– В качестве кого? – Железнов был совершенно не готов к подобному предложению.
– Придумайте. Вы же человек с большой фантазией, как оказалось.
– Скорее, с жизненным опытом.
– Вот и придумайте себе должность. Во всяком случае, креативную часть проекта я поручаю вам. Удачи вам, Саша, – Рокотов протянул руку.
– Служу целевой аудитории! – Железнов по-военному щелкнул каблуками и шутливо-демонстративно кивнул головой (типа «Всегда!»).
Внутренне улыбаясь, Железнов наконец-то выбрался в холл.
По периметру всего огромного холла располагались очень удобные глубокие кресла и диваны вокруг небольших столиков, украшенные фирменными пепельницами.
Железнов окинул взглядом холл и, оценив, что плотность «местного населения» достаточно высока на периферии (на диванах), а центр, где стояли высокие фуршетные столики – практически пуст, направил свои стопы в центр холла, равноудалено от всех присутствующих, где можно было вдали от шума и гама, царившего в зале, не спеша ощутить букет хорошего красного испанского.
*** (1)(1) Маша
Гостиница «Рэдиссон Славянская»
За 12 месяцев до выхода в эфир финальной игры «Она мне нравится»
Закурив и сделав пару глотков, как выяснилось, прекрасного вина, Железнов осмотрелся.
Ага, всё как и всегда: представители производящих программы и сериалы компаний крутятся вокруг программного департамента – цены растут; «продажники» – рядом с рекламными агентствами; пиарщики – с журналистами. Кто-то отдыхает, а кто-то работает. Всё – по-честному.
А это что за персонаж? На диване, откинув в сторону руку с телефоном, восседала (нога на ногу) очень ухоженная, тридцати трех – тридцати пяти лет женщина с тонкими чертами лица. «Лицо не очень красивое, но волосы – шедевр», – мелькнуло в голове у Железнова – у нее была шикарная рыжая грива. «И лицо – холодное и властное. Типичная стерва. Проверим?» Чувствуя, что сегодня ему настроение не испортит никто и ничто, Железнов затушил сигарету и, прихватив бокал, направился к незнакомке.
– Вы не из дворян?
– А что, налицо признаки вырождения?
«Стерва… Но, реакция какова! Моментальная. Оценка – «отлично». И голос, голос – просто обворожительный, низкий, с легкими элементами хрипотцы.
– Не хотелось бы быть невежливой, но вам что, места мало? – рыжая подняла глаза, которые оказались голубыми.
«Не классика, по классике у рыжей стервы глаза должны быть зелеными».
– Меня зовут Саша, а вас?
Женщина как-то удивленно усмехнулась.
– Мария Николаевна, – и, после паузы, – Александр.
– Значит, Маша. Маша – звучит красивее и теплее. Но вам оно как-то не идет. вам больше подошло бы – Маргарита, у вас твердый, я бы даже сказал – жесткий взгляд.
– Вы со мной знакомитесь или как?
– Знакомлюсь. А что, незаметно?
– Чересчур. Вы считаете это нормальным? Вот так подойти к незнакомой женщине и сходу дать оценку взаимосвязи ее имени и характера?
– Ну, во-первых, только к незнакомым женщинам и подходят для того, чтобы познакомиться. А, во-вторых, видно, что вас трудно чем-либо смутить.
– Вы что, психолог?
– Да нет, чистильщик. Финансовый, – Железнову показалась, что дама несколько напряглась. – Борюсь с энтропией в области финансового документооборота. Как выяснилось, люди фатально безграмотны в сфере документального отображения финансовых операций, – в этом месте монолога Железнова по лицу Марии Николаевны пробежала легкая улыбка в виде почти незаметного движения в уголках губ. – Немного людей представляют, что всё, повторяю, всё, что создано руками человеческими и природой, должно быть учтено в виде денежной оценки и существует в виде бухгалтерских документов, перемещаясь из баланса в баланс при помощи реализации и оприходования – и заканчивая свой век в виде акта о списании. К этому имеют отношение достаточно многие, но далеко не все умеют или желают делать это грамотно. Пойдемте, потанцуем, – неожиданно для себя закончил Железнов.
– Да вы – поэт… в области финансовой зачистки. Да нет, танцевать с вами я не буду, я…
– Жаль…
– Да ладно вам, найдете, с кем потанцевать.
– Но я хотел именно с вами, вы очень красивая, – произнес Железнов, почти веря в это. Почему-то ему решительно захотелось пригласить эту уверенную в себе и, судя по всему, далеко неглупую женщину на танец. – Один танец. Или один номер.
– Цирковой?
– Телефонный.
– Основания?
– Вы меня заинтересовали.
– Не очень, но есть шанс – если ответите честно. Давно вы меня знаете? И что вам от меня нужно? Ответите честно, дам телефон секретаря.
– Секретаря? – на лице Железнова одновременно возникло выражение удивления и разочарования. – Не-е, – протянул он, – с секретарем своим общайтесь сами. Ладно, нет так нет, – Железнов поднялся с кресла, намереваясь вернуться в зал.
– Хорошего настроения.
– Постойте, Александр! – Мария Николаевна также поднялась с дивана. – Проводите даму до выхода. Надеюсь, пальто вы подавать умеете?
– «Надежды юношей питают», – процитировал Железнов, – но к вам, ясен перец, это не относится. Конечно.
– Что, конечно?
– Да умею я, пальто, умею, и в дверь умею пропускать, и руку даме подавать, когда след…
– Да откуда же эти несовременные умения, вы не из прошлого века?
– Из позапрошлого. В прошлом – не умели. Кадетствовал одно время… Давайте номерок.
Минут пять Железнов простоял с шубой в руках, ожидая товарища Жеглова сотоварищи – Мария Николаевна куда-то незаметно исчезла, пока он менял номерок на шубу – и, размышляя, сколько за это могут «впаять», пока не увидел ее выходящей из дамской комнаты, где она, как понял Железнов, «освежала» боевой окрас.
– Дальше провожать меня не нужно, – Мария Николаевна достала из сумки достаточно изящный телефон. – Давайте я запишу номер.
– Вам секретаря или референта?
– Да ладно вам, Саша, давайте ваш номер, – Мария Николаевна улыбнулась, но как-то грустно. – Я позвоню вам, когда будет возможность и настроение.
– Звоните… – Железнов продиктовал номер телефона. – Но с моей стороны тоже будет одно условие.
– Какое еще условие? – в голосе Марии Николаевны прорезался металлический оттенок.
– Очень важное. Если вы позвоните, то учтите, что называть я вас буду Маша и только – Маша. Если вас это не устраивает, то лучше не звоните. Всего доброго. – Железнов развернулся и, не оборачиваясь, направился в зал.
*** (2)(1) Игра (Формат: «Она мне нравится»)
Студия
За 60 минут до прямого эфира финальной игры
«Рассвет был долгим» – эта дурацкая фраза уже почти час молотила в голове, и Железнов никак не мог от нее отвязаться, несмотря на то, что занимался очень важным и нужным делом – просматривал на мониторе вопросы для участниц второго тура. «Ну да фиг с ним, с рассветом, будем запрягать, а то ехать пора». Железнов вставил в комп жесткий диск и уже, было, набрал команду на копирование, когда раздался звонок по внутреннему.
Взглянув на определитель, Железнов взял трубку:
– Привет, Маринка!.. Вопросы для второго тура? Уже копирую на диск… Да. Минут через двадцать буду… Нет. Сейчас проведу «утренний обход» и предстану… как конь перед травой… Как всегда: на девочек посмотреть, мальчиков проверить. Поштучно. Опять же – ведущий, чтобы не опухший… Да не забуду я твой диск! Нет, ответственная у нас за все – это ты, красавица. Все. Жди.
Железнов вытащил диск, доли секунды раздумывал, укладывать его в специальную упаковку или нет и с мыслью «Не актуально» вышел из кабинета.
В первой контрольной точке предстартовой проверки – в «Пентагоне» (сам Железнов называл эту процедуру, которую он проводил перед каждым прямым эфиром, «утренний обход») на появление Железнова никто не обратил внимания.
Как и всегда перед игрой изнутри «Пентагон» напоминал разбуженный муравейник. В каждой гримерке – своя «команда», свой набор «специалистов»: стилист, визажист, костюмер, психолог – в зависимости от размера кошелька спонсоров участницы. И все они куда-то бегут, что-то заносят, что-то выносят, суют свой нос в чужие гримерки, в общем – дурдом на выезде. Эффект был впечатляющим, учитывая, что в этом огромном помещении правильной пятиугольной формы (из-за чего, собственно, и прижилось название «Пентагон») находилось 32 (!) гримерки, а соответственно – 32 участницы игры и, куда уж деться, 32 их «команды».
Пару секунд понаблюдав за всем этим хаосом, Железнов достал мобильник и набрал номер.
– Алиса, это Железнов. Ты где?.. Я здесь, в «Пентагоне».
Алиса, администратор по участницам, вынырнула откуда-то из толпы через пару секунд. Ее зону ответственности Железнов считал одной из самых важных – именно она отвечала за то, чтобы все 32 участницы шоу были на месте и к началу игры – в полной макияжной готовности.
– Привет. Что у тебя? Все на месте?
