И вдруг она почувствовала на плече чью-то руку — теплую, твердую и, несомненно, мужскую. Рука скользнула по ее спине ниже, почти до талии, и заставила Аманду встать на ноги. Глубокий низкий голос мягко, но уверенно произнес у нее над ухом:
— Вот что, Незабудка, вам не кажется, что продолжение спектакля лучше перенести на свежий воздух?
Незабудка. Что за снисходительно-фамильярное обращение! Если бы Аманда была в нормальном состоянии, а не барахталась в жалости к себе, она пришла бы в негодование и высказала этому типу все, что думает о его манерах. Но в ее положении выбирать не приходилось, в данный момент в ее распоряжении был только один спаситель, и, вместо того чтобы сбросить его руку, она ухватилась за нее, как утопающий за спасательный круг, и позволила вывести себя на улицу под любопытными взглядами других посетителей ресторана.
Прохладный воздух почти привел Аманду в чувство. Она хотела поблагодарить своего спасителя, но из горла вырвался только какой-то хрип. Мужчина мягко подтолкнул ее к лестнице, ведущей на пляж.
— Давайте спустимся к морю, там вы сможете плакать, сколько душе угодно, вас никто не услышит, кроме чаек, а им не до вас, у них своих забот хватает.
Действительно, на широкой полосе прибрежного песка не было ни души, лишь в отдалении, чуть ли не в миле от них, гуляло какое-то семейство с двумя детьми. Аманда была одна — конечно, не считая мужчины, который привел ее сюда. Тут она могла бы рыдать хоть до посинения, но что толку? Слезами горю не поможешь.
Она пошла вдоль берега рядом со своим спутником, мысленно благодаря его за то, что он не пытается заполнить паузу пустой болтовней. Тот сбавил темп, подстраиваясь под ее шаг. Засунув руки в карманы, он смотрел вдаль и, казалось, глубоко погрузился в свои мысли.
Рыдания стали стихать, дыхание постепенно выровнялось, и вскоре Аманда уже могла вдыхать полной грудью прохладный солоноватый воздух. Болезненное напряжение, которое сковывало ее горло с самого утра, ослабевало, Аманда почти вернулась в нормальное состояние, разве что глаза еще пощипывало после недавних слез.
— Спасибо, — наконец смогла выговорить она. — Вы появились очень вовремя.
Ее спутник кивнул.
— Рад был помочь. Не хотите поговорить о том, что вас гложет?
— Н-нет, пожалуй, не стоит.
— А по-моему, вам нужно выговориться, я умею слушать.
— Я совершила ошибку, вот и все.
Мужчина пожал плечами.
— Ошибку? Ну и что? Кто их не совершает?
— Очень большую.
— Большинство ошибок можно исправить.
— Только не мою.
Мужчина окинул взглядом Аманду и снова стал смотреть на заходящее солнце.
— Что же вы такое натворили? Убили кого-нибудь?
Вопрос возымел неожиданное действие — Аманда вдруг вспылила:
— Мне следовало бы его убить! Будь у меня ружье, я так и сделала бы!
— Ого!
Аманда метнула на спутника сердитый взгляд.
— Что означает ваше «ого»?
— Столь бурная реакция женщины на простое предположение может означать одно из двух: либо она буйно помешанная, либо ей здорово насолил мужчина. В первом случае вы схватили бы со стола нож и набросились на официанта, но, поскольку этого не случилось, я делаю выбор в пользу второго. Вы держались неплохо, пока не хлебнули виски.
— Вообще-то я не пью, — пробормотала Аманда, — но сегодня…
— Сегодня вам нужно было чем-то притупить боль. Значит, я угадал?
— Да, — тихо сказала Аманда.
— Он вас бросил?
— Да, — повторила она еще тише.
Мужчина остановился и окинул Аманду придирчивым взглядом.
— Вы прекрасно выглядите даже с красными глазами, вы настоящая красавица. Наверняка у вас нет недостатка в поклонниках, зачем вам какой-то обормот, который даже не способен вас оценить по достоинству? Если хотите знать мое мнение, я бы сказал, вам повезло, что вы от него избавились.
Аманда представила улыбающееся лицо Александра, его теплые карие глаза, так не похожие на острые серебристые льдинки этого типа… Незнакомец вообще не походил на Александра, был выше его ростом, шире в плечах и отличался более крепким телосложением.
— Ваше мнение меня не интересует.
— А я-то думал, что вам не помешает выслушать трезвое суждение. Но если вы предпочитаете упиваться жалостью к себе… — Он не договорил и выразительно пожал плечами.
Аманда вдруг увидела себя его глазами: истеричка, которая, залпом осушив стакан с двойным виски, разразилась рыданиями в общественном месте, а теперь срывает злость на единственном человеке, который предложил ей помощь… Ей стало стыдно, и, хотя, каждое слово причиняло острую боль, Аманда призналась:
— Жених бросил меня у алтаря.
— Когда это случилось?
Аманде подумалось, что хотя бы из вежливости она должна рассказать своему спасителю чуть больше.
— Сегодня утром.
Он выругался сквозь зубы.
— Неудивительно, что вы в таком состоянии.
— Но это все равно не дает мне права быть с вами грубой или отнимать у вас время. Наверняка у вас были на вечер планы поинтереснее, чем утешать брошенную невесту. — Аманда распрямила плечи и постаралась напустить на себя вид женщины, прекрасно владеющей собой. — Прошу вас, не считайте, что вы обязаны со мной нянчиться, дальше я прекрасно справлюсь сама. — У нее почти получилось, вот только голос предательски дрогнул в последний момент.
— Чушь! — отрезал мужчина. — Вас предали в день, который должен быть самым счастливым в жизни. Как близкие отпустили вас одну? Неужели никто не мог с вами приехать — подруга, родственник?
— Нет! Я не хочу, чтобы люди знали, где я!
Мужчина отошел на шаг и недоверчиво всмотрелся в ее лицо.
— Вы хотите сказать, что после случившегося в церкви просто исчезли, не сказав никому ни слова?
Аманда посмотрела на него с вызовом.
— Да, это так.
— А как же родные, друзья? Они, наверное, с ума сходят от беспокойства или вам на это наплевать?
Осуждающие нотки в его голосе пробудили в Аманде чувство вины, это ей не понравилось, и она снова заняла оборонительную позицию.
— А вы что сделали бы на моем месте? Пригласили бы всех гостей на поминки по несчастной невесте?
— Ну и ну! Вы всегда бросаетесь из крайности в крайность? Неужели нельзя было найти золотую середину и подумать о чувствах родных?
— Если бы вы знали…
Аманда оборвала себя на полуслове и отвернулась, поняв, что, если попытается все объяснить, он может решить, что она старается вызвать в нем новую волну сочувствия. Да посторонний человек и не понял бы, какие надежды возлагали ее родные на этот несостоявшийся брак. Аманде вспомнился разговор ее родителей, который она случайно услышала незадолго до свадьбы.
