ее покрывало, - это повязка из ткани вокруг бедер и черные волосы, касавшиеся груди. Она сжала ладони вместе, вращая бедрами, и грудь Тео напряглась. Ее волосы покачивались из стороны в сторону, лаская ее грудь и дразнящие отблески темно-коричневых сосков под ней.
Тео был так очарован, что даже не услышал звука позади себя.
“Она прекрасна, - прошептала Констанция.
Тео резко обернулся.- “Что ты там делаешь?- прошипел он. “Тебе не следует видеть такие вещи.”
Констанс нахмурилась. - “Я знаю, как выглядит женское тело.”
Тео чувствовал, что теряет над собой контроль. Он знал, что они должны уйти, но не мог заставить себя отвести взгляд. В комнате девушка развязала узел на талии. Она прижимала его к своей коже, вращаясь за ним, предлагая кусочки обнаженной плоти. Тео мельком увидел изгиб ее ягодиц, плавную дугу живота, сужающуюся между бедер.
Внезапно она уронила ткань на пол. В то же самое время она откинула назад волосы, и обнажилась вся ее нагота.
Тео стоял с открытым ртом. Ее упругие груди блестели от масла, которым она натирала кожу. Место между ног девушки было гладким и открытым, пухлая, бугристая расщелина тщательно выщипана без каких-либо волос. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Тепло разлилось по чреслам Тео. Его мужское достоинство напряглось под бриджами так сильно, что он подумал, что оно вот-вот лопнет.
Люди внутри поднялись на ноги, свистя и подбадривая друг друга. Один из них стоял перед окном, потирая промежность своих бриджей и закрывая Тео обзор. Девушка исчезла из виду.
Боль утраты была слишком сильна, чтобы ее вынести. Тео с трудом поднялся на ноги, не обращая внимания ни на что, кроме еще одного проблеска этого прекрасного обнаженного тела, все еще вращающегося в такт музыке, как будто это было самой естественной вещью в мире.
- Ложись, - прошипела Констанция.
Она потянула его за пояс. Тео сопротивлялся, но Констанция была упряма. Она схватила его за лодыжку и вытащила из-под него.
Черепица на крыше была скользкой от вечерней росы. Тео потерял равновесие и упал, соскользнув на живот по скользкой скатной крыше. Он попытался ухватиться за что-нибудь, но держаться было не за что. Он почувствовал, как его ноги выходят за край. Он повис на мгновение, болтаясь в пространстве. Потом он упал.
Он тяжело приземлился, опрокинув цветочный горшок. Острая боль пронзила его лодыжку, и он невольно вскрикнул. Цветочный горшок откатился в сторону, отскочил вниз по ступенькам и разбился вдребезги.
Констанция спрыгнула вслед за ним, приземлившись мягко, как кошка. - О, Тео” - сказала она, - Ты ранен?”
Из-за входной двери доносились крики, и лучи фонарей скользили по лужайкам. Тео попытался встать, морщась от боли. Быстрые шаги приближались к углу дома.
“Ты должЕН идти” - сказала Констанция. Ее широко раскрытые глаза горели от возбуждения. - “Если они нас поймают, у нас будут большие неприятности.”
“А как же ты?”
“Я сама могу о себе позаботиться.”
Одним движением руки она накинула на голову складку своего сари, закрывая лицо. В одно мгновение она стала неузнаваема.
Тео побежал. Каждый шаг давался ему с трудом, но он заставил себя идти дальше, подгоняемый страхом перед тем, что сделает с ним отец, если его поймают.
Теперь терраса была залита ярким светом. Музыка прекратилась. Купцы высовывались из верхних окон, чтобы посмотреть, что происходит. Внизу, на террасе, которая еще несколько минут назад была пуста, толпились зеваки. Все слуги пришли посмотреть на этот переполох.
Хозяин дома в ярости проталкивался сквозь толпу. Он потратил несколько месяцев, планируя этот вечер. Он обещал своим гостям, что после этого они будут наслаждаться приватными сеансами с танцовщицами, в благодарность за оказанные им услуги, и теперь все было испорчено. Кто-нибудь обязательно заплатит.
Когда он оглядел собравшуюся толпу, его взгляд остановился на Констанс. Он видел только еще одного слугу под вуалью - а у него было так много слуг, что он не мог ожидать, что узнает их всех. Ему никогда бы не пришло в голову, что англичанка может опозориться, надев туземное платье. Он переключил свое внимание на что-то другое.
В дальнем конце сада какая-то тень исчезла в розовых клумбах.
- Вслед за ним!”
Тео неуклюже пробирался сквозь кусты. Колючки рисовали на его руках кровавые бусинки.
твердая земля сотрясала его распухшую лодыжку. Он слышал, как люди преследуют его, и удвоил свои усилия, чтобы убежать. Он подошел к стене и потянулся, чтобы подтянуться.
Это было слишком высоко. Он потянулся на цыпочках, стиснув зубы, когда вспышка боли пронзила его лодыжку. Стражники приближались к нему, их лампы отбрасывали пятнистые тени на розовые кусты.
Пальцы Тео нащупали верхнюю часть стены. Он никак не мог найти себе опору. Он попытался прыгнуть, но его нога не выдержала давления. Кусты зашуршали, когда стражники ворвались внутрь. Заставив себя преодолеть болевой барьер, Тео снова прыгнул. Ему показалось, что лодыжка сломалась, но он справился. Он вскарабкался на стену, размахивая руками и ногами.
Сильные руки схватили его за ноги и попытались оттащить. Он боролся, отбиваясь ногами. Его ботинок наткнулся на что-то мягкое, и он услышал стон боли. Его пальцы не могли удержать хватку. Он оторвался от стены, приземлившись кучей на головы охранников. Прежде чем он успел убежать, они крепко схватили его.
Они вытащили его на лужайку и посветили фонарем ему в лицо. У одного из них изо рта текла кровь, когда Тео пнул его ногой.
“Теодор Кортни” - произнес Меридью голосом, в котором звучала вся тяжесть и достоинство объединенной компании торговцев, торгующих в Ост-Индии. - Подожди, пока твой отец не узнает об этом.”
•••
Мансур и Верити Кортни сидели в гостиной и играли в шахматы, когда в дверях появился Меридью. Их дом был совсем недалеко от его собственного. У них были непростые отношения с Ост-Индской компанией, и Мансур не хотел находиться слишком близко к стенам форта Сент-Джордж.
Услышав сердитый стук в дверь, Мансур удивленно поднял брови. - “Мы что, ждем гостей?”
“Я думала, что все общество было приглашено на собрание мистера Меридью. - Верити двинула конем, взяв слона своего мужа.
В комнату вошел крупный сикх в ярко-красном тюрбане. Его звали Харджиндер, он был стражником Мансура и самым верным слугой. Он
