Здесь следует сделать небольшое отступление… Никто из трех партнеров, с такой самоуверенностью ринувшихся в новое дело, не имел высшего образования. Абрахам Линкольн Нейман, всем известный как Эл, родился в Чикаго в 1880 году и вырос в сиротском приюте в Кливленде. Он часто выступал посредником при заключении торговых сделок, занимался продвижением разных товаров и услуг и имел репутацию агрессивного дельца. Но в подборе ассортимента для нового магазина и прочих вопросах эстетического характера он полагался на вкус своей супруги и шурина. Его жена Кэрри, высокая стройная брюнетка с каким-то мистическим взглядом, родилась в Луисвилле, штат Кентукки, в 1883 году, и к моменту открытия магазина ей было двадцать четыре года. Она была воплощением доброты, сдержанности и воспитанности, что заставляло многих недоумевать, чем ее мог привлечь напыщенный и эгоистичный Эл Нейман. Мой отец, Кэрри, их брат Тео, сестры Минни и Селия родились в семье иммигрантов, приехавших из Европы и осевших в Луисвилле. Моя бабушка родилась в немецком городке Ханау, а дедушка, Джейкоб Маркус, – во Вронках, городке на нестабильной немецко-польской границе.
Моему отцу Герберту Маркусу, родившемуся в Луисвилле в 1878 году, было двадцать девять лет, когда открылся магазин, в который он самозабвенно вкладывал свою душу, силы и знания. В свое время по причинам финансового характера он не смог завершить обучение в колледже, поэтому активно занимался самообразованием и жадно поглощал книги. «Закат и падение Римской империи» Гиббона и «Сравнительные жизнеописания» Плутарха были его любимыми и постоянно перечитываемыми книгами, в которых он находил параллели и решения для современных проблем.
Когда-то в пятнадцать лет отец приехал в техасский поселок Хиллсборо к своему старшему брату Тео и нашел работу в сельском магазине, где подметал полы, перевязывал пакеты и иногда подменял продавцов. Хиллсборо был всего в шестидесяти трех милях{2} от Далласа, и отцу не потребовалось много времени, чтобы понять, что городская жизнь может дать ему больше, чем жизнь в крошечном поселке, хотя тот же Даллас едва ли можно было назвать мегаполисом. Перебравшись в Даллас, восемнадцатилетний Герберт Маркус начал с продажи полисов по страхованию жизни, и это был очень тяжелый хлеб. Со страхования отец переключился на оптовую продажу мужских брюк, но финансовый результат был неутешителен. Поэтому знакомство в одной из деловых поездок с милым старичком Бизенталем стало для него настоящим счастливым билетом. Тот был серьезно впечатлен деловыми способностями молодого Маркуса и предложил ему работу по продаже одежды для мальчиков марки Buster Brown, названной по имени популярного в те годы персонажа комического шоу. Одним из постоянных заказчиков Бизенталя был тот самый знаменитый магазин Sanger Brothers, который в итоге переманил отца на должность продавца женской обуви. Он с готовностью согласился, так как к тому моменту познакомился с Минни Лихтенштейн, одной из самых популярных еврейских девушек Далласа, и чувствовал, что лучше сможет бороться за внимание своей избранницы, находясь рядом с ней, а не в разъездах.
Мой отец происходил из бедной семьи, не имел хорошего образования, был мало знаком с образом жизни богатых людей, но от природы обладал хорошим вкусом и тратил почти весь свой заработок на личный гардероб. Высокий, красивый, опрятный, хороший танцор и интересный собеседник, даже не имея денег, он был благосклонно принят в еврейском сообществе матерями всех незамужних дочерей. По правде говоря, некоторые считали его болтуном, другие видели в нем неисправимого мечтателя, лишенного деловой хватки. Вокруг было много веселых и красивых девушек, но он хотел жениться только на Минни Лихтенштейн, чья семья, не будучи богатой, была все же более зажиточной, чем недавно прибывшие Маркусы, и имела хорошее положение в обществе.
Лихтенштейны были не очень рады перспективе заполучить бедного молодого человека с репутацией мечтателя в качестве жениха для своей дочери. Кроме того, Минни слишком хорошо проводила время в вихре развлечений, чтобы в 18 лет мечтать выйти замуж и остепениться.
Да и семья Маркус не слишком тепло восприняла идею Герберта жениться на девушке из семьи с российскими корнями. Но упорство было одной из самых сильных черт отца, и ничто не могло удержать его: ни недовольство обеих семей, ни отсутствие стремления к замужеству у невесты, ни необходимость влезть в долги для своего медового месяца. Это происходило в 1902 году.
К счастью, Герберт привлек внимание Филиппа Сэнджера, одного из могущественных братьев Сэнджер, который был впечатлен способностями, амбициями и внешностью отца, а потому повысил его в должности до закупщика департамента одежды для мальчиков. У мистера Сэнджера был, как говорят, нюх на таланты, и он верил, что нашел человека с большим будущим. Некоторые поговаривали, что если бы Филипп Сэнджер прожил дольше, то Neiman-Marcus никогда бы не было: он бы не позволил уйти Герберту Маркусу.
Воодушевленный новой работой и возросшим заработком, отец усилил ухаживания и все-таки победил Минни своей уверенностью в себе. Она согласилась выйти за него замуж при условии, что за первый год их совместной жизни он накопит пятьсот долларов. Отец согласился и выполнил обещание – эти деньги стали его первыми сбережениями после выплаты долга, взятого на медовый месяц. Женившись, он ожидал от Sanger Brothers более существенной, чем 1,87 доллара, прибавки к жалованью, поскольку его доходов явно не хватало для молодой семьи, в которой вскоре ожидали моего появления на свет. Ожидания не оправдались – и тогда отец поддался на уговоры своего шурина присоединиться к созданию той самой компании в Атланте, продав которую они впоследствии получили 25 тысяч долларов наличными.
Идея дядюшки Эла изначально состояла в открытии двух офисов – в Нью-Йорке и в Атланте. Руководство центральным офисом в Атланте было возложено на моего отца, с чем он справлялся великолепно. А вот в Нью-Йорке что-то не задалось, Эл Нейман вынужден был свернуть там дела, забрать тетю Кэрри и перебраться в Атланту. Партнеры объединились. И поскольку у Нейманов не было своих детей, в их лице я получил еще одних горячо любящих и заботливых родителей.
Тетя Кэрри вообще была невероятной женщиной. В ней гармонично сочетались доброта и обходительность, скромность и чувство собственного достоинства, изысканный вкус и врожденная царственность. Она была утонченной, но никогда не просила горничную сделать то, с чем могла справиться сама. Тетушка Кэрри и мой отец имели врожденный дар чувствовать и ценить красоту, чего не получили от своего окружения и образования. Они с детства были перфекционистами и жили по принципу Оскара Уайльда: «У меня непритязательный вкус. Мне достаточно самого лучшего».
