я услышал смех Люсинэ, которая там была в компании Менеланы Рандар и Эйлуди Адмир, которые стали её ученицами и отреклись от своих родов ради свободы.
Подойдя к двери в покои Калерии, я постучался и не дожидаясь ответа вошёл, сразу же получив недовольный взгляд от ухаживающей за сестрой Шелии, которая тем временем поправила подушку, склонилась в поклоне:
— Принц Эшарион.
— Благодарю за вашу заботу, Шелия, а сейчас, пожалуйста, дайте мне несколько минут чтобы поговорить со своей сестрой наедине. — Произнёс я с вежливой улыбкой.
— Что?.. Простите. — Несколько растерянно произнесла она.
— Шелия? — удивлённо посмотрел я на девушку.
— Прошу прощения, принц Эшарион, — резко поклонилась она, — я несколько иначе представляла наше с вами общение.
— Всё в порядке, многие иногда ошибаются.
Девушка между тем кивнула и вышла из покоев, немного подумав, я поднял звукоизолирующие чары, а после усилием мысли пододвинул кресло к кровати, на которой сейчас лежала бледная Калерия.
— Как ты себя чувствуешь?
— Отвратительно, Эшарион, ты же знаешь. — Вздохнула Калерия и положила руки на живот. — Не обижайся на Шелию, она как-то встречалась с Кристофом и имела неприятный опыт общения с принцем.
— По поводу неприятного опыта я бы поспорил. — Задумчиво произнёс я.
— Аниса мне рассказала и даже показала. — Тихо ответила сестра и отвела взгляд. — Я подписала договор. Надеюсь, ты его выполнишь.
— Больше это сделать некому. — Твёрдо кивнул я. — Что ты планируешь делать дальше? Ты теперь будущая Императрица, потому что Кристоф себя серьёзно дискредитировал в глазах как аристократии, так и простых людей.
— Императрица, которая боится, что может просто не проснуться в одно прекрасное утро. — Произнесла девушка дрогнувшим голосом. — Теперь я догадываюсь, насколько тебе было тяжело жить.
— Лучше о ребёнке подумай, дурья твоя голова. Придумала же, забеременеть в пятнадцать лет. Нет, я понимаю, что ты считаешь себя взрослой, но это… — вздохнул я. — Не бойся, не буду я читать тебе нотации, знаю же через что ты прошла.
— Лучше бы отчитал меня как в детстве… — горько прошептала она.
— Сильнее всего мы наказываем себя сами. — Спокойно ответил я. — Впрочем, я не за этим сюда пришёл. Поправляйся, Калерия.
— Почему ты всегда так спокоен? — шмыгнула носом девушка и взялась за кулон.
— А зачем мне… — увидев кулон, я поднялся и протянул руку, Калерия сначала не поняла, а после осторожно сняла кулон с шеи и вложила его мне в руку.
Интересно получается… Вот меня и догнал призрак прошлого, когда-то именно благодаря мне пощадили последних из носящих амулеты с гербом в виде руки, сжимающей трезубец с надетым на него перевёрнутым кораблём.
— Храни его и ожидай того, чтобы признать твоего ребёнка законным от Филиппа Оргайла, мне придётся созвать круг правды.
— Оргайл? Короли Архипелага?
— А что, твой любовник не рассказал тебе? — задумчиво посмотрел я ей в глаза и зная ответ продолжил, — семь лет назад, мне пришлось остановить казнь последних из Оргайлов, они тщательно скрывались, сменив имя рода на баронов Ойнего, но их схватила тайная стража и доставила к императору. Филипп мог этого и не вспомнить, всё-таки его практически постоянно держали в бессознательном состоянии…
— Зачем ты мне это говоришь?
— Сволочь твой Филипп, взял и сбросил на меня все проблемы. — Проворчал я, скрестив руки на груди.
— Не стоит винить мёртвых, они уже не несут ответа. — Спокойно произнесла Калерия, надевая амулет на шею и посмотрев мне в глаза, произнесла. — Извини меня, Эшарион.
Вздохнув, я поднялся и приблизившись к ней, щёлкнул по лбу с лёгкой улыбкой:
— Не буду и дальше тебе настроение портить, отдыхай.
Поднявшись, я направился к двери и остановился, обернувшись к девушке, которая села на кровати и тяжело посмотрела на меня, произнеся:
— Эшарион, спасибо что ты мой брат.
— Родственников не выбирают, Калерия. — Кивнул я. — Не волнуйся, я не буду осуждать тебя.
— Только не простишь… — тихо заключила она.
Слабо кивнув, я снял звукоизолирующие чары с покоев, а после вышел за дверь и посмотрел на дочь баронессы, которая терпеливо меня ожидала.
— Шелия, ваша мать, Висса Шарстон выжила в том бою с сервентами. Я взял на себя смелость и написал ей о том, что сейчас вы находитесь здесь.
— Благодарю, принц Эшарион. — Несколько расслабилась девушка. — Можно мне остаться?
— Конечно, я вас не гоню. — Посмотрел я ей в глаза и двинулся обратно по коридору, тихо заметив. — Интересная штука — любовь, неизвестно когда она нагрянет…
Шелия за моей спиной сделала неприличный жест и я, резко развернувшись, посмотрел на неё с лёгкой насмешливой улыбкой, отчего девушка замерла, а затем низко поклонилась. Качнув головой, я двинулся дальше.
Сориентировавшись по времени, я спустился вниз на лифте, а после выйдя на территорию поместья, наблюдал за тренировкой учеников школы, которые учились защитным щитам и сферам. Смотрел я недолго, потому что их вскоре увели на обед, да и в поместье тоже начали стягиваться постояльцы.
Наконец, я не стал заставлять себя ждать и тоже поднялся в обеденный зал, где первым приступил к еде. Мои жёны вели мысленный диалог, касающийся моего завтрашнего отъезда, а я косым взглядом смотрел вправо…
Итак, все подготовленно, Валерия полностью вычистила от всего лишнего расконсервированный плавающий город, который отправила на юг, туда, откуда летающей расе тоневи сложнее всего будет добраться до континента, впрочем, думаю рядом с голыми скалами им будет достаточно уютно, всё-таки остров немаленький и вполне может вместить в себя больше десяти миллионов человек.
Завтра я направлюсь по перевалам на встречу с представителями этого народа, при помощи Филлики де Рах, которая выступит в роли переводчика. Ну, по крайней мере, это я так сказал.
Закончив с обедом, я предупредил своих женщин о том, что отправляюсь дальше разбирать завал из свитков и ушёл. Войдя в свой покои, я поднял звукоизолирующие чары и со взмахом руки запустил структуру, которая среди некромантов называлась "Душелов".
Фигура Филиппа Оргайла попыталась дёрнуться, но у него ничего не получилось, а после, я устроился за столиком и посмотрел на него и произнёс:
— Что тебе надо?
— Отпусти.
— Поговорим. — Развеял я структуру и указал в кресло напротив. — Давай, садись, рассказывай, почему ваша семья не
