Несостоятельность господствующей традиции экономической “науки” подтверждают и некоторые признания как самих “экономистов”, так и политиков — потребителей их «консалтинговых услуг»:
«Экономика, однако. Похожа на женщину. Её разве поймёшь?» — д.э.н., профессор, А.Я.Лившиц, в прошлом — с некоторым перерывом помощник президента РФ Б.Н.Ельцина по экономическим вопросам, зам. предсовмина РФ и министр финансов РФ. Это высказывание из серии «а сам-то понял, что сказал?» приводится по публикации в интернете в “Финансовых известиях”, 05.10.2005 г.: http://www.finiz.ru/cfin/tmpl-art/id_art-952979 — Какую оценку получит студент на экзамене по сопромату, если заявит преподавателю: “Механика сплошных сред как женщина: разве её поймёшь?” — В технических науках и естествознании такого рода заявления невозможны, а в экономике с такой «кашей» в голове стать и доктором, и профессором, и академиком, — это нормально. Но после того, как такие типы стали докторами, профессорами, академиками, экспертами Высшей аттестационной комиссии (ВАК)[5], — ни один адекватно мыслящий человек не сможет в России войти в профессиональную корпорацию легитимных экономистов, поскольку аналогичные Лившицу «корифеи» просто не поймут ни его правоты, ни своей собственной глупости и некомпетентности (чему примером приведённая фраза Лившица), ибо легитимные экономисты РАН заняты «игрой в напёрстки» в особо крупных размерах с признаками измены Родине.
Д.э.н., профессор Г.Х.Попов в 1988 г., выступая в программе “Взгляд” 1 канала Центрального телевидения СССР, заявил: “Я не понимаю этой фантасмагории, когда в стране всё есть, ресурсы есть, но не получается то, что надо” — Ну не понимаешь экономики, — сдай докторский и профессорский дипломы и найди работу, соответствующую твоим интересам и умственным способностям, — ан нет, побыв одним из активистов перестройки, призывавшим к реформам, в том числе и экономическим, потом — мэром Москвы, Гаврюша вернулся в науку и образование — ныне он президент Международного университета.
Лауреат нобелевской премии по экономике 1973 г. В.Леонтьев (1906 — 1998) эту проблему понимал и писал о ней честно и не однократно. Так он приводит слова одного из президентов Экономического общества США[6]: «… достижения экономической теории за последние два десятилетия как впечатляющи, так и красивы. Но нельзя отрицать, что есть что-то скандальное в зрелище такого количества людей, совершенствующих анализ состояния экономики, и при этом никак не объясняющих, почему та или иная ситуация возникает или должна была возникнуть… Это положение дел нужно признать неудовлетворительныминесколько нечестным» (выделено нами жирным при цитировании, Леонтьев В. “Экономическое эссе”. М. «Политиздат», 1990 г., с. 268). «… порок современной экономики — не равнодушие к практическим проблемам, как полагали многие практики, а полная непригодность научных методов, с помощью которых их пытаются решать» (Леонтьев В. “Документы. Воспоминания. Статьи”, СПб, «Гуманистика», 2006, с. 16). И это — не единственные его высказывания такого рода.
Главный экономический обозреватель газеты «Financial Times» Мартин Вольф тоже вынужден был признаться: «Я больше не понимаю того, относительно чего я думал, будто хорошо это знаю. И я также не знаю, что мне сейчас думать». И далее: «Один из основных выводов связан с пониманием того, как ведёт себя финансовая система. Сторонние наблюдатели сознавали, что она превратилась в огромный чёрный ящик. Но они полагали, что, по меньшей мере те, кто работает внутри неё, понимают, что происходит. Это предположение неверно» (http://www.redstar.ru/2008/05/06_05/3_05.html). — Это — реакция на ипотечный кризис в США зимы — весны 2008 г., который оказал воздействие на всю мировую кредитно-финансовую систему и привёл к тому, что с начала осени 2008 г. стало осознаваться всеми как мировой финансовый кризис.
Гари Трумэн (президент США в 1945 — 1953 гг.): «Дайте мне одностороннего экономиста! Все мои экономисты говорят: “С одной стороны… с другой стороны…”» — цитата с сайта газеты “Известия”, сентябрь 2003 г. (см. так же: http://www.wtr.ru/aphorism/new56.htm) — Из неё можно понять, что профессионалы-экономисты «достали» Трумэна своим вздором, неопределённостью мнений и взаимоисключающими друг друга рекомендациями.
При таком реальном положении дел в экономической науке только как анекдот из серии «про психов» может восприниматься эпизод, происшедший в понедельник 13 октября 2008 г.: ведущий 14-часового выпуска программы «Вести» телеканала «Россия», рассказывая о мировом финансовом кризисе, выразил надежду, что рецепт его преодоления даст нобелевский лауреат по экономике 2008 г., имя которого нобелевский комитет как раз и должен был огласить в тот день.
Однако смехотворность этого упования на очередного «нобеля» от экономики в вопросе преодоления кризиса при нахождении на мировоззренческих позициях взаимоотношений собственного «кошелька» и якобы безбрежного моря финансов — не может быть осознана.
4. Их ничто не учит: что же может заставить их думать самостоятельно?..
На Западе общество своеобразно отреагировало на неадекватность господствующей ныне экономической науки и политики, проводимой на её основе, столкнувшись в глобальном финансовом кризисе и с жизненными проблемами, обусловленными этой “наукой”:
«Глобальный финансовый кризис вызвал в Германии всплеск интереса к произведениям основоположника научного коммунизма Карла Маркса (1818 — 1883 гг.). Особым спросом пользуется его фундаментальный труд “Капитал” с критикой капитализма, передаёт ИТАР-ТАСС.
“Карл Маркс снова в моде”, — заявил исполнительный директор берлинского издательского дома “Карл-Дитц-ферлаг” Йорн Шютрумпф. По его словам, реализация первого тома “Капитала” по сравнению с 2005 годом возросла втрое — до 1,5 тыс. экземпляров.
До конца текущего года, прогнозирует глава издательства, “спрос ещё сильнее пойдёт вверх”.
По словам Йорна Шютрумпфа, больше других интерес к творениям Карла Маркса и Фридриха Энгельса проявляет “молодое поколение выпускников университетов, которое было вынуждено осознать, что неолиберальные обещания счастья не оправдались”»
(http://www.newsru.com/world/16oct2008/marks_capital.html).
Крах СССР, в котором «мраксизм» стал одной из идейных причин экономического кризиса, подвигнувшего недалёкого и невежественного М.С.Горбачёва[7] на «перестройку», — немцев не заставил задуматься ни о чём, и они уже ищут готовые рецепты преодоления кошмара либерально-буржуазного капитализма в прошлом. Не лучше и некоторые отечественные политики:
«Мировая финансовая система требует немедленного реформирования, убежден заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике, представитель в СФ от Курганской областной думы Сергей Лисовский.
“Сейчас уже никто не будет отрицать, что мировая финансовая система нуждается в реформировании", — заявил сенатор, комментируя в интервью REGIONS.RU/“Новости Федерации” решение ЕС о проведении саммита по пересмотру мировой финансовой системы.
Подсказку о том, что конкретно следует делать для реформирования мировой финансовой системы, парламентарий предлагает искать в произведениях Маркса. По словам политика, “именно Маркс дал чёткое определение функции денег”[8]. “По Марксу, функция денег — это обращение товара по схеме товар — деньги — товар. В современном же мире деньги от товара оторваны, и их значительно больше, чем товара. А деньги должны строго следовать функции обслуживания товара и не отрываться от неё”, — заключил Сергей Лисовский. (http://www.regions.ru/news/2173508/).
Однако «мраксизм» не позволяет сделать того, чего желает С.Лисовский, и потому обращение к марксизму безперспективно. Причины те же: политэкономия марксизма, точно так же как и либерально-буржуазные экономические теории, не рассматривает кредитно-финансовую систему в целом как систему ограниченную, а кроме того, она основана на таких иллюзорных категориях, не наблюдаемых в «экономической натуре», как «необходимое» и «прибавочное» рабочее время, «необходимый» и «прибавочный» продукт, в силу чего: во-первых, политэкономия марксизма несовместима с практикой бухгалтерского учёта на уровне предприятия и со всей макроэкономической статистикой, в основе которой лежит бухгалтерский учёт, и, во-вторых, на основе её “понятийного” аппарата не могут быть развиты прикладные метрологически[9] и управленчески состоятельные экономические теории.
