моей божественной сущностью. Ну да ладно, приступим.
Труднее всего оказалось маскироваться. Я даже не предполагал, что сложно не думать о том, кем являешься на самом деле, нося иную личину. Вероятно, именно поэтому тот, кто прикидывался трибуналом, предпочитал скрывать своё лицо. Оно может выдать правду.
С такими мыслями я и вернулся в дом. Арман делал вид, что занимался своими делами до моего появления, но я уже знал, что он беспокоился, что меня долго нет, и последний час пробыл начеку, ожидая момента, когда я войду в дом.
Похвально. Но мне стоило аккуратнее пользоваться моим новым умением «читать» людей, так как оно совершенно не относилось ни к какой из моих родовых магий. Это мне досталось оттуда, из прошлой жизни.
— Свежая газета, ваше благородие, — произнёс камердинер и протянул мне свёрнутый в несколько раз лист бумаги, ароматно пахнущий свежей краской.
Я взял её и хотел бросить на журнальный столик, но меня привлекла часть заголовка, который гласил: «…шивый…нал».
Развернув газету, я уже прочёл заголовок целиком.
«Фальшивый трибунал» называлась статья, а далее под заголовком изображение моего знакомого, лица которого не было и тут. Причём, это была не съёмка какой-нибудь камерой, а рисунок простым карандашом.
Ниже сообщалось, что некоторое время назад сотрудникам тайной канцелярии было оказано противодействие неизвестным, который выдавал себя за имперского палача и в доказательство предъявил Карающий Меч. Но всем известно, что подобный клинок может быть только у трибуналов.
Далее шли слова остальных имперских палачей, которые все, как один, говорили, что никого подобного среди них никогда не было, да и быть не могло. При этом они утверждают, что, скорее всего, показывал он лишь имитацию Карающего Меча. Одним словом, от Святояра открещивались, как могли.
Я хмыкнул и взял газету с собой. Надо будет полистать на досуге эту занятную попытку доносить до людей новости. И тут Арман вежливо кашлянул в кулак, привлекая моё внимание.
— Да, — сказал я, глядя на него. — Что-то ещё?
— Ваше благородие, его светлость князь Воронцов прислал вам самоходный экипаж с водителем, — немного смущаясь, судя по всему, потому что боялся ошибиться в переданных словах. — Велел сказать, что это теперь полностью в вашем ведении. Можете пользоваться без ограничений. Водителю жалование будет платить он сам.
— Хорошо, — кивнул я и вышел.
Экипаж — это дело хорошее. Да ещё и самоходный. Передо мной стоял автомобиль, похожий на тот, на котором нас вёз Святояр в день нашего знакомства. Но тут место у руля занимал молчаливый и немолодой человек в форменной одежде.
Завидев меня, он вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь.
— Рад приветствовать, ваше благородие, — отчеканил он бравым голосом, что выдавало в нём военного. — Куда прикажете?
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Фёдор, ваше благородие, — снова отрапортовал он.
— Так вот, Фёдор, — ответил я, глядя на него и отмечая чрезмерную аккуратность, как в его облике, так и в автомобиле. — Сначала мы едем в академию. Дальше будет видно.
Я сел на заднее сидение и откинулся на спинку. Да, это было гораздо медленнее, чем путешествовать по Лимбу, и даже медленнее мотоцикла, но зато куда комфортнее. Я чувствовал себя божественно.
Потихоньку шок от увиденного мною в памяти проходил, а те события словно отходили на второй план, освобождая место новой повседневной реальности. Так и должно быть, это моё прикрытие от Хаоса. Я должен быть уже полностью готов к нашей следующей встрече.
Но для того, чтобы полностью переключиться на повседневность, мне пришлось «остановиться» по технике Святояра. Кем бы ни был этот загадочный человек, он многому меня научил. Если это, конечно, вообще был человек, в чём я лично начал сегодня сомневаться.
Итак, академия. Передо мной стояла задача найти того, кто покажет алгоритм действий. Руслан учился настолько плохо, что я даже смутно не мог представить, за что браться. Всегда был и запасной вариант обратиться к собственной божественной сущности, чтобы знать всё. Но я опасался, что одним разом не ограничится. Мне захочется обращаться к этому источнику знаний всё чаще и чаще до тех пор, пока я не раскрою себя. Впрочем, Хаосу может быть достаточно и одного-единственного раза, чтобы засечь меня.
На крыльце главного корпуса я снова встретился с Борисом Крамером и его друзьями: Ильёй Потёмкиным и Семёном Головиным. Боковым зрением я ещё увидел, как в дверь шмыгнула Алиса, упираясь взглядом в бумаги, которые несла в руках. Но она меня не особо интересовала после случившегося между нами инцидента.
— Привет, как дела? — спросил меня Борис, протягивая руку первым.
Я видел, что он рад меня видеть и готов даже обнять по-дружески, но не решается, не зная, как я на это отреагирую. И тут в памяти всплыло, что нам в команду с Воронцовым и Пироговым как раз нужен толковый некромант. И именно Бориса я намеревался позвать. Но с последними событиями настолько обо всём забыл, что только сейчас начал припоминать вчерашний наш разговор.
— Приветствую, — ответил я, радушно улыбаясь барону, так как тоже был рад его видеть. — Да вроде бы сильно не изменилось. И вообще у меня потом к тебе разговор будет. Серьёзный, деловой.
— Да можешь при парнях говорить, — хохотнул Борис и ткнул их своими огромными ручищами. — Они мне всё равно, что родные братья.
— Извини, — вежливо, но твёрдо ответил я. — Это не моя тайна, поэтому только наедине. И вопрос там очень серьёзный.
— А, тогда другое дело, — ответил барон Крамер и оглядел своих друзей. — Я думал, ты хотел попросить помочь с экзаменами.
— Уже и вы знаете, — я покачал головой. — Быстро же тут новости распространяются.
— Ещё бы, — хохотнул Борис и огляделся так, словно он был шпионом, а затем наклонился ко мне и доверительным шёпотом произнёс. — Особенно про восходящих звёзд академии.
— Это я-то восходящая звезда? — я поднял брови, выражая полное удивление. — С чего бы?
— Ну, — здоровенный некромант закатил глаза. — Это, знаешь ли, не каждый день у нас тут кого-то в сводке новостей показывают. Так что привыкай. Да и от девчонок отбоя не будет, это я тебе гарантирую.
— Честно говоря, мне сейчас вообще не до этого, — проговорил я, а затем окинул взглядом Бориных спутников, до сих пор молчавших и только поприветствовавших
