погладила по голове, поцеловала и спросила: «Что случилось, солнышко? Почему ты плачешь? Ты боишься сильной порки?». Катя зарыдала еще сильней. Аня прижала ее к груди и стала гладить по голове и терпеливо ждать, пока она успокоится. Закончив плакать, Катя пошла в ванную и привела себя в порядок.
Потом Катя вновь зашла в кабинет начальницы и сказала: «Простите пожалуйста, Анна Васильевна».
— Тебе не за что извиняться. Это со всеми бывает. Но скажи, почему ты плакала? И почему совершила такие грубые ошибки?
— Понимаете… — замялась Катя. — Несколько недель я хорошо себя вела, и вы меня не наказывали.
— Я знаю. Ты молодец. Я горжусь тобой.
— В первую неделю я радовалась, что вы меня не наказываете. Во вторую неделю у меня появилось чувство, что мне что-то не хватает. С каждым днем оно усиливалось. В прошлую пятницу я поняла, чего мне не хватает: порки от вас. Я совершила эти ошибки, чтобы вы меня наказали.
— Ты серьезно?
— Да. Накажите меня построже. Выпорите меня как следует.
— Породила мазохистку на свою голову — рассмеялась Аня.
— Да уж — смущенно улыбнулась Катя.
— Хорошо, зайка. Раз ты так хочешь хорошую порку, я дам тебе 50 ударов ремнем. Ложись на диван.
— Спасибо большое, Анна Васильевна — сказала Катя и буквально за минуту подошла к дивану, сняла юбку и трусы, легла и положила под попу подушку.
Аня удивилась поведению помощницы. Она взяла ремень из шкафа, подошла к голове Кати погладила по голове, поцеловала и спросила: «Тебя привязать, солнышко?». Катя еще не получала столько ударов без привязки.
— Не надо, Анна Васильевна. Я выдержу.
— Точно?
— Да.
— Я горжусь тобой.
— Спасибо.
Аня подошла к попе Кати и погладила ее. Потом сложила ремень вдвое, замахнулась и нанесла первый удар. Звонкий хлесткий удар обрушился на попу помощницы. Катя ойкнула. Аня продолжила равномерно и методично пороть, делая небольшие перерывы и регулярно переходя на другую половину попы. Опытная порщица Аня знала что делать, чтобы порка доставляла не только боль, но и удовольствие.
Катя держалась достойно. Она не кричала и не плакала, только стонала. Между ног у нее появилась приятная теплота, которая, как и боль, усиливалась с каждым ударом. Такого раньше никогда не было. Одновременно с последним ударом ремня Катя кончила.
Закончив порку, Аня положила ремень, погладила Катю по попе, потом подошла к голове, погладила, поцеловала и сказала: «Все хорошо, солнышко. Все закончилось. Ты молодчина. Можешь вставать».
Немного погладив попу, Катя встала. Она прижалась к груди Ани и заплакала, не от боли, а от избытка чувств. Аня обняла помощницу и начала гладить ее по голове, утешая и хваля.
— Спасибо за порку, Анна Васильевна — сказала Катя, закончив плакать. — Мне стало гораздо лучше. И как ни странно, мне понравилось.
— Вижу, что понравилось — сказала Аня и смеясь, показала на испачканный Катей диван.
— Простите меня, пожалуйста — сказала Катя и густо покраснела.
— Все хорошо. Такое часто бывает. Иди в ванную и приведи себя в порядок.
Катя пошла в ванную, привела себя в порядок и вернулась. Аня за это время протерла диван и убрала ремень в шкаф.
Аня договорилась с Катей, что она не будет совершать нарочно ошибок. Взамен она будет пороть помощницу по ее просьбе. С этого дня каждую пятницу Аня порола Катю. С каждым разом порки становились все серьезнее, пока Катя не стала получать по 100 ударов ремнем. Потом она стала получать комбинированные порки, частично ремнем, частично расческой. При такой порке Катя получала до 200 ударов. В то же время ее почти не пороли за проступки по работе, поскольку их практически не было.
Глава 3
Через пару месяцев Кате надоели порки на работе. Ей хотелось чего-то более нового и серьезного. В пятницу перед одной из порок она сказала об этом Ане.
— И что ты хочешь? — спросила ее Аня.
— Ну не знаю… — замялась Катя. — Может опять выпорите розгами? Или хлыстом?
— Хорошая идея — рассмеялась Аня. — Давно хотела тебе предложить, но думала ты откажешься. Приезжай завтра утром ко мне.
— Хорошо, Анна Васильевна.
Следующим утром Катя приехала домой к Ане. Девушки сели на кухне пить чай. Миши дома не было. Аня сказала ему погулять с детьми.
— Я предлагаю тебе получить 100 ударов хлыстом. Розги ты уже пробовала, а это будет что-то новое.
— А хлыстом это больно?
— Очень больно. Даже больнее чем розги. Но у тебя есть опыт. Думаю, ты выдержишь.
— Хорошо. Я согласна.
— Иди в спальню.
— Не в экзекуторскую? — удивилась Катя.
— Нет. В спальню. Там объясню почему.
Девушки прошли в спальню.
— Знакомая кровать? — с улыбкой спросила Аня.
— Да — смущенно ответила Катя.
— Ты скакала на члене Миши как наездница. А я буду пороть тебя хлыстом для верховой езды. Поняла почему я хочу выпороть тебя именно здесь?
— Поняла.
— Отлично. Тогда раздевайся и ложись на кровать.
Катя сняла штаны и трусы и хотела лечь, но Аня ее остановила. «Догола раздевайся. Я хочу, чтобы ты была полностью голой как тогда»-сказала она. Катя сняла кофту, футболку, лифчик и носки и легла на кровать. Аня положила под ее попу подушку. Потом она привязала руки и ноги Кати к изголовьям кровати. Каждую руку привязала отдельно, чтобы Катя не могла перевернуться. Еще привязала в районах поясницы и бедер. Катя не могла даже пошевелиться.
Аня взяла хлыст, подошла к Кате, погладила ее по голове, поцеловала и спросила готова ли она к порке.
— Да — тихо ответила Катя.
Аня подошла к попе помощницы и несколько раз погладила ее. Потом замахнулась и нанесла первый удар. На попе Кати появилась первая полоска. Попе было очень больно. Гораздо больнее чем даже после розг, не говоря уж о ремне. Казалось, попу обожгло кипятком. Аня была права. Хлыст это очень больно.
На этот никакой приятной теплоты между ног у Кати не было. Была только боль. Уже после 5-го удара Катя начала кричать и плакать, после 10-го удара рыдания и крики стали непрерывными. Несмотря на это, Аня даже не думала заканчивать порку. Она решил дать помощнице все 100 назначенных ей удара. Как опытная порщица Аня понимала, что только так нижняя сможет получить всю гамму ощущений от порки.
Нанеся последний удар, Аня отложила хлыст и с удовлетворением посмотрела на попу Кати. Попа выглядела прекрасно. Четкие, ровные, параллельные друг другу темные полоски стояли почти вплотную друг к другу и покрывали всю поверхность попы от поясницы до бедер.
