сказал недавно: «Для подлинного историка тенденции важнее, чем записанные действия того или иного периода. Изучение событий последнего полувека показывает, что действуют неодолимые силы, порождающие тенденции, которые будут существовать в течение ряда десятилетий и сила которых будет неуклонно нарастать».
Что верно, то верно.
Представляет интерес статья французского журналиста Жака Гаскюэля в бюллетене «Перспектив экономик». Гаскюэль, судя по всему, любит коммунизм не более, чем полосатый кит виды с вершины Эльбруса. Однако, исследуя значение Лунника-2 и американские результаты в области изучения космоса, Гаскюэль высоко оценивает советские достижения и пишет, что «эти подвиги, равно как и технический прогресс в области металлургии, химии и электроники, неопровержимо доказывают превосходство одной системы над другой с точки зрения эффективности. Люди стоят друг друга, материальные богатства и средства, которыми располагают Соединенные Штаты, превышают материальные богатства и средства их конкурентов. Следовательно, все дело именно в системе…» Знаменательно окончание этой статьи: «Соревнование между свободным миром и советским миром будет очень тяжелым. Оно, очевидно, будет становиться все более тяжелым, и можно не сомневаться в том, что если свободный мир не пересмотрит полностью свою экономическую и социальную структуру, не заменит ради всеобщего блага нынешние столкновения согласованием интересов, то нет никаких шансов на то, чтобы победить или даже выжить».
Не станем уточнять, что имеет в виду Гаскюэль, именуя капитализм «свободным миром». Он ясно говорит о мрачных перспективах для мира эксплуатации и социального неравенства. Что значит хотя бы его заявление о необходимости для капиталистического мира пересмотреть полностью «свою экономическую и социальную структуру»?
Это значит перестать быть капитализмом. А чем быть?
Мир и спутники
Что, в сущности, общего между Джоном Фостером Даллесом и искусственным спутником Земли? На первый взгляд ровно ничего, кроме того разве, что первый спутник, выполнив программу исследований, сгорел, а Даллес, пытавшийся в «холодной войне» выиграть у Советского Союза ферзя за пешку, умер, загнав свою политику в тупик. Но в истории бывают удивительные совмещения.
Орбиты первого советского спутника и американской политики, которую проводил Даллес, пересеклись триумфально для спутника и весьма плачевно для Даллеса. Маркис Чайлдс, американский журналист, в своей книге об Эйзенхауэре писал: «Все возрастающая негибкость политики Даллеса была очевидной… Иногда обиняками, иногда с изумительной откровенностью государственный секретарь выражал свое убеждение в том, что если мы будем крепко держаться за наше «массированное сдерживающее средство» — стратегическую авиацию с ее водородными бомбами, то коммунистическая империя несомненно рухнет под тяжестью своих собственных внутренних противоречий. Поскольку должно прийти время, когда коммунистические руководители уступят, то никакие, даже малейшие, уступки или хотя бы переговоры, подразумевающие уступки с нашей стороны, не нужны».
Начало такой политики относится к тем годам, когда Америка стала особенно любовно нянчить атомную бомбу, рассчитывая на свою долголетнюю атомную монополию. Именно тогда, в атмосфере головокружения от успехов, родилась политика «с позиции силы», был сконструирован дипломатический рефрижератор, из которого на международную арену полетели снежные бури и поползли ледники «холодной войны». Основным инструментом международной политики США стала «дипломатия атомной дубинки». Еще предшественники Даллеса довольно откровенно поговаривали не только о «сдерживании коммунизма» и «отбрасывании коммунизма» в пределы Советского Союза, но и о военном разгроме СССР. В прессе США то и дело публиковались карты с указанием радиусов действия американских бомбардировщиков; эти радиусы упирались в Москву с запада и в Иркутск с востока. Тогда же вышел сенсационный номер ныне покойного журнала «Кольерс», в котором незадачливые американские мальбруки со смакованием подробностей описывали представлявшийся им в мечтах разгром и оккупацию СССР в 1960 году.
Вокруг СССР стала создаваться сеть военных баз.
Родились НАТО и Багдадский пакт.
Капиталистический мир попытался испробовать силу своего оружия в Корее и Вьетнаме.
В Организации Объединенных Наций на полный ход была запущена «машина голосования» и сколочен антисоциалистический, антисоветский блок.
