Так бы хоть ко мне приехала жить. Ты сейчас где?
— В гостинице.
— Ах, ты маленькая моя. Где же жить собираешься? Эти хотят, чтобы ты вернулась, но ты ни за что не соглашайся в этот бордель снова приезжать!
— Не вернусь.
— Приезжай ко мне в пансионат. Отдохнешь.
— Ба, у меня денег на это нет, да и работать надо, чтобы эти деньги появились.
— Ох, знаешь что, есть у меня одна идея.
— Какая?
— Я же как чувствовала. Матери твоей с загребущими лапами не говорила, что за мной еще участок числится. От работы когда-то за заслуги выделили. По дешевке совсем тогда купили. Думала потом, когда помру, вы его продадите, похороны хоть мои отобьете, он-то не особо чего стоит, от города далеко, в глуши, пустой, ни газа, ни воды, хибарка только старая там стоит. Дед твой покойный поставил, думал, ездить туда будет на рыбалку, а уже через месяц как поставил, так и помер. Фиг им всем, а не участок, тебе подарок от меня будет. Хошь, продавай и взнос на собственную квартиру тебе первый будет, а хочешь там попробуй обжиться, молодые сейчас любят на природе жить. А то эти уже договорились, что квартиру, которую вам с этим иродом в складчину покупали, так и отдать под молодую семью. Представляешь, да? Чего пропадать, мол, раз у этого говнюка любовь с Кристинкой и ребенка ждут. Сегодня уже заявление подают на роспись. Причем в вашу же дату свадьбы! Ты представляешь, что они удумали?! Говорят, вроде, за свадебный зал деньги вернуть нельзя, поэтому лучше будет в этот же день расписаться и там отметить, раз и за еду уплачено. Не представляла я, конечно, что Кристинка такой змеей подколодной окажется. Все бабушка, бабушка, улыбалась, ластилась, да деньги клянчила.
Смогла только тяжело вздохнуть. Сердце заныло с новой силой.
— Ну, все, не горюй, дела надо делать. Может и хорошо, что все так, а то б жила и не знала, за какого подлеца замуж собиралась. Давай сначала с документами все решим, дарственную на тебя напишу, ключи вышлю, а ты мне доверенность, чтобы на тебя собственность можно было оформить. И про квартиру ты что думаешь? Ту, где жить собиралась. Вещи там есть какие твои?
— Нет. Кухню заказала, жду. Мебель не успела выбрать. Надо отменить только предоплату за кухню. Ну и могу оттуда забрать банки с краской неиспользованной и инструмент.
— Забирай, ничегошеньки им там не оставляй.
— Я не могу принять в дар участок, это твое имущество и…
— Прекрати! Зачем он мне старой? Я в пансионате у моря живу, деньги есть, всем обеспечена. Все равно уже никуда из пансионата не выезжаю, мне этот участок не нужен, хоть душу порадую, когда мать твоя узнает, что не ей добро в управление досталось, а то все хочет контролировать, и на Кристинку еще запишет, а то у них же семья, ребенок, надо помогать… тьфу! Так что не глупи, ты молодая, тебе жить где-то нужно. Лучше уж плати ипотеку на свою квартиру, а не по съемным мотайся. Или домой хочешь вернуться?
— Нет.
— Тогда давай, ноги в руки и приезжай.
Вечером это же дня, я как вор пробираюсь в квартиру, которую считала своей, хотя она нас с Максимом даже не оформлена, где с такой любовью и усердием подбирала отделку. К счастью, никто замки еще не думал менять. Тихо, пусто.
Включаю свет, оглядываюсь. Денег на ремонт, конечно, много ушло. Но тут не только мои деньги, но и Максима. Осталась только мебель, заезжай и живи. В коридоре у двери выставляю чемодан с инструментом, две оставшихся банки краски. Еще вспомнила про плед, который заказала и оставила в упаковке сразу здесь, на квартире. Знала, что если привезу в родительскую квартиру, Кристина сразу положит глаз на красивущий бирюзовый плед из шерсти мериноса. Хотела, чтобы на этой квартире все было новенькое, никем не использованное.
Плед тоже забираю. Поднимаю банки с краской, инструмент, объемную упаковку с пледом. Тяжело. Тащить все это на метро будет ой, как неудобно.
Оглядела еще раз квартиру. Подумала. Да, краску, пожалуй, тащить не буду. Взяла первую банку, открыла, а потом прошла с ней по комнате, от души поливая пол, стены. Заглянула в ванную, коридор, кухню. Открыла вторую банку. Краска полетела в сторону окон и потолка. И впервые за эти пару дней мне так хорошо на душе стало. Из груди рвется истерический смех. Хохочу, как злобная ведьма. Когда банка с краской пустеет, достаю из чемодана с инструментами молоток. Унитаз и раковина в мелкую крошку. Вмятины на стенах, полу, и даже до потолка дотянулась. И мне хорошо, прям очень. Окна бить не стала, чтобы не привлекать внимание соседей. Так, только по рамам и подоконникам постучала.
Ну все, меня отпустило. Пускай заезжают и живут в интерьере моего исполнения. Совет, да любовь.
Глава 2
Выдохнула и ушла. Дороги не заметила, погрузившись в невеселые мысли. Только в гостинице вышла из сковавшего меня оцепенения. Завтра на работу выходить, а я совершенно к этому морально не готова. Вообще не представляю, как дальше жить и как с людьми теперь общаться. Ощущаю себя раненым зверем. Не понимаю, то ли я ненормальная, то ли окружающие меня родственники. Кроме бабушки меня никто не поддержал. Вон, по телефону написывают, объясняют, что ничего ужасного не случилось, всякое бывает в любовных делах. Кристина и Максим не хотели меня обижать, но вот просто так получилось, любовь, и уже ничего не поделаешь, ведь ребеночка ждут, поэтому мне только и остается, что понять и простить.
Мама активнее всех написывает, зовет домой. Пишет, что Кристины и Максима скоро съедут. Чтобы меня не смущать, они уже пакуют вещи, завтра поедут покупать любую готовую мебель на подарочную квартиру и сразу все отвезут. Ха-ха. Ну, пусть привозят мебель в свое “гнездышко”, оно ждет. Мама опять пишет. Вопрос передает от Максима. Тот у меня интересуется, что с кухней, когда привезут. Он ведь даже не знает, где я заказывала, сколько оплатила, какой цвет, вид. А ведь он ничем в ремонте
